– Итак, в хрониках мы нашли немало интересного. Исты изначально являлись хранителями мира, в давние времена называвшегося Астро. Но потом что-то случилось. Что – не сказано ни в одной из летописей, но разумные стали забывать. Как называется их мир, что есть и другие, что можно было путешествовать. Причем достаточно свободно. – Сар прервался, глотнул воды, и продолжил. – Это сейчас для того, чтобы пробить дыру в пространстве необходима колоссальное количество энергии, помимо знаний, конечно же. Раньше для этого необходимы были только координаты. И специальный маячок, который выдернет тебя обратно, случись что.

– Но почему тогда сейчас уходит столько магии? Мир закрыт от подобных путешествий? – спросила я, улучив паузу.

– Хорошее предположение, но нет. – покачал головой Мик. – Это как тропинки в лесу. Они образовываются там, где постоянно ходят. Но если по ним больше никто не пройдется, за какое-то время тропинки зарастут травой и исчезнут.

– Верно. – кивнул старший Ист. – Что-то случилось и по тропам между мирами ходить перестали. Утеряли координаты. Забыли о том, что это возможно. Поэтому теперь пробить пространство стало сложнее, особенно, когда не знаешь координат нужного мира. Оттого это и считалось невозможным, пока не пришел кто-то нездешний.

– Но ведь это значит, что у этого “кого-то” есть координаты нашего мира? Мира Астро? – встревожилась госпожа Рен.

Мужчины лишь задумчиво покивали. А я вдруг поняла. Нет, это была не Истина. Просто понимание. Но от этого легче не становилось.

– Он здесь уже какое-то время. – произнесла я в полной тишине. – Он знал о Карута Моран. И проверяет нас. Сначала портал в ничто, во мрак, куда похищает Княжну Миру, зная, что Мик не бросит друга и поможет ему. Потом “гниль” в лесу недалеко от Марии, где мы точно должны были находиться. Он просчитал эти ходы. А значит – наблюдал за нами. Кто знает, что еще придумает этот чужак?

– В любом случае ему сюда не проникнуть. – пожала плечами госпожа Рен.

– Почему?

Мик пояснил:

– В Эстельену не поставить ни один портал. Ни сюда, ни отсюда. Вестники, прочие несложные заклинания проходят. Но работа с пространством, точнее, конкретно с двумя разными пространствами и переходом между ними, что и представляет из себя портал, невозможны.

– Это из-за того, что Эстельена – кусочек другого мира?

– Да. Ты молодец, маленькая дриада, быстро схватываешь.

– Но тогда он может поджидать нас на выходе? Или напасть на остальных ребят?

– Может. Но не будет. Почему-то ему нужна именно вся команда. Так что он подождет, пока мы не соберемся все вместе.

От сердца отлегло.

– Тогда, я думаю, что у вас есть несколько дней, чтобы просто отдохнуть. – госпожа Сирень встала, потянувшись. – Погуляйте, полетайте на Клевере – кстати, Мик, мог бы уделить больше внимания своему другу, он скучал, – сходите на источники. Вам обоим стоит хорошенько набраться сил. А там, может, что еще откопаем.

– Хорошая мысль. – кивнул господин Сар. – Я пошел, а то у меня еще скатерть недовязана.

Мне послышалось?

Но пока я переваривала услышанное, родители моего мужа уже ушли. Я повернулась к Мику.

– А…

– Пойдем прогуляемся. – подал он мне руку.

Клевер спустил нас вниз, на луг, усеянный действительно огромными цветами. Бродить в разноцветных бликах оказалось довольно забавно.

– По поводу вязания ты не ослышалась. – заговорил Мик, когда мы остановились у речушки помочить ноги. – Исты живут долго, Стана. Очень долго. Мы не спешим жить. Если тебе хочется чему-то научиться – ты учишься. Музыке, художественному искусству, вязанию. Неважно, как на это посмотрят остальные. На самом деле потому что остальные такие же. У тебя есть буквально века, чтобы отточить то, что не дается. Отец вот уже лет десять вяжет. Ему захотелось, он научился и совершенствуется. А еще он великолепно стреляет из лука, просто потому что ему захотелось покрасоваться перед мамой, играет на фортепиано и скрипке, и многое другое. Потому что ему нравится и хочется. Все просто.

– А госпожа Сирень? – поинтересовалась я.

– Ты только вслух матушку так не назови, а то обидится. – хмыкнул Мик. – Она тоже умеет вязать. Только больше любит все же рисовать и полеты на кицах. Раз в год обязательно устраивает соревнования между домами. Стана, Исты свободны. Если кто-то захочет, его спокойно отпустят в путешествие по остальному миру, или учиться, или еще что-то делать. Единственное правило – не вмешиваться в естественную историю.

Я смотрела на Мика, одетого просто в белую рубашку да обычные черные штаны, и все не решалась спросить. Сейчас он был таким близким, каким еще никогда ранее. Я не хотела бы все испортить.

– Стана, я чувствую твой взгляд. И вопрос, который ты не решаешься задать. Я отвечу чуть позже, когда засияют звезды. Так будет проще объяснить. А пока давай просто погуляем.

– Не отвечай, если не хочешь. – взяла я за руку мужчину. – Мое любопытство не стоит того.

– Хочу.

– Что?

– Я хочу тебе об этом рассказать. – Темный повернулся, спокойно глядя на меня своими невозможными глазами. – Ты моя семья, Стана, забыла? Я делюсь со своей семьей подобными вещами.

Я счастливо зажмурилась и прижалась к его груди, пряча лицо.

– Спасибо. – прошептала, улыбаясь.

– За что? – удивился Мик.

– За семью.

И обняла его еще крепче. Любит, не любит, какая разница? Я его люблю. А для него я – семья. И это самое важное.

Кстати. Я тут вспомнила кое-что.

– Мик, – отстранилась я, глядя на него снизу вверх. – а когда это ты меня видел?

– В смысле?

– Помнишь, ты сказал, что видел меня как принцессу Маристану. А я тебя не помню в те времена.

– А, это. – мы улеглись на траву, глядя в разноцветный потолок, созданный лепестками цветов. – Ты и не могла меня видеть, я скрывался.

– Но ведь даже не почувствовала.

– Я очень хорошо скрывался. – хмыкнул мужчина. – Да просто проездом попал на дриадский праздник. Кстати родители твои знали, я должен был сообщить о себе, чтобы выбраться из леса здоровым. Чтобы не пугать остальных, замаскировался под дриаду. А тут как раз ты вышла танцевать. Зрелище захватывающее.

– Тогда я была красива. – не сдержала я грустную улыбку. – И танцевала хорошо лишь потому, что была счастлива.

– Ты и сейчас прекрасна. – покачал головой Мик. – Уж поверь мне, я могу сравнить. Ты повзрослела Стана, да. Не та юная прелестница, которую я когда-то видел. Но молодая женщина, сильная и гибкая, точно деревце небесной вишни. Я видел, как цветет это дерево и ел его плоды. Я вижу, Стана, вижу, как ты прекрасна сейчас. И знаю, что станешь еще прекраснее. И однажды наступит тот момент, когда ты вновь будешь танцевать от счастья.

Я смотрела на него и улыбалась. А почему бы и нет? Ведь сейчас я счастлива. Как-то странно, с привкусом тревоги и горечи, но сейчас, именно в этот момент, я счастлива. А потому я встала и прислушалась. К себе. К природе. Мир замер. Растения замолкли, выжидая, и вновь зашелестели травинками-веточками, играя мне музыку.

Танец дриады. Каждый раз разный и никогда не повторяется, потому что идет от сердца, идет от чувств.

Я закрыла глаза и повела руками в такт тихой музыке природы. В такт сердцу. Тело двигалось вначале немного заторможено, будто вспоминая, что может танцевать. Но с каждый шагом, с каждым движением становилось все легче.

Плавные линии руками ведя, тихо ступая по травам, под музыку ветра, шелест листьев вокруг, закрыв глаза я танцевала. Не нужно было видеть сейчас ничего, я знала куда мне шагнуть. Узоры пути, танца рисунок, как плетение лиан по рукам – я чувствовала их. Как и чувствовала Мика. Он не двигался. И, я просто уверена, не отрывал взгляда. Толика приятной гордости разлилась внутри.

И завершив танец, тихий и спокойный, я открыла глаза.

Он был прямо напротив. Сидел не двигаясь. Его лицо было бесстрастным, но глаза! Глаза горели Тьмой. Довольной, как сытый хищник, Тьмой. Что ж, Мику определенно понравилось!

***

После ужина мы отправились на крышу. Было в замке местечко, где она специально строилась пологой. А с вязаным пледом, врученным довольным господином Саром, да с корзинкой, в которой под заклинанием не остывали две кружки горячего сладкого напитка, название которого я не запомнила, это место становилось еще уютнее.

– В Эстельене красивые звезды. – пробормотала, разглядывая знакомые и незнакомые созвездия.

– Да. – Мик помолчал, отхлебнул из кружки. – Эти звезды – мой источник, Стана.

– М? – я в этот момент сама пробовала напиток, очень вкусный, но непривычный немного.

– У каждой магии есть свой источник. У тебя, как у дриады, – растения. У эльфов – эмоции, которые они вызывают созиданием и искусством. Причем, только положительные эмоции. У оборотней – их животная сущность. Вампиры способны брать из нескольких источников, так как изначально не из этого мира. Фэйри, как противоположность эльфам, тоже используют эмоции, только отрицательные. Целительская магия берет свое начало в жизненной силе, в желании жить, неважно чьем. А магия Истов уникальна, потому что наш источник сам мир. Ты заметила, что у моих родителей она не проявляется так ярко, как у меня, или у тебя?

– Да. Я даже не поняла, какая именно у них магия.

– У нее нет определения. Поэтому и сложно понять. Но можно почувствовать.

– Это да. – согласно кивнула я, вновь отпивая ароматный напиток. – Очень похоже на… давление что ли?

– Давление и есть. – хмыкнул Темный. – Энергия, которую хранят в себе Исты, невероятно мощна. Один из нас способен в одиночку захватить чужую территорию. Двое – континент. Поэтому мы не вмешиваемся ни в одну войну. И поэтому отец так хочет, чтобы я стал правителем.

– Эстельены?

– Хуже. Всего мира.

Я поперхнулась, откашлялась, взглянула на Мика, что обронил на все это лишь усталый вздох.

– Почему?

– Мне повезло, ну или не повезло, зависит от того, как посмотреть. Источник Истов – мир. А мой – больше, чем мир. Звезды. Пространство, что располагается за пределами мира. Моя Тьма – оттуда. Это даже не сам источник, как таковой, я не подчиняю себе это пространство. Нет. Я могу им пользоваться. Тьма равнодушна, безразлична и очень гибка. Она вмещает в себя звезды яркие и звезды черные. Работа с пространством всегда удавалась мне хорошо. Я поэтому и ушел из Эстельены.

– Они тебя боятся? – тихо спросила я.

– Хуже. – хмыкнул Мик. – Они меня слишком превозносят, Стана. А я не хочу этой власти, этого почитания. Что уж тут скрывать – ответственности тоже не хочу. Мне нравится путешествовать с тобой и ребятами. Карать… не очень нравится, но этот долг я взял добровольно, как Темный. Темные рождаются очень редко, но всегда обязаны взять на себя этот долг – судить. Потому что пусть эмоции и притуплены, впрочем не так сильно, как все думают, но Тьма позволяет держать разум беспристрастным.

– А потому – справедливым. – поняла я.

– Именно.

Я взглянула на звезды над головой. Так же красивы и холодны, как и мужчина рядом со мной. Но в то же время так же горячи, стоит лишь приблизиться к ним. Как и мужчина рядом со мной.

– Если вдруг тебе когда-то придется принять решение, я буду рядом. – я поставила напиток на поверхность и прижалась к мужу. – Каким бы ни было оно, стать правителем, или же бросить все и сбежать еще раз, я буду рядом. Даже в других мирах.