Я и не заметила, как пролетели три месяца учебы. Здешняя атмосфера для меня в новинку во всех смыслах. Раньше мне никогда не приходилось командовать людьми. Я лишь наблюдала за дедушкой и старалась копировать его уверенные действия. Только ребята становятся не просто солдатами, а моими друзьями, которых раньше у меня практически не было. Нужно умело сочетать качества командира и друга.

Помимо Лив, в детстве я общалась с детьми служанок. Но с возрастом наши интересы все больше расходились. Моя любовь к красивым платьям и балам оставалась неизменной, но полное непонимание девочек боевых искусств отдаляло нас друг от друга. Кто-то шептался за спиной, называя меня странной, а кто-то говорил это в лицо и тут же получал отпор.

Проще всего давалась дружба с мальчиками. Особенно с Рэйем. Не помню, в какой момент наши с ним отношения переросли в нечто большее, чем просто дружба. Зато помню, что первый шаг был за ним. Рэй не сразу почувствовал ко мне симпатию. Поначалу мы считали друг друга близкими друзьями. А как только я стала взрослеть, его взгляд в мою сторону изменился.

Возможно, я действительно странная, раз так и не смогла полюбить хорошего парня. Рэй воплощение доброты, решительности и заботы. Он излучает веселье и рассудительность одновременно. Даже когда я разорвала наши отношения, на его лице не дрогнул ни один мускул, хотя я и чувствовала, как разбилось сердце парня. Но Рэй заслужил кого-то лучше меня. Милую девушку с открытой душой, которая будет думать только о нем, а не о незнакомце, повстречавшегося ей в восьмилетнем возрасте.

Я толком не помню мальчика, но наша с ним возникшая связь не выходит из головы с того дня в Бастиле. Тысячу раз я твердила себе, что это глупость, мимолетное наваждение, которое нужно забыть. Однако кольцо на безымянном пальце предательски царапало душу.

Я верю в любовь. В то, что когда-нибудь встречу ее. Отношения дедушки и бабушки для меня пример того, что я хотела бы. Но в будущем. Сейчас же все мои мысли занимает подготовка отряда и задания, которые нас ждут на службе. До академических игр еще целых два года, но это не повод расслабляться. Наоборот, я должна быть готова к любому исходу, поэтому строю планы на перспективу, и ребят учу тому же. Помимо занятий с профессорами, у нашего отряда есть и собственные тренировки, поставленные мною. Это помогает не только выдержке, но и сближает нас.

Когда мой отряд возвращается из леса после изнурительной тренировки, солнце уже садилось. Вечно оптимистичная Лив рассказывает о своих планах на вечер, пока Кэс блуждает в собственных мыслях, наверняка придумывая новые тактики ведения боя. Шейн с Наэлем перебрасываются шутками, а Эмма проверяет заточку своих кинжалов. Я молча иду позади всех, разминая шею. Чуть не врезавшись в спину резко остановившейся Исы, мне приходится вылезти из жизненных рассуждений.

Друзья напрягают плечи, готовые в любой момент достать оружие. Я обхожу их и вижу отряд противников, перегородивших нам тропу. Во взгляде каждого читается жажда схватки. Лишь Эванс, тоже вышедший вперед, равнодушен к возникшей обстановке. Но как только его глаза находят меня, на лице расползается кошачья улыбка.

— Смотрите-ка, кто тут у нас! — гнусавит Алан, окинув взглядом наш отряд. — Уже надоело глотать пыль на тренировках?

Я кривлюсь от его нелепых юмористических попыток зацепить моих ребят.

— Не переживай, Алан, когда-нибудь ты научишься качественно шутить, — весело подмигивает ему Шейн.

— И драться тоже, — сложив руки на груди, Эмма встает рядом с Шейном.

— Соскучились по собственному виду в синяках? — вскидывает светлые брови Сессилия. — Моя сила так просится напомнить вам об этом.

Я сцепляю зубы так сильно, что Лив точно слышит скрежет. Сессилия невероятно раздражает меня.

— Твой талант ограничивается ностальгией о несуществующих событиях, — парирую я, стараясь вывести змею из себя. — Кажется, твой сломанный палец зажил только на прошлой неделе.

Голубые глаза Сессилии вспыхивают, а пышные губы сжимаются в тоненькую нить. Я не сдерживаюсь и громко усмехаюсь, чего достаточно, чтобы она решила напасть первой. Но плечо Сессилии сжимает мужская ладонь, заставив ту замереть. Эванс решил вмешаться?

— Уолтон права, — я держусь, чтобы не открыть рот от удивления. — Тебе нужно поберечь свои красивые пальчики.

От бархатного голоса Тома она вмиг обомлела. Сессилия делает небольшой шаг назад, но только чтобы оказаться позади него. Меня чуть не выворачивает наизнанку от этой сцены.

«Милая, ты как-то побледнела. Не пора ли домой?» — Слова наглеца пролезают в мою голову.

— Советую отойти с дороги. Всем сразу, — голос Тома в моей голове вызвал злость, поэтому я сердито предупреждаю противников.

— Такие угрозы нам только в радость, — Беатрис хищно скалится и начинает разминать кисти рук. Кэс, оценивающе осмотрев девушку с ног до головы, хмыкает и иронично спрашивает:

— В такую же радость, как занимать койки у лекаря?

Картер хочет что-то вставить в поддержку Беатрис, но Кэс вскидывает правую руку, останавливая его. — У нас нет времени на ваши капризы. Просто убирайтесь по-хорошему.

— Удивительно, как командование в этом отряде скачет по рукам, — с насмешкой произносит Том.

Он пялится только на меня. Но у него получается скрывать эмоции. По беззаботному лицу невозможно понять, что Эванс чувствует и что задумал.

Сессилия вновь выходит вперед и, будто случайно коснувшись плечом руки Тома, останавливается, прикрывая его собой. Решила подставить свое тело под удар? Похвально. Самопожертвование, которое я бы не оплакивала.

— С таким инфантильным командиром, как ты, неудивительно, что в отряде одни отбросы, — тряхнув светлыми волосами, Сессилия оборачивается к Тому и заговаривает каким-то соблазнительным шепотом. — Ну, учитывая, что под ее подчинение попали детки…

Я вскидываю руки по сторонам, а гнусная шайка уже разлетается по сторонам. Ну вот, не удержалась…