Дверь открылась совершенно бесшумно. Бесшумными были и мои шаги. Джеймс все еще стоял ко мне спиной, наклонив голову. Я подошла ближе и нерешительно коснулась ворота его рубахи. В тот же самый миг, когда я это сделала, мой мир покачнулся: и я внезапно обнаружила, что стою, прижатая к стене, моя спина ноет от удара, мое горло вновь в тисках рук Джеймса, а он сам нависает сверху, не позволяя вырваться.

Он узнал меня в ту же секунду. Узнал — и в его глазах зажегся уже знакомый мне мрачный огонек.

— Подкрадываешься? — спросил он опасно. — Что ты затеяла, Амелия?

— Я просто хотела помочь, — честно ответила я.

— Ты — помочь?

Он не поверил мне. Конечно же, нет. Решил, что я что-то против него замышляю. Нужно его разубедить.

— Я увидела рану, — тихо сказала я, — и… поняла, почему ты отпустил Арлу. Ты ведь не хотел, чтобы она из-за этого беспокоилась, верно?

Джеймс стоял, молча буравя меня взглядом. Его глаза бегали по моему лицу, словно он изо всех сил пытался понять, о чем я на самом деле думаю.

— Я помогу, — повторила я, — раздеться. Можно?

Я устремила на него умоляющий взгляд. Мне нужно, чтобы он мне поверил. Мне нужно наладить с ним отношения. Мне нужно, чтобы он меня простил — ведь если он меня простит, то я, скорее всего, сумею вернуться домой. И этот кошмар закончится.

— Гира был прав, — вдруг сказал Джеймс, — ты не могла измениться так сильно, сестренка. Ты всегда меня ненавидела: с самой первой нашей встречи. И я не верю, что сейчас ты действуешь из добрых побуждений.

— Но это так! — воскликнула я. — Просто… дай мне еще один шанс! И я докажу тебе, что я изменилась!

Я говорила горячо и страстно — потому что сама верила тому, что говорю. Но Джеймс… не поверил.

— Ты упустила свой шанс, Амелия, — сказал он, и припечатал, — другого я тебе не дам. Уйди к себе, если не хочешь проблем.

Я опустила глаза, изо всех сил борясь с разочарованием. Если бы я только не закатила истерику… Если бы только не вывела его из себя… Если бы сразу помогла, вместо того, чтобы бросаться извинениями… Тогда все было бы иначе?

Той ночью я так и не смогла уснуть. Лежала в своей узкой постели и прислушивалась к шуму снаружи. В голове крутились разные мысли, и к утру я окончательно утвердилась в следующем: если у меня и есть возможность выбраться из этого мира, то сделать это я смогу только тогда, когда попрошу у всех прощения. А значит, этим мне и нужно заняться. Найти всех тех, кому я причинила зло и заставить их поверить в то, что мне искренне жаль. Не самый оригинальный план, но единственный, который у меня есть.

Утром я, несмотря на недостаток сна, чувствовала себя возбужденной. Мне не терпелось приступить к прощению, поэтому, стоило Тессе появиться, как я закидала ее вопросами:

— Тесса, скажи, я действительно… пыталась убить собственную мать? Герцогиню Шар'Ле?

Мысль об этом не давала мне покоя. Ладно, Джеймс и Вивиан, но чтобы местная Амелия покушалась на жизнь собственной мачехи? Немыслимо! Однако, я сомневалась, что Джеймс лгал, а значит, местная злодейка и в самом деле оказалась куда хуже, чем я представляла.

Тесса округлила глаза:

— Ты пыталась убить герцогиню Шар'Ле?

Я растерялась:

— Разве нет?

— Мне об этом ничего не известно…

Несколько секунд мы растерянно смотрели друг другу в глаза, затем я со вновь вспыхнувшей надеждой спросила:

— А что насчет остальных?

— Остальных?

— Тех, кого я тоже обидела. Ты знаешь их? Знаешь их имена?

— Зачем тебе?

— Хочу извиниться перед ними.

Тесса моргнула — а затем вдруг улыбнулась. Да так ярко и солнечно, что могла затмить собою вставшее светило.

— Вот теперь нет никаких сомнений в том, что ты абсолютно другой человек! Прежняя Амелия Шар'Ле скорее откусила бы себе язык, но не сказала бы «извини», особенно слугам.

Я смешалась и неловко отвела взгляд, но быстро взяла себя в руки:

— Так что, ты знаешь их имена?

— Нет. Но я могу узнать. Слуги постоянно болтают, так что не сегодня-завтра мы узнаем, что нужно.

Я обрадовалась. Мне определенно повезло, что Тесса теперь на моей стороне — без нее было бы невозможно получить эти сведения. В приподнятом настроении мы принялись за уборку, живо обсуждая, как быстрее получить список и как мне сподручнее просить прощения. Теперь, когда Тесса ко мне присоединилась, происходящее перестало казаться мне таким мрачным и безнадеждным, и я настолько воспряла, что даже рассмеялась над какой-то ее шуткой по дороге на завтрак.

А потом мне стало не до смеха.

Потому что когда дорогу нам заступили, я вдруг поняла одну простую вещь.

Когда мы с Тессой обсуждали, у кого я должна попросить прощения, мы обе как-то забыли про одного персонажа, которому досталось наравне с Джеймсом. Вернее, я забыла. И это было непростительной ошибкой с моей стороны, потому что персонаж был главным.

Да. Речь шла о Вивиан Лотус. Главной героине моего романа, нежном стойком ангеле — и невесте Джеймса Рока.

Которая теперь собственной персоной стояла напротив меня в окружении подобострастных служанок и смотрела на меня своими нежными, прекрасными глазами.