58

Утро началось с дикого вопля: «Воспитанницы, подъем!» и громких ударов, словно кто-то бил молотком по железу.

Я подскочила на кровати, тараща глаза и спросонья ничего не понимая. Война началась?! Или пора на завтрак? Как-то рано, мне кажется… А за стенкой продолжалась утренняя побудка.

— Подъем! Живо на построение! Умываться будете позже! Бегом! — кажется, это сама Шнобель надрывалась. Что же ей не сидится спокойно?!

Ворча и держась за чугунную от недосыпа голову, я встала. Обулась, натянула форменное платье и выползла в общий зал.

— Милославич, опять тебя ждем! — встретил меня злой шепот богатырши Марник.

Решив не отсвечивать, я молчком встала в конец шеренги лохматых с помятыми лицами одноклассниц и приготовилась слушать. За спиной директрисы маячила достопочтенная Доротея, такая же неприбранная, и осоловело хлопала глазами. Явно, ее тоже выдернули из кровати и пригнали сюда, ничего не объяснив.

— Итак, — произнесла бодрая до омерзения Шнобель, — у меня новость! Прекрасная и очень волнительная новость. Смотрины для Его Величества начнутся не послезавтра, а сегодня!

Всего-то! Фу-х, а я думала, и правда, война началась! Правда, это только для меня новость была никакой. У пансионерок слова Шнобель сначала вызвали всеобщую оторопь, затем началась натуральная массовая истерика. Вопли, визги, стоны девиц слились в дикий шум, от которого у меня мгновенно заболела голова.

К счастью, Шнобель быстро прекратила бедлам, рявкнув что-то угрожающее. Худо-бедно, но наступила тишина, и директриса продолжила, обводя нас ледяным взглядом.

— Воспитанницы, у вас есть час, чтобы привести себя в порядок. Смотрины начнутся сразу после завтрака, и времени на подготовку больше не будет. Учтите, магические ухищрения запрещены – те, кто попадется на этом, от смотрин будут отстранены. Следующее, никаких излишеств в вашем внешнем виде быть не должно – Его Величество хочет увидеть естественную красоту. Естественную! Понятно?!

Со всех сторон понеслись согласные возгласы, и мэтра хлопнула в ладоши:

— Ровно через час все должны стоять здесь же, готовые к смотринам. Прически, ногти – должны быть аккуратными. Одежду надеть скромную и приличную, обувь чистую, нижнее белье новое! Расходимся и приступаем к подготовке! — Шнобель хлопнула в ладоши, словно выстрелила из стартового пистолета.

И понеслось!

Часть девиц, отпихивая соперниц локтями, толкаясь и ставя друг другу подножки, бросились в сторону умывальни. Другие немедля кинулись в свои комнаты. Третьи остались на месте, растерянно хлопая глазами, – видимо, не знали, с чего им начать подготовку к главному событию в жизни. Достопочтенная Доротея рванула вслед за пансионерками к умывальне – видимо, будет следить, чтобы там не произошла давка со смертоубийствами.

Чтобы меня не затоптали, я отошла в сторону и притаилась за колонной. Как раз, чтобы увидеть, как Элоди Марник подбежала к Шнобель и начала что-то торопливо шептать родственнице на ухо. Никак, о преференциях договаривается?

Похоже, так и есть: бросив торопливый взгляд по сторонам и убедившись, что все заняты своими делами, директриса подхватила здоровячку под локоть. Что-то негромко скомандовала и потянула ее к выходу из корпуса. Пока остальные двадцать королевских невест давятся в одной купальне, она повела свою любимку в салон красоты для местной элиты?

Проводив тетку с племянницей взглядом, я зевнула и направилась в свою келью. До общего построения еще целый час, посплю-ка я лучше. Не раздеваясь, плюхнулась на кровать и, предвкушая блаженство, закрыла глаза. Но только начала уплывать в сон, в окно кельи негромко постучали.

Я подскочила от неожиданности и выглянула наружу. К моему изумлению, под окном стоял принц Сарган. Я замерла, а он, увидев за стеклом мое ошеломленное лицо, сначала приложил палец к губам, затем жестом показал, чтобы я открыла раму.