Первое, что я почувствовала, — вовсе не страх.

Падение.

Очень странная штука, кстати. В фильмах все почему-то орут сразу. А у меня сначала даже мыслей толком не было. Только тело вдруг поняло раньше мозга: все, привет, мы не стоим, не сидим, не лежим — мы летим вниз. И довольно бодро, между прочим.

Потом уже включилось остальное.

Воздух ударил в лицо с такой силой, что я задохнулась. Не в переносном смысле, а буквально. Будто кто-то врубил мне навстречу гигантский вентилятор, и теперь я должна была в этом всем еще и соображать. Волосы хлестнули по щекам. Куртка рванулась вверх. Желудок сделал кульбит где-то в районе горла и, кажется, твердо решил, что с него хватит.

Я открыла рот, чтобы заорать, но вместо крика вдохнула воздух. Это была ошибка. Колоссальная. Воздух ворвался в легкие так, будто я попыталась проглотить половину неба.

И только после этого я открыла глаза.

Очень зря.

Подо мной была земля.

Ну, или что-то очень сильно на нее похожее. Далеко внизу раскинулось нечто зеленовато-серое, местами темное, местами светлое, с какими-то размытыми пятнами, линиями, кляксами. Может быть лес. Может быть поля. Может быть уже мое личное кладбище, кто их разберет с такой высоты.

Но одно я поняла сразу: если я в ближайшие секунд... не знаю, пять? десять? не придумаю что-нибудь очень гениальное, то все. Конечная.

Вот тут стало страшно.

Страшно по-настоящему, по-честному, без красивых мыслей и без философии. Обычный животный ужас, когда все внутри резко делается ледяным, а сердце лупит так, будто собирается выскочить из груди и улететь отдельно от меня. Очень умно, кстати. Бросить хозяйку в процессе падения. Благородно.

— Ма-ааа... — вырвалось у меня, и голос тут же разорвало ветром.

Мамочка. Ну да. Конечно. Вот сейчас самое время орать в пустоту, как в плохом сне. Поможет просто потрясающе.

Я зажмурилась. Не потому, что так можно спастись. Просто если не смотреть вниз, становилось чуть менее ясно, насколько я влипла.

Мысли не хотели собираться. Они метались, как тараканы, которым внезапно включили свет. Ссылка. Письмо. Кухня. Дождь. Я же только что сидела дома. Я вообще никуда не выходила. Какого черта я теперь падаю с неба? Это что, вирус такой? Новый уровень киберпреступности? “Поздравляем, вы открыли письмо и теперь умрете об землю”?

Нет, ну правда.

И вот в этот момент, когда до истерики оставалось буквально полшага, в голове вдруг всплыло что-то глупое. Даже не мысль, а почти детская попытка сделать вид, что все не так ужасно.

Я не падаю.

Я лечу.

Гениально, Лиза. Браво. Просто потрясающе. Сейчас гравитация услышит и такая: «Ой, извините, не знала, что тут у нас полет, а не катастрофа».

Но, наверное, от отчаяния человек и не на такое способен.

Я вцепилась в эту идиотскую фразу так, будто она и правда могла меня спасти.

Я не падаю. Я лечу.

Я не падаю. Я лечу.

Я лечу.

Я лечу!

Что-то изменилось не сразу. Сначала я подумала, что мне просто показалось. Или что мозг, не выдержав происходящего, решил красиво умирать в галлюцинациях. Но воздух вдруг перестал рвать лицо так жестко. Плечи больше не выворачивало назад. Тело... выровнялось, что ли. Не как камень, а как... стрела? Да, точно. Как будто меня не швыряли вниз, а несли куда-то.

Я распахнула глаза.

Земля все еще была подо мной. Но уже не приближалась с той безумной скоростью, от которой хотелось молиться всем богам сразу, даже если ты не особо в них веришь.

А потом она исчезла.

То есть нет, конечно, не совсем исчезла. Просто вместо земли прямо передо мной вдруг оказался белый пол.

Белый.

Пол.

Совсем близко.

— Чего?..

Сказать что-то умнее я не успела.

Потому что через секунду с очень унизительным шлепком впечаталась в этот самый пол носом.

Ай.

Нет, я не разбилась. Но падать плашмя даже с каких-то жалких двадцати сантиметров — удовольствие сомнительное. Особенно если ты к этому не готовилась. Особенно если только что была уверена, что летишь с неба навстречу героической, но очень тупой смерти.

Я застонала, перевернулась на спину и уставилась вверх.

Белое.

Вокруг — белое. Сбоку — белое. Пол — белый. Стены — белые. Потолка...

Потолка не было.

Вместо него — синее небо.

Настоящее. Или очень качественно притворяющееся настоящим.

Я села. Осторожно потрогала нос. Болит. Хорошо. Значит, живая. Кажется. Или мертвым здесь тоже бывает больно? Очень хотелось верить, что нет, но проверять такую теорию на практике я была не готова.

И только тут до меня дошло, что на мне что-то не так сидит одежда.

Я опустила взгляд.

Платье.

Белое платье.

Я пару секунд просто смотрела на него с тем тупым, оскорбленным недоумением, с каким обычно смотрят на таракана в кружке с чаем. Не потому что таракан страшный. А потому что какого черта он вообще там делает.

— Да вы издеваетесь, — медленно произнесла я.

Нет, серьезно. Из всего возможного ужаса меня решили запихнуть именно в платье? Белое? Воздушное? Сколько еще унижений у этого дня припасено?

Я кое-как поднялась на ноги, тут же запуталась в подоле и чуть не рухнула обратно.

— Отлично. Просто отлично. И умереть красиво не дали, и нарядили, как невесту в дурдоме.

Я автоматически потянулась к волосам, чтобы собрать их в хвост. Пальцы скользнули по шее, плечам, лопаткам... и все не заканчивалось.

Я замерла.

Медленно-медленно провела рукой еще раз.

Волосы были длинные.

Очень длинные.

Настолько длинные, что я, обернув часть пряди вокруг ладони, уставилась на нее с ужасом, граничащим с оскорблением.

— Нет.

Проверила второй рукой.

— Нет-нет-нет.

Они и правда спускались почти до... ну, не знаю, до поясницы точно. Может, и ниже. Русые, гладкие, непривычные, совершенно чужие. Словно кто-то взял мою голову и решил поиграть в принцессу.

— Это вообще кто? — спросила я в пустоту.

Пустота, как и полагается приличной пустоте, промолчала.

Я развернулась на месте.

Комната была квадратная. Нет, даже не комната — белый куб без крыши. Ни дверей, ни окон, ни щелей, ни хотя бы жалости. Только гладкие стены и небо сверху.

Если бы мне кто-нибудь рассказал такой сон, я бы сказала, что он явно пересидел на энергетиках.

Я подошла к стене и ткнула в нее ладонью. Холодная. Твердая. Самая обычная на вид стена, только белая до одури. Я пошла вдоль одной, потом второй, потом третьей. Никаких трещин. Никаких ручек. Никаких скрытых дверей.

— Эй! — крикнула я вверх, запрокинув голову. — Здесь вообще есть кто-нибудь?

Тишина.

— Очень смешно! Мне не понравилось, если что!

Снова тишина.

Солнце сверху светило так безмятежно, будто все нормально. Будто люди постоянно падают с неба в белые коробки, переодеваются по пути в платья и отращивают волосы, а потом просто привыкают.

Я еще раз обошла весь куб и, не найдя ничего, села прямо на пол.

Хорошо. Давай по пунктам.

Было письмо.

Была ссылка.

Я нажала.

Дальше — провал.

Потом падение.

Теперь я здесь.

Значит, вариантов два. Либо я умерла и попала в очень странную версию рая, где дизайном занимался человек с болезненной любовью к белому цвету. Либо...

Либо это и есть та самая Игра.

Я нервно хмыкнула.

Ну конечно. А что еще? Обычный вторник. Каждый день так живу.

Я снова подняла голову и уставилась в небо. Оно было очень красивое. И очень не к месту красивое. Такое чистое, яркое, равнодушное.

Стоп.

Если небо есть, значит, выхода нет только снизу.

А сверху — есть.

Мысль ударила в голову так резко, что я даже вскочила.

— Точно!

Отлично. Выход наверху. Просто надо... что? Подпрыгнуть метра на четыре? Пять? Шесть? Я прищурилась. Стены были высокие. Слишком высокие для нормального человека. Особенно в платье. Особенно без лестницы. Особенно без мозгов, которые я, похоже, где-то потеряла между письмом и падением.

Я упрямо подошла к стене и попыталась на нее вскарабкаться.

Гладкая.

Совершенно.

Ни единого выступа.

Я подпрыгнула, зацепилась пальцами за невидимо что, соскользнула и снова чуть не рухнула.

— Да чтоб вас!

Еще раз обошла куб, как будто от этого стены внезапно обязаны были пожалеть меня и обзавестись уступами. Не обзавелись.

Потом снова крикнула:

— Эй! Если вы правда хотите, чтобы я отсюда выбралась, могли бы хоть веревочку сбросить!

Тишина.

Я уже собиралась выдать длинную и очень некрасивую речь по поводу местного сервиса, как вдруг услышала это.

Шепот.

Очень тихий.

Будто ветер застрял где-то между словами.

Я замерла.

— Что?

Снова шепот. На грани слышимости. Не голос даже. Просто ощущение фразы.

Ты можешь всё.

У меня по спине побежали мурашки.

— Чего?..

Тишина.

— Нет, погодите. В смысле “всё”? Очень конкретно, спасибо. А можно как-нибудь... с примерами?

Ноль реакции.

Ну конечно.

Я уставилась на белую стену перед собой. Потом на свои босые ноги. Потом снова на стену.

Ты можешь всё.

Глупость какая-то. Детский лозунг из дешевого мотивационного паблика. Еще скажите: “поверь в себя” и “будь лучшей версией себя”, я вообще разрыдаюсь от счастья.

Но.

Если я только что не разбилась при падении с неба...

Если я только что замедлила это самое падение, повторяя про себя полную чушь...

Если я сейчас стою в белом кубе без дверей и с небом вместо потолка...

То, возможно, логика тут слегка... уехала.

Очень слегка.

Я отошла к противоположной стене. Вдохнула. Выдохнула. И попыталась представить.

Не “я подпрыгну”. Нет. Это сразу звучало как бред.

А вот если...

Если я могу.

Если мне правда можно больше, чем должно.

Если я не обязана подчиняться тому, как “в реальности бывает”.

Если здесь все иначе.

Я закрыла глаза.

Смешно, но мне вдруг стало спокойнее. Как тогда, в небе, перед тем как падение перестало быть падением. Тело все еще было напряжено, но внутри появилась тонкая, почти хрупкая уверенность. Не настоящая даже — скорее упрямство, переодетое в уверенность.

Ладно. Допустим.

Я могу.

Вдох.

Выдох.

Бежать.

Не открывая глаз, я сорвалась с места. Подол платья ударял по ногам. Волосы хлестали по спине. Шаги быстро застучали по белому полу. Еще. Еще.

Сейчас.

Я присела и изо всех сил толкнулась вверх.

На мгновение все внутри ушло в пятки.

Я взлетела.

Не “подпрыгнула повыше”. Не “дотянулась до края”. Взлетела. Как если бы мое тело вдруг забыло, сколько весит и зачем ему вообще падать обратно.

Я распахнула глаза.

Белый край стены остался внизу.

А впереди был мир.

Настоящий или нет — не знаю. Но он был.

Зеленый луг, лес в отдалении, море, где-то далеко за ним солнце, воздух, запах травы, огромный простор и небо, уже не зажатое белыми стенами, а бесконечное.

На землю я опустилась мягко. Слишком мягко для человека, который секунду назад должен был как минимум вывихнуть себе все, что можно.

За спиной возвышался белый куб.

Огромный. Глупый. Невозможный.

Я медленно обернулась к нему, потом снова посмотрела на свои руки, на траву под ногами, на море, на лес. И только тогда до меня дошло.

Я выбралась.

Я правда выбралась.

— Ничего себе... — выдохнула я.

И впервые с того момента, как нажала на ссылку, мне стало не страшно.

Мне стало интересно.