Когда я застыла на месте, а остальные студенты начали разбредаться прочь из полигона, внутрь вошел мой спаситель. Лорд Бейрут.

– Нам нужно поговорить, Арден, – улыбнулся он моему бывшему мужу с каким-то странным выражением на лице. Будто бы он испытывал глубокое чувство удовлетворения. Словно победитель в некой схватке, о которой я не в курсе.

– У меня разговор со студенткой, Бейрут. Увидимся на кафедре, – прищурившись, ответил Арден и покачал головой.

Их взгляды схлестнулись, а вот я замерла мышкой, стараясь не отсвечивать. Казалось, между ними происходила молчаливая беседа, в которой никто не хотел уступать.

– Дарина, давно не виделись, – обратил на меня внимание Бейрут, и его взгляд мне совершенно не понравился. Холодный, цепкий и жесткий. Таким я никогда его не видела.

– Добрый день, декан Бейрут.

Я кивнула, а сама стала нервно переминаться с ноги на ногу. Не покидало чувство, что я нахожусь не просто на полигоне, а на поле битвы между двумя врагами.

– Я пойду, – произнесла я, тщательно скрывая радость.

– Я вас не отпускал, Дарина, – холодно улыбнулся Арден и сверкнул глазами на Бейрута. – Ты всё еще здесь?

Это было явное пренебрежение, которое тот и не пытался скрыть. Судя по тому, как он заскрежетал зубами, лорд Бейрут его раздражал и выводил из себя. Я и раньше замечала, что они не особо-то и дружелюбны друг к другу, но наивно считала, что всё это из-за меня. Однако сейчас видела, что дело было вовсе не в этом. Я была, скорее, следствием, а не причиной.

– Дарина, будьте добры зайти ко мне в кабинет после окончания занятий. У нас есть еще неоконченное дело. Вы же помните?

Бейрут хищно улыбнулся, но несмотря на то, что смотрел на меня, его оскал относился не ко мне. Я кивнула, вспомнив, что нас и правда ждет нечто более важное, чем мой разговор с Арденом. Мои пальцы аж закололо от предвкушения. Конечно, я переживала, что распечатка моего дара была отложена на неопределенный срок, но теперь декан меня обнадежил одним лишь взглядом, чему я была неимоверно рада. Так что когда он ушел, и мы остались с Арденом наедине, от меня явно исходило довольство, а не страх, что очень сильно не понравилось Ардену.

– Итак, о чем ты хотел поговорить?

Соблюдать субординацию наедине я не горела желанием. Не после того, как он весь урок словесно измывался надо мной. И флиртовал с другими студентками.

– Что он тебе пообещал? – вместо изначального вопроса вдруг поинтересовался он.

– Кто? – растерялась я.

– Бейрут. Он никогда не выделяет студентов, а тут ты явно стала его любимицей. Что у вас с ним еще за дела?

– Это личное. Тебя не касается.

Мой ответ Ардену не понравился. Очень не понравился. Зрачки сузились, грудь зачастила, а на виске заколотилась жилка.

– Личное… – проговорил он вслух и цокнул. – А твой отец знает, как много у тебя появилось личного?

– Как я уже сказала ранее, тебя отныне не касается ничего из моей жизни. Напомнить, что мы разведены?

Я вздернула бровь и подняла подбородок выше, всем видом показывая, что его слова не способны меня задеть. Еще бы и самой верить в это.

– Ты знаешь, почему это произошло, Дарина. Не нужно делать вид, что в этом виноват только я, – процедил он и скрестил на груди руки. Отчего-то сложилось впечатление, что он отчаянно в этот момент хотел отгородиться от меня, чтобы я не знала его истинных эмоций. Впрочем, мне это было неинтересно, и я не пыталась залезть ему в душу.

– Хочешь сказать, что в этом виновата я?

– Я такого не говорил.

– Но имел в виду. Не отрицай. Если ты хочешь, как после допроса, повесить на меня всех собак, то уволь от своих бредней.

– Ты забываешься, Дарина. Перед тобой стоит не сопляк, а лорд и твой преподаватель. Следи за своим языком.

– Ах да, простите, лорд Арден. Итак, что вы хотели обсудить касательно занятий? – прищурившись, выпалила я холодно, возводя между нами дистанцию и прямо говоря, что личное с ним я обсуждать не собираюсь. Раз уж он позиционирует себя преподавателем, то пусть говорит на учебные темы.

– Тебе следует уйти из Академии.

– Мы уже обсуждали этот вопрос. Мой ответ – нет. Что-то еще?

– Ты не понимаешь, что делаешь, Дарина. Сейчас непростые времена. Идет война, и это не шутки. Тебе лучше пересидеть подальше от столицы и Академии. Война с Арьялой – не шутки, и убежденность столичных хлыщей, что вскоре всё закончится – заблуждение. Если ты не хочешь, чтобы тебя отправили на фронт, а это рано или поздно произойдет, никто не посмотрит на то, что ты мать младенца, то сделай правильный выбор сейчас.

– Неужто это забота с твоей стороны, Арден? – хмыкнула я и скривилась, чувствуя во рту неприятную горечь. – Это всё, что ты хотел со мной обсудить?

Воцарилась тишина, которую он вскоре прервал. И я лишний раз убедилась, что благородства в нем ни на грош. Он лишь прикрывался этой маской, чтобы обелить свою гнилую натуру.

– Да нет. Я бы хотел позвать тебя на свою свадьбу. В эту субботу. Главный храм при дворце Императора.

– Женишься на Аише?

– С чего такие выводы? – усмехнулся он и дернул верхней губой, демонстрируя свое презрение к ней.

– Много причин. Она беременна от тебя, это раз. Иной причины для моего приглашения я не вижу. Как ни крути, а она моя младшая сестра, будет странно, если я не приду на ее свадьбу. Хотя вряд ли она горит желанием видеть меня на своем торжестве.

– Не неси чушь, Дарина! Твоя сестра – последняя, на ком бы я женился. И ты лучше всех знаешь, почему.

– Уволь меня от подробностей, они мне неинтересны.

– Отчего ж? Моя невеста из благородного старинного рода. Воспитанная, невинная, честная, без гнили внутри и паршивой семьи за спиной.

Это был камень в мой огород. В этом был весь Арден. Сам виноват в том, что потерял и меня, и сына, а причинять боль при этом продолжал именно мне.

– Вынуждена отказаться от приглашения, господин Арден, – холодно ответила я и скрестила за спиной руки, чтобы он не увидел, как дрожат мои конечности. – Это всё? Я могу идти? Меня ждут, а вы отнимаете мое время.

Наши взгляды скрестились, и я с честью выдержала это испытание, хотя внутри меня всё пылало от негодования и злости. Всё, чего мне сейчас хотелось – так это вцепиться его ногтями в лицо и расцарапать до крови так, чтобы он ощутил всё то, что чувствовала я сама. Боль. Гнев. Агонию. Несправедливость.

Он кивнул, и я развернулась, уходя от этого изувера прочь. Не успела сделать и нескольких шагов, как он снова заговорил.

– Суд над твоей сестрой будет проходить послезавтра. Тебя уже вызвали, как свидетеля?