Ну вот и настал момент истины! Я даже обрадовалась тому, что сейчас смогу сказать Никите правду и это напряжение, наконец, меня отпустит. Я с трудом сглотнула, стараясь унять дрожь в руках. Поняв, что не справлюсь, спрятала их в карманы джинсов.

— Это то, о чем я хотела тебе рассказать, но ты не стал слушать, — начала я. Никита бросил на меня хмурый взгляд. — Дело в том, что мы тут не одни.

— В смысле?

— Когда я сюда приехала, здесь был мужчина, — сказала я, видя, как лицо Никиты меняется на глазах. — Он сказал, что так же арендовал этот дом у Штейна, как и я. А так не было сети, мы не могли связаться с ним, чтобы подтвердить это или опровергнуть.

— Господи, да ты даже дом в аренду снять нормально не смогла! — в сердцах бросил Никита. — И почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

— В прошлый раз ты не стал…

— Ты могла мне отправить голосовое, написать! Ты ведь бываешь очень настойчивой, когда хочешь! — проорал Никита. — Нет, ты решила делать мне сюрприз! Что это за мужик? Бомж какой-нибудь?

— Посмотри на его чемодан, — сказала я. — Бомжи с такими не ходят.

— Отлично, значит какой-то богатенький идиот! Что ты с ним сделала? Мне предстоит обнаружить его труп? Или ты скажешь, что за эти три дня вы стали любовниками? Какой еще сюрприз мне ждать от тебя, Саша? — продолжил кричать Никита, даже побагровел. В сочетании с его утонченной внешностью это выглядело пугающе, словно он покрылся диатезом.

— Да как тебе в голову такое пришло! Между нами ничего не было! — крикнула я.

«Ну, кроме того поцелуя, при воспоминании о котором у тебя до сих пор мурашки, — напомнила мне совесть».

— А что мне еще думать? Где этот мужик сейчас? Я обнаружу его в нашей спальни? Ты вообще собиралась мне об этом сказать? — с негодованием проговорил Никита и отшвырнул чемодан в сторону. Тот с грохотом ударился о стену. Из шкафчика на кухне что-то выпало и послышался звук бьющегося стекла.

— Ну ты же видишь, что сказала, — устало произнесла я и села на диван. Ноги от волнения дрожали. — Я не знаю, где Хосе. Судя по тому, что чемодан здесь, должен быть поблизости. Он знал, что ты приедешь, и, видимо, решил не мешать нам. Чтобы мы могли спокойно поговорить. — И это не твоя собственность, чтобы наносить ей ущерб.

— Да мне плевать!

— Жаль, что я только сейчас это поняла.

— Получается, что этот мужик, жил с тобой все эти здесь?

— Да.

— И ты позволила ему это?

— Нас замело снегом, так что выбора особо не было. Мне было страшно, я боялась, что он маньяк, психопат. Ты даже не представляешь, сколько всего я пережила за эти дни! — слезы обожгли мне глаза, и я спешно смахнула их, когда они побежали по щекам. Никита подошел ко мне и внимательно посмотрел в лицо.

— Ты это заслужила. Потому что нельзя быть такой невнимательной! Носилась со своей дурацкой мечтой, как маленький ребенок! А я ведь пытался тебя вразумить! Но нет! Ты все равно поехала в эту дыру!

— Только рядом с этой дырой, как ты говоришь, элитный горнолыжный клуб! — сказала я, сердясь на себя за минутную слабость. — Да и этот дом не из дешевых, я копила на эту поездку несколько месяцев!

— Ну и дура, — сделал неутешительный вывод Никита. — Могла бы найти лучший вариант.

— Меня в этом все устраивает, — твердо сказала я, и это была правда. Мне все нравилось, кроме двух мужиков, от которых голова шла кругом. Как жаль, что нельзя отправить Никиту обратно! — Кроме тебя и твоего отношения ко мне. Ты переходишь границы, и я не собираюсь это терпеть!

— Да что ты? Это тебе новый знакомый голову вскружил? Небось сказал, какая ты красивая, уникальная и заслуживаешь лучшего? — со злой усмешкой проговорил Никита. — А ты, конечно, уши развесила! Поверила ему, да? Так вот, это все вранье и, по большому счету, ты никому не нужна! Этот нахал просто манипулировал тобой, а ты повелась. И ничего между вами не было, потому что не настолько ты для этого хороша. Скучная, некрасивая и склочная.

— Это неправда!

— Правда. Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает.

Это был второй раз в жизни, когда я ударила человека. Я всегда была против насилия, веря, что все можно решить словами. Но этот поток оскорблений, что лился на меня как из рога изобилия, остановить могло что-то по-настоящему шокирующее.

Пощечина произвела на Никиту именно такое действие. Он ошеломленно уставился на меня. Мое сердце билось так часто, что начало тошнить. Пути назад не было. Мне нужно было принять то, что я сейчас сделала, и не отступать от этого.

— Ты пожалеешь! — прошипел Никита сквозь зубы.

Я ничего не ответила. Жалела я только об одном — что не выстроила свои границы раньше, позволила Никите думать, что со мной можно так разговаривать, сглаживая все юмором, превращая его колкости во что-то милое, чем оно никогда не было. Но я хотела казаться самой лучшей, мудрой и самодостаточной, что все эти упреки меня не задевают. Все люди разные — Никита умеет общаться вот так, и я старалась принять это. А сейчас поняла, что не могу. С меня хватит. Адреналин бежал по моим венам, делая меня бесстрашной.

— Что, ударишь в ответ? — развернув плечи, храбро спросила я.

Никита двинулся на меня. Я предусмотрительно сделала шаг назад.

— Ты вывела меня из себя! — сжимая кулаки, прорычал Никита.

Я пятилась к двери, чтобы можно было успеть выскочить на улицу, если что. Чак оказался рядом со мной и начал тихо рычать. Мой защитник.

— Почему у тебя всегда кто-то виноват? — поймав взгляд Никиты, спросила я. Никита в один момент оказался рядом, и его пальцы оказались у меня на шее. Чак залаял. Я, что есть силы, дернулась и, отшатнувшись назад, со всей силы врезалась спиной в кого-то.

— Похоже, я пропустил первую серию горячего турецкого сериала, — услышала я знакомый голос. Хосе. Я мысленно простонала. Он обхватил меня рукой, вынуждая оказаться у него за спиной. — Ты, должно быть, и есть тот самый Никита.

— А ты, значит, Хосе, задуривший голову моей девушке, — с издевкой проговорил Никита.

— Девушке можно задурить только в одном случае — если она видит лучшее в тебе. И этого говорит не о ее наивности, а о вере в тебя, — сказал Хосе. Я успела подумать, что эта цитата могла стать самой популярной в сети. — Козочка, он обижал тебя?

— Мы просто ссорились, — ответила я, продолжая прятаться за ним. — Ничего особенного.

— Я видел.

Хосе снял дубленку и прошел в гостиную. Я последовала за ним. Никита плюхнулся в кресло и обхватил голову руками. Подумала, что мужчинам надо поговорить и обсудить ситуацию.

— Пойду сделаю кофе, — как ни в чем не бывало, сообщила я и поспешила на кухню. Прикрыв дверь, я помолилась, чтобы эти двое не убили друг друга. Достала супницу и несколько секунд пялилась на нее, размышляя, почему она такая большая и сколько кофе сюда нужно. Только потом до меня дошло, что мне нужна кружка. Чертов стресс делает меня несообразительной. Опершись руками на край стола, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Надо взять себя в руки. Я ожидала, что будет что-то похожее и была готова.

«Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает». — всплыло в памяти и стало так больно, что я снова чуть не заплакала. Бабушка всегда говорила мне: «Ты некрасивая, Саша. Поэтому учись хорошо. Может, хоть умом своим пригодишься. Ведь в таких не влюбляются». С чего это взяла бабушка и какая у нее самой была травма, я так и не узнала, но, видимо, что-то серьезное.

Поставив чашки с кофе и пирожные на поднос, я выглянула в гостиную. Никита и Хосе тихо разговаривали. Ладно, пока живы оба и то хорошо. Их драки я бы не вынесла. Да и дом тоже. Отнесла поднос и поставила его на журнальный столик.

— Я сейчас отвезу Никиту в аэропорт, — расслабленно проговорил Хосе, словно это было обычным делом, и они с ним были друзьями.

— Что? — я непонимающе посмотрела сперва на одного, потом на другого.

— Я думаю, ты понимаешь, что дальше так продолжаться не может, — сказал Никита. Он хоть и держался, но я видела, как он дрожит от негодования.

— Ты меня бросаешь? — не знаю почему, но мое сердце упало. Мне стало очень обидно. Дурацкое самолюбие!

— Не вижу смысла продолжать наши отношения.

— Это ты его надоумил? — бросив взгляд на Хосе, спросила я. У меня не было сомнений в том, что это его рук дело! Это он внушил ему такие мысли!

— Скорее, открыл глаза на то, что для тебя так будет лучше.

— Я об этом не просила! — вспыхнула я, борясь с желанием придушить этого негодяя.

— Мое решение окончательное, и тебе не удастся меня переубедить, — важно проговорил Никита. Набивает себе цену, разумеется. Хочет быть крутым в глазах Хосе.

— А я и не собиралась, — с досадой сказала я.

— И это показывает твое отношение ко мне, — с презрением сказал Никита. Кажется, он обиделся. Хосе тихо хмыкнул.

— Когда вернусь, вышлю тебе счет за все подарки и походы в рестораны, — поднимаясь, сказал Никита. — И за билет сюда тоже, да. И обратно.

— Да ты в своем уме?!

— Не хочу, чтобы это недоразумение ударило по моему кошельку, — надменно произнес Никита. — Там немалая сумма уже накапала. Раз мы расстаемся, я не хочу нести убытки.

Хосе это никак не прокомментировал, уплетая пирожные. Он выглядел очень спокойным и довольным собой. Как самый настоящий негодяй, совершивший подлянку. Чего он такого сказал Никите, что тот решил вот так порвать со мной?

— А как вы доберетесь до аэропорта? — спросила я. От головокружительных событий у меня разболелась голова. Я сделала несколько глотков кофе и откинулась на спинку дивана. Никита старался не смотреть на меня. Пятно на его щеке от моей пощечины все еще алело. Какой же дурацкий день сегодня! Можно даже сказать, неделя. А может, и вся моя жизнь.

— Я арендовал машину, — сказал Хосе. — Выгляни в окно.

— Поверю тебе на слово, — устало сказала я, поняв, что у меня нет сил лишний раз шевелиться. Я даже думать не хотела, как расскажу своим, что Никита меня бросил.

— Какие у вас теплые, доверительные отношения, — съязвил Никита.

— Это демо-версия, специально для тебя, — огрызнулась я. Мне хотелось, чтобы они скорее ушли, и я осталась одна. Мне было жизненно важно побыть наедине с собой. И напиться.

— Собрался? — спросил Хосе, и одним глотком допил кофе.

— Да я и не разбирался, — вздохнув, ответил Никита. Посмотрел на меня, словно сожалея о том, что произошло. Я сделала вид, что ничего не заметила. После того, что он устроил, мириться с ним было бы полным неуважением к себе. — Саша…

Я продолжила рассматривать узор на чашке. Прошло несколько секунд.

— Саш, — снова повторил Никита, и тронул меня за плечо.