– Ты знал про Эдуарда?

– Да! Не стал говорить, так как уже не актуально. Он порвал с ней самым жёстким образом, как только погиб Абашев. Прилежин сделает всё ради денег. Ты самая сладкая цель его жизни.

– Уже не сделает. Кортес улетел с ним и Лопуховым рано утром в Африку, на сафари. Слизняк должен за всё ответить! Самой сладкой целью была Яна. Интересно, что она предложит взамен за защиту?

Мира смотрела в чёрные глаза модели, до конца не понимая, что та хочет или задумала. Воздух разорвал рингтон звонка, выставленного на личную помощницу. Лера, запинаясь, проговорила:

– Мира Николаевна, вы случайно не у телевизора?

– Да я в гостиной… – Сердце неслось вскачь в предчувствии страшной беды.

– Включите местные новости.

Лера не станет просто так говорить о ненавистном гаджете.

– Алиса, включи новостной канал! – произносила мёртвым голосом.

На экране догорал автомобиль отца. Вокруг суетились люди, полиция. Диктор за кадром рассказывал про удавшееся покушение на известного бизнесмена. По подтверждённым сведениям, Николай Старыгин возвращался из Шереметьево, где встречал молодую черноволосую женщину. Мира не обратила внимания на женщину. У отца постоянно менялись фаворитки.

Всё моментально сложилось в одно целое. Она взглянула на мерзавку, осуществившую давно разработанный план.

– Сучка! Спряталась у меня от смерти, заодно зарабатывая алиби? – Грудь распирало от боли и гнева. Она желала отцу правосудия, а Прилежин готовил смерть. – Есть момент, который ты не учла! – пришлось прикусить губу, чтоб не сказать, что ничего из наследства длинноногой кукле не обломится!

От желания вцепиться в чёрные волосы отвлёк звонок Кортеса.

– Ты где?

– Дома… – Она затараторила, пока не расплакалась: – Отца взорвали в машине, встречал очередную шлюху в Шереметьево и…

– Знаю кого он встречал – Паулу! Улетела из Барселоны частным рейсом. Если Старыгин послал за ней самолёт, значит, везла что-то сверхважное! – Он слышал в ответ только сопение. Пришлось спросить: – Ты понимаешь, о чём я говорю?

Мира не удержалась от всхлипывания. Всё сразу менялось, но хуже уже не станет. Душу раздирали противоречивые чувства. Ненависть к отцу отступила. Сожаление заполнило сердце. Ради чего наживал врагов, предавал друзей, унижал, подставлял, убивал? Деньги с собой на тот свет не забрать. Единственной чистой душой, что любила его, была внучка Аля.

– Информацию о тебе? – прозвучало жалобно.

Кортес говорил приглушённым голосом.

– Возможно что-то более ценное. Из моего сейфа.

Взгляд серых глаз впился в лицо несостоявшейся вдовы Старыгина. Всё в этой жизни не случайно.

– Прилежин, сам того не зная, сработал тебе на руку?

– Он спас меня и тебя! Потом объясню. Всё, что Паула везла, сгорело во взорванном автомобиле. Мои люди уже работают там… – Он сделал короткую паузу: – Прими мои соболезнования. Прости, что не рядом. Не помогу с похоронами.

– Ничего страшного. Займётся Паша и специальные люди. Я уже проходила через этот кошмар с покойным мужем. Пережила.

На той стороне повисла мёртвая тишина.

Паша ворвался в гостиную. Презрительный взгляд брошен на невесту Старыгина и полный сочувствия на жену. Она плохо понимала, что происходит вокруг. В голове пустота, думать могла лишь об отце. В голове прокручивались моменты из детства, когда была по-настоящему счастлива рядом с ним.

Мира прервала разговор с Кортесом:

– Извини, муж пришёл. Потом договорим.

Крепкие руки обняли за плечи. Губы целовали макушку. Кому, как не ему, знать, что творится сейчас в душе сильной, но хрупкой бизнесвумен. Она засопела:

– Паша, отца больше нет…

– Поплачь…

Губы скривились, в носу защипало. При Паше можно не прятать эмоции, но не успела.

Разрыдалась Яна. Слёзы были совершенно искренними. До охотницы за красивой жизнью дошло, что настоящая наследница всё знает.

Напрасно красотка долгое время терпела в постели Старыгина.

Глава 40

Стрекочущий шум винтов вертолёта разносился над пустыней Калахари. Редкие ящерицы зарывались в песок, пугаясь громкого звука. Железная птица низко летела в жарком небе Намибии.

– Ты не можешь сделать этого с нами! – Прилежин визжал, с ужасом разглядывая бесконечно жёлтый пейзаж.

– За что? – Лопухов пытался освободить стянутые сзади руки. Взгляд полный ненависти сверлил испанца. – Кто ты?

Кортес усмехался, сидя лицом к мерзавцам, сломавшим ему жизнь.

– Вы имели право взорвать Старыгина, а вас нельзя? – Он игнорировал вопрос, решая, стоит открыться или пусть предатель мучается, что погиб просто так?

– Это не мы! – Прилежин заикался, пытаясь давить на жалость. – У Николая Ивановича было много врагов!

Испанец рассмеялся.

– Имея таких друзей – врагов не надо! Ваша общая любовница Яна арестована и даёт признательные показания… – Эдуард застонал на этих словах. – Дело времени и на вас выдадут международный ордер на арест. Интерпол уже ищет убийц крупного бизнесмена, имеющего двойное гражданство! – Кортес произнёс приговор под ненавистные взгляды бывших друзей. – Вы организаторы и участники ОПГ, сбежавшие в Африку. Неужели кто-то станет рвать из-за вас задницу?

Лопухов в отличие от Прилежина не юлил. Он смирился, что будет оставлен в пустыне, зная несговорчивость Кортеса. Его интересовало только – за что и почему?

– Кто ты? – прозвучало во второй раз. – Почему мы? – Он никак не мог понять, где раньше видел испанца? Голос его тоже не помнил.

Кортес усмехнулся. Он встал, нависнув над убийцей.

– Когда-то я пообещал, что обязательно выживу, найду тебя и убью!

Лопухов побледнел. Прошлое вернулось бумерангом. Он умрёт, а ненавистный соперник останется жить, вернёт себе отобранную любовь? Это, пожалуй, больнее смерти.

– Этого не может быть! Внешность, голос, походка – всё стало другим! Как ты мог заработать столько денег всего за три года? Нереально! Я не верю!

– Я всё объясню. Может вам пригодится? – Испанец вернулся на место, довольный эффектом, что произвёл на друзей-врагов. – Бог встал на мою сторону, когда вместо скал я упал в глубокую яму. Сломал ногу, распорол до костей лицо, но остался жив!

– Как ты спасся? Океан огромный. Мы сбросили тебя вдали от торговых путей. С рифа невозможно выбраться, не даст волна! Я не верю, что ты Абашев!

Кортес прокашлялся. Отпил воду из пластиковой бутылки и продолжил:

– Нельзя недооценивать врагов и друзей. Ты так же не верил, что Мира выберет меня, а не тебя.

Лопухов сам озвучивал изменения в ненавистном сопернике.

– Хромаешь – неправильно срослась нога; лицо поменял, ни одна камера не определит личность человека в розыске за подозрение в краже бюджетных средств. Покойника. Что с голосом? Изменил, чтоб не могли узнать?

Кортес нахмурился. Идиоты считают, что он специально менял себя?

– Травма гортани. Вы переломали моё тело, изменили жизнь… – Усмешка на губах, оставшихся прежними. – Но я выжил. Надейтесь, что вам встретится человек, который снабдит транспортом для спасения, водой и едой.

– А деньги?

Испанец цедил, с презрением взирая на финансиста:

– Даже перед смертью для тебя важно только бабло! Я уже говорил – ты просрёшь любое дело. Начнёшь искать возможность кинуть партнёров. Вывести деньги в левый офшор. Мышление, заточенное на сиюминутную выгоду, не для бизнесмена! Ты должен был защищать интересы кормушки, а не убивать Старыгина. Пауки в банке сжирают друг друга. Ты бы стал следующим!

Лопухов гневно выдул ноздри.

– Я тоже надеюсь выжить!

Кортес рассмеялся:

– Неудачники умирают первыми. Ставлю на Прилежина! – он ухмыльнулся, следя за бешеным взглядом красавца-маньяка. Кивок Денису на главного паука: – Вот кто способен на людоедство. Тихий очкарик, ставший любимчиком женщин, использовал их в грязной игре. Няшка-злодей! Последний совет – никогда не поворачивайся к нему спиной!

Вертолёт кружил, выбирая место посадки, разгоняя песок в плотное жёлтое облако. Кортес выглянул в приоткрытую дверь.

– Мы на месте. Всё, что нужно, я сказал. Поступлю благороднее вас. Оставлю еду и воду! – Он смотрел на Дениса: – Хотел знать, как я выжил? Две недели провёл в океане, с гниющими ранами, переломами, преследуемый акулами. Три дня без воды и еды, до того, как на счастье был подобран пассажирским лайнером. Ещё день и меня не было бы на этом свете. Но на вашу беду Бог опять протянул мне руку.

Прилежин прекратил скулить. Он вращал глазами, переводя взгляд с пилота на охрану и на дверь.

– Я хочу жить! Ты не смеешь так поступать со мной! Я не похищал тебя из виллы, не сбрасывал в океан!

Кортес рассмеялся скрипучим смехом:

– Вот и сдал ты себя с потрохами. Не убивал, но участвовал в заговоре и знаешь, как он исполнялся? Всё началось с составленного тобой брачного договора. Без него не было смысла убивать меня сразу… – Он прорычал: – А ещё ты посмел разинуть пасть на мою жену! Решил разорить ту, что не затащил в постель? Ты мизинца Миры не стоишь со всей своей хитростью! За жену и дочь я порву любого!

– Дочь?

– Да! Аля, моя кровь, у которой ты решил забрать отца, мать и деда! Ты знал, что она любила Старыгина? У моей девочки из-за тебя больше нет дедушки!

Прилежин хныкал, выдумывая оправдания:

– Он тебя ненавидел! Хотел забрать Алю себе.

Кортес пожал плечами.

– Не это важно! Главное, что любил. Я знал, как его растоптать, не убивая…

Он кивнул телохранителям.

Мощные чернокожие парни вытащили наружу упирающегося Прилежина и понурого Лопухова. На песок полетели рюкзаки.

Взглянув на бескрайнее лазоревое небо без единого облачка до самого горизонта, Кортес снял очки. Яркое солнце ударило по глазам. Он с улыбкой зажмурился. Жаркий ветер преданной собакой лизал смуглое лицо, нашёптывая шорохом песка о красоте пустыни.

Испанец кивнул на кучку с вещами:

– Здесь для вас собрано всё. Но запомните раз и навсегда. Если выживите, не вздумайте появиться в России. Вас ждёт тюрьма и новая встреча со мной!

– Ненавижу! – Прилежин протянул руку к рюкзаку с этим криком, но поднять не смог.

Нога Кортеса придавила мешок к песку. Он сверлил красавчика тяжёлым взглядом.

– Исповедуешься – отпущу с рюкзаком. Или в первый же день начнёшь пить мочу.

Эдуард изменился в лице. Сластолюбивые губы с квадратным подбородком мелко затряслись.

– Что я должен сказать?

– Правду! Похищение Миры твоих рук дело? Я не спрашиваю про последнюю попытку убийства их с Пашей. Там нет сомнения. Ты убирал основную наследницу Старыгина до его смерти. Исполнители твоего заказа уже кормят червей… – Янтарные глаза с презрением взирали на услужливое ничтожество: – Не понимаю, чего ты добивался, похищая беременную?

– Не имею отношения к обоим событиям! – тут же открестился Лопухов.

Кортес кивнул.

– Знаю! – Презрительный взгляд давил на мерзавца. – Так, что Эдуард? Идёшь налегке или расскажешь?

– Я должен был её спасти, но меня опередили! Хотел, чтоб она потеряла беременность. Я освободил бы её из подвала и стал героем! Мне не нужен ребёнок Паши! – он заскулил, заметив холодный огонь в янтаре. – Не знал, что сука Паула решила её убить… – Руки тащили на себя лямки. – Ты обещал!

Кортес отошёл в сторону. Кулаки сжаты. Желваки гуляли по скулам. Он обернулся к Лопухову:

– Твои шансы удваиваются. Ты враг, но не поменял любовь на деньги.

Взгляд нотариуса летал по каменным лицам намибийцев, один из которых достал пистолет. Он всё понял и завизжал свиньёй, уставившись безумным взглядом на Кортеса:

– Ты обещал!

– Я обещал, Абил нет!

Пуля прилетела ровно в центр лба. Прилежин, вытаращив глаза, сел на колени и рухнул лицом в песок.

– Отправляйся в Ад! Я сказал – за своих девочек порву любого!

Сухой ветер, с поддержкой винтов вертолёта, уходящего вдаль, тут же стал засыпать подлеца жёлтой крошкой…

Эпилог

Тёмно-синий с бордовыми отсветами океан лениво перекатывал волны. Зеленоватые барашки с голодным шипением облизывали песчаный берег. Мира стояла по щиколотки в тёплой воде. Словно завороженная, разглядывая буйные краски заката. Блестящий блин солнца погружался в пасть бездонной пучины. Легкий бриз играл длинными локонами светлых волос. Загорелые руки с нежностью гладили округлый живот

– Сынок, если бы ты видел, какая вокруг красота! Будем рождаться здесь… – Она втянула солёный йодистый воздух. – Зачем нам слякотная Москва? Аля с Катей рады задержаться на острове подольше. Станем выходить на яхте в море. Папа будет рыбачить, девчата играть в куклы. А мы нагло лежать кверху пузом. И с удовольствием наблюдать за жадными чайками, таскающими еду у девчат и рыбу из ведра папы. Как тебе моё предложение? – Узкая ладошка прошлась по животу.

Монолог прервал громкий окрик Кортеса:

– Милая, пора ужинать! Барбекю удалось на славу. Пора кормить Сашку!

Она опустила голову, общаясь с кожаным мячом под тонкой тканью яркого сарафана

– Слышал? Так и отказывается называть тебя Алекс, но мы то знаем кто ты! Думаю, ты похож на отца. Конечно, девчатам и мне внешностью и напористостью проиграешь, но тебе тоже кое-что от меня перепадёт. Будешь высоким, мудрым, обаятельным, как папа.

– А в маму скромным! – скрипучий, смешливый голос раздался над ухом. – Нет сил ждать вас, гуляльщики. Мясо с лангустами стынут! – Мускулистый Аполлон с лёгкостью подхватил жену на руки. – Не следи я за вами, ходили бы голодными.

Мира хохотала, болтая ногами.

– Алекс, папе мало, что я выгляжу бегемотом, хочет до размеров слона откормить.

Кортес рассмеялся:

– Сашка, скоро увидим какой у тебя хоботок.

– Фу, пошляк! – Мира надула губы. – Не всем детям походить на обаяшку маму. Сын будет твоей копией! Значит с хоботом всё хорошо!

– Не льстишь? – он с наслаждением тёрся носом о нежную щёчку, нагретую солнцем.

– Ты же знаешь, я всегда говорю правду! Стареешь, конечно. Вот думаю, зачем мне многодетный отец? Может найти кого помоложе?