Глава 40, в которой я оправдываю собственное прозвище

И сразу поняла фатальную ошибку, которую допустила изначально. Я напрочь забыла, что в подвале у меня не только клетки с моими лапочками, но и винный погреб почившего графа. Мне он был до лампочки на парадной люстре все того же графа, я и натолкнулась-то на него случайно, когда пыталась найти место для хранения кормов. Помнится, осмотрела внушительные запасы, поразилась запасливости аристократа и благополучно забыла о существовании этого помещения.

К сожалению, я совершенно забыла, что у любого половозрелого мужика стандартного производства есть своеобразный встроенный компас, который безошибочно чувствует одну вещь: выпивку, особенно дармовую.

Кстати вот, не понимаю, с чего они решили, что выпивка в моём доме не будет стоить им ничего… Они заплатят! Они еще не знают, мгновенно позабыв о моём существовании и вернувшись к столь милым им бочонкам с вином, но они заплатят. О, они заплатят сторицей!

Видимо, на моём лице расцвела столь кровожадная улыбка, что Мариус счёл своим долгом вмешаться.

– Милая, – он сжал мою руку, успокаивающе поглаживая ладонь большим пальцем. – Держи себя в руках! Они этого не стоят!

– Не стоят чего? – буркнула я, с ужасом почувствовав, что одно-единственное «милая» из его уст может заставить меня бросить всё, как есть, и заняться чем-нибудь более интересным с непременным участием Мариуса.

– Ничего они не стоят, поверь мне, – мурлыкнул он. – Ни одной твоей реснички, ни одного твоего переживания. Ну хочешь, я их сам убью?

О Всевышний! Как приятно, когда ради тебя мужчина готов на любые глупости! Я не стала заострять внимание на жестоком несоответствии этого напыщенного заявления холодным фактам: Мариус в нашей компании был самым субтильным… ну, после меня и контуженного Росмина, конечно. Любой из оборотней был в два раза шире его в плечах. Про мускулатуру я тихо молчу. И тем не менее он с холодной уверенностью заявлял, что готов убить их всех ради меня. Честное слово, я на миг почувствовала себя Еленой Троянской, не меньше!

Убить их, конечно, не проблема… С этим я и сама легко справлюсь. Но попасть в тюрьму за убийство мне совершенно не улыбалось. Даже если там по четвергам макароны, а со стражниками можно вести милые беседы.

Нет! Я должна доказать, что эти уроды сами виноваты, и, кажется, я знала, как это сделать! Но только я попыталась рвануть в свою приёмную, как увидела именно того, кто мне был нужен! Судьба явно невероятно благосклонна ко мне: по низкой потолочной балке полз спасённый и вылеченный улирчень. Насколько я могла судить, раковина практически восстановилась, и теперь бедняжке нужны были события, на которых она могла бы продолжать строительство своего домика. В моей унылой приёмной было слишком пусто, поэтому ничего удивительного, что Валечка отправилась туда, где события просто бушевали: на разнузданную пьянку женихов.

Инстинкты улирченей всегда на высоте! Самый захудалый детектив в этом мире знает, что любое место преступления нужно изолировать и обследовать на наличие улирченей. Найди хоть одну, и шансы на раскрытие дела повышаются в разы. Конечно, нужно учитывать, что улирчени довольно медленные создания… Но в данном случае мне с лихвой хватит того, что Валечка успел запомнить.

Всё, мне теперь ничего не страшно! События, записанные улирченем, принимают в судах всех сопредельных королевств и, возможно, даже миров! Я сама подам на этих недоделанных женихов в суд! Они меня ограбили! Обпили и объели! Хуже того! Они объели моих крошек! Я с негодованием отметила, что закусывают они вялеными колбасками моего тирольозавра и ядрышками сухого собачьего корма из натуральной индейки, которым я кормила Бантика! Вообще-то очень дорогой корм! Сволочи!

– Бантик! – рявкнула я, зная, что это создание способно мгновенно оказаться, где пожелает. Может с прогрызанием ткани между мирами у гарма-полукровки было не очень, но внутри этого мира он довольно успешно преодолевал любые препятствия.

– Гррм? – холодный и мокрый собачий нос ткнулся мне в ладонь. – Ррр! Гррр! – возмущённо зарычал он.

Собакен явно заметил, что люди нагло жрут его еду, и был этим недоволен. Людям, однако, было наплевать на всё вокруг кроме своих кубков… Кубков?!!

Да этим уродам было лень даже посуду найти, они просто забрали из клеток с моими крошками их поилки и миски, и пили прямо из них.

Мои лапочки! Они целый день сидели в нечищенных клетках, без еды, без воды… В то время как я, идиотка, гонялась за несуществующим драконом, а потом разбиралась со стражей. Понимала же, что нельзя оставлять эту ораву великовозрастных мальчишек без присмотра! Грр! Я была готова рычать, как Бантик. Какие ко всем чертям из них мужья?! Я их сейчас…

– Элла, что ты задумала? – прошептал Мариус, снова сжав мою руку.

– Ты же ментал, да? Можешь их протрезвить? – прорычала я. – Потому что если в нынешнем состоянии это попробую сделать я, то они останутся без мозгов. Или без печени. К сожалению, оба этих органа необходимы для жизни… А мне пока нельзя убивать. Они ещё не расплатились за угощение!

Мариус смерил меня взглядом, в котором сквозило неприкрытое веселье.

– Тебе как, с головной болью или без?

Какой, однако, сервис!

– Давай с болью, только так, чтобы они могли функционировать. После моего знака, ладно?

– Договорились, – усмехнулся Мариус.

Я осторожным пассом сняла с потолочной балки любопытствующего улирченя (у неё аж все три пары рожек высунулись от интереса, и свежевыращенная раковина поблёскивала розовым перламутром, свидетельствуя о крайней степени возбуждения). А потом я дала себе волю.

Разветвлённая молния ударила с потолка прямо в бочку, из которой наливали себе эти пьяницы, и бочка вдруг полыхнула безумным костром. Упс! Похоже, эти товарищи хлестали чистый бренди. Вино, полагаю, так не загорелось бы. Впрочем, от моей ярости сейчас загорелась бы и вода.

– Мариус? – рявкнула я. – Давай!

И многоголосый стон, разом вырвавшийся из дюжины глоток, уверил меня в том, что Мариус «дал».

– Что это? – простенал Блондин Два. – Было так хорошо! Этот божественный напиток…

– Горим! – завопил Росмин, явно стараниями Мариуса избавившийся от контузии. – Спасите! Зовите пожарную команду!

Я поморщилась. Вместо того чтобы вести себя как истеричная дамочка, можно было бы самому начать тушить пламя, если так неймётся. Колдун же вроде как. Должен быть привычным ко всякого рода взрывам.

– Бежим! – заорал Блондин Один и рванул на выход. Уверена, он бы, не задумываясь, сбил меня с ног. Но рядом стоял Бантик. И он рычал. А когда Бантик рычит, то обычно самый недоразвитый ёжехог понимает, что лучше не нарываться и поискать другой выход. А другого выхода не было. Единственный перекрывала я с Бантиком и Мариусом.

Мужчины переглянулись и сделали довольно слаженный шаг мне навстречу. Клянусь, любви и обожания в их виде невозможно было бы найти и с микроскопом! Женихи называется! За глоток бренди (пусть и очень хорошего, коллекционного) на слабую беззащитную женщину готовы накинуться!

Я сделала жест руками, и между мной и женихами выросла стена пламени.

Незадачливые женихи дружно шарахнулись обратно. Да-да, вы, голубчики, не греноты, а в лучшем случае оборотни, так что огонь вы не любите.

– Сестрички! – тихонько позвала я. – Придите ко мне!

Из пламени мгновенно высунулась любопытная мордочка саламандры, потом другая, третья…

– Ой! – пропищала первая. – Что-то интересное!

– Ты нас так редко зовёшь! – попеняла вторая.

– Нам скучно! – заключили они хором. – Во что играть будем? Сжечь этот мерзкий сарай?

Краем глаза я заметила, как нахмурившийся Мариус сделал шаг вперёд, и саламандры почему-то попятились, кокетливо прикрывшись язычками пламени. Интересно, он может и на саламандр ментально воздействовать?

– Мне нужно, чтобы вы проследили вот за этими людьми, – я обвела рукой сбившихся в кучу женихов. – Чтобы они не отлынивали от работы.

– Ой, как интересно! – запищали саламандры вразнобой. – Мы так давно не играли с людьми!

– Ой, там есть оборотень!

– И гном!

– И даже эльф на четвертинку!

– Это будет весело!

Мариус, усмехнувшись, сделал шаг назад.

– Эй, вы! – крикнула я. – Работнички! Вы все дисквалифицированы за то, что не выполнили даже первое задание! Мне такие мужья не нужны!

– О! – восхитился Блондин Один. – Мы можем идти? Спасибо за выпивку! Первый класс!

Да-да, обслуживание на высшем уровне, но кто банкет оплачивать будет?

– Ну нет, – коварно усмехнулась я. – Никуда вы вы не пойдёте. Чужую выпивку придётся отработать!

– Ты нас тут бросила и ушла, – расслабленно, насколько позволяло бушующее вокруг пламя, сообщил мне Доркис. – Нам пришлось топить горе в вине.

Ах, какие бедняжки. Это какое же большое было горе, что пришлось столько бутылок опустошить?

– А теперь вы будете топить его в работе, – обнадёжила его я. – Ни один из вас не выйдет из этого дома, пока все клетки не будут вычищены!

– Чушь какая! – возмутился Росмин. – Я колдун, с огнём на ты, так что уйду, когда хочу, и куда хочу!

Нет, похоже, последствия контузии остались. Жаль. Нужно будет попросить Алиту осмотреть этого недотёпу… Если он выживет.

Росмин сделал бодрый шаг в магическое пламя и заорал благим матом, пытаясь погасить загоревшуюся одежду.

– Ведьма! – завопил он. – Людоедка!

– А ты думал, мне просто так дали это прозвище? – холодно осведомилась я, отзывая саламандр. – Выпивка – да и демоны с ней, но за то, что вы оставили моих животных в нечищенных клетках без еды и воды, вы ответите. Любой, кто попытается сбежать, сгорит!