Я вернулся в Контору одновременно со Стрельцовым, который катался в поисках адреса нашего первого убитого. Выглядел он довольным, словно по дороге червонец на дороге нашел. Я не успел и словом с ним переброситься, как Амбаров выглянул из своего кабинета и потребовал к себе на срочный доклад. Пришлось бросить все и направляться к нему.

— Рассказывайте, что удалось установить. Сразу скажу, что этим делом заинтересовались на самом высоком уровне. Нашему звонил первый зам министра. Информация об этих смертях сильно заинтересовала Николая Анисимовича. Как вы должны понимать все эти движения изобретателей, конструкторов очень важны советскому государству. Занимаются этим делом не последние люди в стране, а можно сказать самые продвинутые и умные. Именно за такими людьми стоит будущее нашей науки и техники. От их рационализаторских предложений зависит прогресс нашей промышленности. Так что нам дан срок две недели на установление личности преступника и его задержании. После окончания этого срока я должен буду доложить обо всем Нашему, а там уж по ситуации. Так что докладывайте, что удалось нарыть.

Мы со Стрельцовым переглянулись, и я первым приступил к рассказу. Я доложил об осмотре второго места преступления, о пропавших чертежах, афии, а также о том, что первый убитый неоднократно посещал второго, Колмыкова, в его мастерской. Их связывали старые дружеские отношения. Он был изображен на пропавшей фотографии. Также там был еще третий человек, чья личность не установлена пока, но со слов жены Колмыкова известно, что он погиб, и ее муж сильно переживал по этому поводу. Я доложил о клубе Самавто при Всесоюзном Обществе Рационализаторов и Изобретателей, которые собирались на постоянной основе в ДК Культуры Работников связи.

— Также нам удалось установить личность первой жертвы. Это Петр Сергеевич Тапочкин, друг и наставник Колмыкова. Оба они были конструкторами автолюбителями. Занимались конструированием автомобилей.

Я умолк, а Стрельцов продолжил доклад. Он рассказал, что ему удалось установить место прописки Тапочкина через паспортные столы милиции. Не откладывая дело в долгий ящик, он наведался по месту прописки на Гороховую улицу. Тапочкин проживал в коммунальной квартире, где помимо него жили еще семь человек, три семьи. Сам Тапочкин жил один, семьи у него не было. Ему было на момент смерти тридцать один год. Из соседей дома удалось застать только пенсионерку Марью Федотовну Илютину, шестидесяти трех лет, и Матвея Степановича Иванова, рабочего Кировского завода. Он сейчас сидит на бюллетене, поэтому в будний день не на рабочем месте, а дома. По рассказам соседей удалось установить, что убитый проживал в этой квартире с самого рождения. Раньше вместе с ним жили родители, но несколько лет назад они вернулись в родной город Починск, это под Смоленском. Тапочкин вел уединенный образ жизни, за распитием горячительных напитков и в дурных компаниях замечен не был. В целом положительная характеристика. Очень увлекался автомобилями. Выписывал журнал «За рулем», «Техника молодежи» и другие профильные издания.

— Любопытно, что Тапочкин жил очень скромно. Ему все время не хватало ни на что денег. А в последнее время он приподнялся. Иванов сказал, что у него явно появились деньжата. Откуда Тапочкин не говорил. Также непонятно, зачем Тапочкин отправился с убийцей Журавлевское озеро. Это еще предстоит установить. На этом пока все.

— Смотрю, товарищи, у вас есть с чем работать. Вижу развитие событий в таком ракурсе. Надо установить степень связи Тапочкина и Колмыкова. Посетить секцию Самавто, опросить конструкторов. Обязательно поговорить с начальником секции Липницким. Это Виктор берете на себя. Значит к Дятлову и Геншину отправим Пироженко и Ершова. Ты Стрельцов встреться с доктором Шубиком. Надо узнать, что там за катастрофа была. Я получу ордер на обыск квартиры Тапочкина. Надо попробовать найти копию пропавшей фотографии. Она не может быть в одном экземпляре. И что интересно обозначают эти головы чертей? Явно их подкидывают на место преступления. Вопрос зачем? Нам надо установить портрет и личность третьего человека с фотографии. На этом пока все. Исполняйте.

После доклада Амбарову, я собирался сесть на телефон и позвонить Липницкому, Геншину и Дятлову. Но Дятлов и Геншин теперь не моя головная боль. Пироженко и Ершова в Конторе не было. Ездили где-то по службе. Когда вернутся, я не знал. Я оставил им на столе записку с телефонами Самоделкиных и всей необходимой информацией. После чего все-таки позвонил Липницкому сначала в клуб, но там никто трубку не поднимал, потом домой. Ответила его жена, сказала, что Игорь Васильевич сейчас на работе. Будет дома только вечером, спросила, может что ему передать. Я сказал, что перезвоню сам, и повесил трубку.

На сегодня у меня дел больше не было. Время близилось к вечеру, а на вечер у меня были планы. Я быстро заполнил необходимые отчеты и собрался уезжать, когда ко мне подошел Стрельцов.

— Ну что, Леший, может сходим в кабак. Пива попьем, поговорим о деле. Чего это так министры наши всполошились из-за рядовых убийств.

— Никита, не обижайся, но сегодня совсем никак. Я с Мариной встречаюсь.

— Опять кино?

— Да. Фильм вышел интересный. «Отель „У погибшего альпиниста“» по Стругацким. Марина очень посмотреть хочет.

— Стругацкие — это вещь. Ладно. Тогда какие планы на завтра?

— Дозвонюсь до Липницкого. Договорюсь о встрече. Надо понять, что это за движение такое Самавто. Разобраться в этом вопросе. Пока мы в нем плаваем, нам не понять ни мотивов, ни движущей силы преступника.

— Ну а я с доктором встречусь. Потом обменяемся информацией. И еще дело есть. Меня тут на одну интересную компанию пригласили. Через неделю в воскресенье вечером. Предлагаю вместе сходить. Будет интересно. Это я тебе обещаю.

— А что за компания? — заинтересовался я.

— Продвинутая. Отдохнем. Душевно время проведем. Не пожалеешь. Я в деле.

Соглашаясь на приглашение Стрельцова, я и не знал, что попаду на встречу с людьми, которые всего через каких-то несколько лет станут знаковыми фигурами на музыкальной сцене Советского Союза, перевернут представление о музыке, станут собирать стадионы, а их песни будут звучать из каждого окна и из всех автомагнитол страны.

Я закончил с документами и покинул Контору.

Впереди меня ждал увлекательный вечер в компании любимой девушки.

За последние пару месяцев наши отношения с Мариной набрали серьезные обороты. До скорости света мы еще не доросли, но предсветовую уже набрали. Мы проводили вместе все свободное время, сколько его у меня при полной загруженности было. Прикипел я к Марине душой и телом. Раньше бы и подумать не мог о таких отношениях. Штурмовику не до серьезных отношений, а тут мы с Мариной обсуждали, когда заявление в ЗАГС понесем, как свадьбу справлять будем и кого пригласим. У Марины друзей, родственников и подруг на целый ресторан наберется, не то что у меня. Я в этом мире гол как сокол, один как перст, но и один в поле воин. Еще мы обсуждали предстоящий отпуск. Марина очень хотела на море съездить. Она еще ни разу на море не была. Понятное дело, что на Болгарию мы не рассчитывали. Тут денег надо основательно подкопить, да путевку выбить, но вот на курорты черноморского края прицеливались. Маринка хотела в Грузию, побережье Батуми, Кобулети или Чакви. Где подешевле будет проживание. В общем, время шло вперед, я врастал корнями в советскую землю, да строил планы на будущее.

Марина жила на Варшавской. Я заехал за ней, поднялся в квартиру. Дверь мне открыла ее мама Ольга Андреевна, почетный работник метрополитена. Она обрадовалась, увидев меня, и заверила, что Марина скоро будет готова. Предложила мне чаю или кофе с булочками с корицей, но я вежливо отказался.

Марина проживала с мамой в коммуналке. Соседи тихие, мирные, интеллигентные. Коммунальные квартиры явление уникальное, нигде в мире больше не засвеченное. Разве что в итальянских коммунах что-то похожее было. Хорошо, когда в коммуналках люди жили тихо-мирно, душа в душу, но не всегда так получалось. Часто соседи скандалили, устраивали коммунальные свары и мешали друг другу жить. Но Марине и ее маме повезло с соседями.

Я прошел на кухню, сел за стол и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Вскоре ко мне вышла Марина в теплом осеннем платье и коричневом пальто, на шее яркий красный шарфик.

— Я готова. Поехали, — улыбнулась она.

Я попрощался с марининой мамой и с соседкой Кирой, шебутной разведенкой, чуть за сорок лет, которая одна воспитывала двух пацанов десяти и двенадцати лет, и мы вышли из дома.

На улице стемнело. Горели ярко фонари. Из-за облаков светил серп луны. До кинотеатра Зенит мы доехали минут за десять, большую часть из которых я потратил на прогрев двигателя. Я купил билеты, и мы, пройдя билетера, вошли в сумрачный зал кинотеатра. Заняли положенные места. До сеанса оставалось еще время. Еще даже киножурнал, обязательный перед картиной, не показывали. Марина весело рассказывала о том, как они с мамой ездили на выходных на дачу к дяде Павлу, брату ее отца, который погиб при исполнении несколько лет назад. Как они играли в карты, жарили шашлык и ходили по грибы. В общем, культурно и с толком провели выходные. Я же похвастаться культурным отдыхом не мог. Рассказал, что началось новое дело, а потом и сам не заметил, как стал рассказывать о самодельных машинах, которые мне довелось увидеть, и о конструкторах Самоделкиных, с которыми мне еще предстояло познакомиться. Меня очень увлек этот новый необыкновенный для меня мир увлекающихся изобретателей. Марина слушала с большим вниманием и в конце сказала:

— Но кто-то их все же убил. Даже у таких умных людей есть большие скелеты в шкафу. Тебе надо только найти правильный шкаф.

Повесть Стругацких я читал, а экранизация мне показалась, хоть и близкой к тексту, но скучной и блеклой. Не хватала в ней фирменного юмора и ярких героев произведений фантастических братьев. Я очень быстро потерял интерес к фильму и стал думать о том, что мне предстояло сделать в ближайшее время. Меня очень волновал поход в секцию Самавто. Об этом движении я знал еще очень мало, и чувствовал, что знакомство с Липницким расширит мои знания в этой области.

После кино я повез Марину домой, а про себя думал о том, что, не смотря на такую тесную душевную связь, однобокие у нас какие-то свидания получаются. Я и она живем в коммуналках, отдельной жилплощади у нас нет. Где тут романтические отношения развивать? А в гостиницах номера снимать не вариант. В мире советской высокой морали и нравственности такое поведение не приветствовалось. Надо было что-то делать. Тут мне на ум пришло приглашение Стрельцова на какую-то веселую тусовку, и я тут же незамедлительно позвал Марину. Со Стрельцовым я как-нибудь договорюсь.

Я попрощался с Мариной. Она звала меня к себе на чай, но пить чай в компании ее мамы у меня сегодня не было настроения. К тому же утром мне предстояла важная работа. Я сослался на напряженные выходные, необходимость выспаться. Марина поцеловала на прощание и скрылась в парадной. Я поехал к себе домой.

Из дома я позвонил Липницкому. На часах было уже начало одиннадцатого вечер. Время позднее, но он с пониманием отнесся к моему звонку, и мы договорились о встрече на завтра на десять утра в ДК Культуры Работников Связи в помещении двести один, где проходили встречи клуба Самоделкиных.

Я поужинал холодными макаронами с кусочками вареной курицы и лег спать. В голове крутились разные мысли. Сон сначала не шел никак. Я постоянно проигрывал перед глазами картины с мест двух преступлений, потом и сам не заметил, как заснул.

Утром на кухне я встретил Василия Ивановича. Он готовил яичницу. Увидев меня обрадовался и спросил:

— Валерий Иванович, завтракать будете?

— Да я бутерброды настругаю. Спасибо.

— Что вы какие бутерброды. Яичница самый лучший завтрак. Подождите. Подождите. Сейчас я вам все сделаю. Пальчики оближите.

Я поблагодарил его и пошел в ванную, где умылся и почистил зубы. Когда вернулся, яичница была уже в тарелке, а Василий Иванович сидел напротив с кружкой горячего чая.

— У вас новое дело, молодой человек? Понимаю, понимаю. Тайна следствия. Какая странная у вас работа. С одной стороны, головоломка для мозга. Увидеть все подробности, детали, связать воедино, а затем найти и поймать преступника. Но при этом ваша работа сопряжена с чьей-то трагедией. И завидую, и сочувствую вам. Сам когда-то в молодости хотел в милицию пойти, бандитов ловить. Эх, где моя молодость.

— А вы слышали что-нибудь о движении Самавто? — спросил я.

— Это автолюбители, которые собирают по гаражам личный автотранспорт? Видел по телевизору. Интересные, увлеченные ребята. А почему вы спрашиваете?

— Да вот по делу у меня проходит эта тема. Занялся изучением.

— Тогда потом расскажите, что узнаете. Очень интересно.

Я пообещал пренепременно рассказать, проглотил яичницу в один присест, запил чаем и вышел из дома.

Я спустился вниз по лестнице, вышел на улицу и направился к своей машине, возле которой стоял подозрительный, смутно знакомый мне со спины мужчина. Когда я подошел поближе, он обернулся, и я увидел перед собой Кармия.

— Ну вот мы и встретились, — сказал он. — Что совсем не ожидал меня увидеть?

— Да признаться честно, даже забыл о твоем существовании, — недружелюбно ответил я.

— Ну это вполне ожидаемо.

Человек по имени Кармий, сокращенно от Красная Армия, был выходцем из моего мира. Такой же Пришелец в СССР, как и я, только в отличии от меня попал он сюда по доброй воле. Его направили как наблюдателя. Вернее, так он мне об этом рассказывал. Каким-то образом он вычислил меня, и собирался взять под свое командование. Мне эта перспектива совсем не нравилась, но с другой стороны он был единственной связующей ниточкой с моей исторической Родиной. Мне надо было разобраться, почему я попал в этот мир и что мне делать дальше. Просто жить и наслаждаться жизнью, или через какое-то время та же невидимая сила, что меня отправила сюда, выдернет назад на Родину. При чем будет это в самый неудобный момент, когда я уже врасту корнями в советскую почву.

— И где ты пропадал? — спросил я.

— Навещал родных и близких. Дела у меня были. Они к тебе никакого отношения не имеют. В последнюю нашу встречу, я предупреждал тебя, что скоро в Ленинграде появится Хирург. И я передам тебе всю информацию по этому типу. Твоя задача будет найти его и обезвредить.

— Помню такое.

— Вот и настал этот момент.

Кармий распахнул куртку и достал серую картонную папку на веревочках. Он протянул ее мне.

— Здесь все что нам известно по Хирургу.

Хирурги таинственная революционная организация внутри Сплетения Майетов. Так называла себя инопланетная раса. Другое ее название Императоры Иллюзий. Майеты жили совершенно изолировано от других разумных рас галактики, но после того как Бресладская империя начала беспощадную войну с Роями Идрисов, баланс сил в галактике нарушился. Идрисы обрушились на территории майетов и те вынужден были заключить союз с Бресладской империей, целью которого было полное уничтожение инопланетной заразы в лице идрисов. Хирурги это те майеты, которые не признали союз с людьми даже ради такой с виду разумной цели. Они готовили террористическую акцию на Земле, с целью разрушить союз между Сплетением Майетов и Бресладской империей. Именно такую версию событий рассказал мне во время одной из прошлых встреч Кармий. И я именно тот Дон Кихот, который должен будет с открытым забралом вступить в схватку с Хирургами и разрушить их террористические планы. По мне так это звучало как полный бред. Но такова была моя реальность.

Я взял папку.

— Земля единственный естественный буфер между майетами, идрисами и бресладцами. Именно здесь может состояться решающая битва между этими тремя цивилизациями, — произнес Кармий.

Помнится, однажды я уже это слышал.

— Приступай к исполнению немедленно, — приказал он, развернулся и, не попрощавшись, пошел прочь.

Я открыл дверцу машины, сел на водительское, папку бросил на сидение рядом и крепко задумался.

Только этого дерьма мне еще не хватало.