33

Слегка подавшись к Женезин, я прошептала:

— Скажи, что Элоди имела в виду, когда назвала меня брошенным щенком?

— Не обращай внимания, Аполлинария! Мы здесь все одинаковые, все сироты. И неважно, как пришли к этому положению, — ответила Женезин с досадой.

— Ну не скажи! Сиротство тоже бывает разным и оставляет разные шрамы на сердце. — Покачала я головой, ощущая мгновенно подкатившую к горлу тоску по родителям. Пять лет прошло после их гибели, а больно до сих пор. Шёпотом взмолилась: — Женезин, расскажи в двух словах, пока мэтра директриса на нас не смотрит. Ну пожалуйста, я вообще ничего не помню об этом!

Пожевав губами, как недовольная старушка, девушка подвинулась к моему уху и с неохотой зашептала:

— Когда ты появилась в «Ласточке», мэтра Трюфлешнабель зачем-то перед классом прочитала твоё личное дело. А там было сказано, что ты «сирота по рождению».

— Что это значит?

— Что ты брошенная сирота, подкидыш. Твоя мать, едва родив, отдала тебя в приют, скрыв своё имя и имя твоего отца. Имя и фамилию тебе дали в приюте. В нашем классе ты одна с таким статусом, остальные девочки стали сиротами в результате смерти родителей. Вот Элоди и... пытается тебя укусить.

— А-а-а! Так значит, вы все здесь хоть и сироты, но знали своих родителей, имели семью. А я реально как брошенный щенок… Фигово!

— Послушай, это ничего не значит. Происхождение и фамилия родителей не делает нас лучше или хуже… — принялась горячо убеждать меня Женезин, но я уже не прислушивалась к её взволнованной речи.

Рассказанное подругой кое-что разъясняло насчёт Аполлинарии. В какой-то мере становились понятны корни её нелюдимого характера, агрессивности и неуживчивости. Если ты не нужен своей матери, то волей-неволей теряешь доверие ко всему миру. Если тебя с самого рождения никто не любит, то и ты не умеешь любить – просто не знаешь, что это такое.

В душе невольно шевельнулось сочувствие к девушке, чьё тело я заняла. И ещё уважение: оказавшись в изначально проигрышной позиции, Аполлинария не сломалась. Судя по тому, что я о ней узнала, она не потеряла гордость и достоинство. Научилась себя защищать и ставить своих врагов на место – не зря половина класса её боится и ненавидит. Может, конечно, она выбрала не лучший способ коммуницировать с миром, но каждый выживает, как может.

— Итак, метки стоят у всех, — прервал мои невесёлые мысли голос мэтры Шнобель.

Пока помощница лекаря собирала со стола свои разноцветные палочки, директриса повернулась к нам лицом. Сложила на впалом животе сухие ладони с когтистыми тощими пальцами и начала торжественную речь:

— Воспитанницы, вот и настал ваш звёздный час! С этой минуты между вами и мужчиной, чей знак вы носите на своем запястье, протянется незримая, но крепкая нить.

Представив, как от меня в разные стороны тянется целых семь «крепких нитей», каждую из которых за другой конец держит какой-нибудь мужик, я поморщилась. А если они начнут дёргать меня за эти ниточки? И делать это одновременно? Дрянь какая – так и без руки остаться недолго!

А мэтра, обводя ястребиным взглядом восторженные лица пансионерок, продолжала нести пафосную пургу:

— Метка на вашем запястье – знак благословения судьбы. Её наличие означает, что вы избраны! Дракон может выделить вас среди сотен, тысяч девушек. Пометить и уделить вам особое внимание!

— А как они будут нас помечать? Подходить и кружочек на лбу рисовать? Или цветной крестик на носу ставить, чтобы не запутаться, где чья девица? — невольно хихикнула я.

Камилла, услышав мои слова, округлила глаза и сдавленно хрюкнула – видимо, представила себе эту картину. Женезин старательно поджала губы, но было видно, что наша правозащитница тоже едва сдерживает улыбку. Только Элоди, к этому моменту вернувшаяся на своё место, зашипела у меня за спиной:

— Договоришься, Милославич! А за чулки должна мне будешь!

— На том свете угольками отдам, Марник, — фыркнула я.

— Ах ты! — Элоди размахнулась и снова попыталась меня ударить. Уходя от ее руки, я резко вскочила на ноги и отступила в сторону. Не встретив намеченной цели в виде моей спины, кулак богатырши пролетел вперёд, по инерции потащив за собой его обладательницу. Элоди не удержала равновесие и с громким «п-хе» впечаталась налитым бюстом в спинку стула. От такого мощного натиска предмет мебели опрокинулся, а девица с грохотом полетела на пол, мне под ноги.