Из вышеизложенного должно быть ясно, что следует отвергнуть все те способы, которые основаны на возбуждении сильного чувства (как-то: боли, страха, самолюбия и т. п.). Эти чувства, легко переходящие в состояние сильного аффекта, тем самым разрушают личность ребенка, а следовательно разрушают и его волю. По той же причине мы должны отвергнуть и способ гипнотического внушения и подчинения воли ребенка авторитетной воле воспитателя. И то и другое дезорганизует личность ребенка, а следовательно и ослабляет его волю. Подражание, как мы говорили, близко примыкает по своей природе к гипнотизму. Однако у большинства нормальных детой подражание не имеет тех недостатков, которые присущи гипнотизму, особенно в тех случаях, когда дети подражают лицам, к которым они чувствуют симпатию. Подражание само по себе не обладает способностью образования прочных связей в душе ребенка, но если действия, вызванные им, повторяются часто и долго, то образуется привычка, которая, как мы видели является, одним из способов образования таких связей.

Что касается привычки, то мы должны сказать, что она есть единственно допустимый способ образования прочных ассоциативных связей, так как два другие способа мы отвергли.

Таким образом, мы пришли к очень важному выводу, который гласит так: единственное средство, которым располагает воспитатель в деле развития нравственной личности ребенка, есть методическое повторение тех поступков и действий, которые связаны с желательными нравственными чувствованиями и стремлениями ребенка. Нужно только, чтобы эти поступки и действия были свободными поступками, нужно, следовательно, чтобы они не были навязаны ребенку ни грубым принуждением, ни подавляющим авторитетом старшего. С другой стороны, воспитатель должен приложить все старания к тому, чтобы ребенок воздерживался от поступков и действий, связанных с отрицательными нравственными чувствованиями и в особенности аффектами, потому что таким путем закрепляются эти нежелательные стороны детской души. Мы уже старались выяснить, какие поступки следует считать свободными. Далеко не все то, что делают дети, может быть названо свободным действием. Если ребенок кричит или дерется, то это не будут свободные поступки, потому что они обусловлены односторонним аффективным настроением, а не всей личностью ребенка. Быть равнодушным, пассивным зрителем таких поступков это значит воспитывать не свободного человека, а жалкого раба аффектов, будущего неврастеника или истеричного.

Итак, свобода воспитания заключается не в безразличном отношении к поступкам детей, не в представлении им свободы проявлять хотя бы и дурные наклонности, не в преклонении перед их желаниями, все равно в какой бы сфере ни проявлялись эти желания, а в умении руководить поступками детей, не насилуя их создающуюся личность, не разрушая ее, а, напротив, способствуя ее укреплению и большей устойчивости.

Что касается обучения, то следует сказать то же самое. Если бы у детей могли быть в этом направлении определенные прочные желания, то, конечно, эти желания должны были бы иметь решающее значение в вопросе о том, чему их учить. Но ведь тем-то и отличается ребенок от взрослого, что его я еще недостаточно сорганизовано, а следовательно у него не может быть прочных стойких желаний. Нынче он хочет знать столярничество, завтра — рисование, послезавтра — арифметику. А еще немного погодя он и сам не будет знать, чего ему хочется. У ребенка разовьется привычка кидаться от одного предмета к другому, разбрасываться и поверхностно относиться к делу. Итак, нельзя ожидать от детей, что они сами укажут, чему им учиться. Учитель, если только он является цельной личностью, не может не иметь своих убеждений относительно того, какие знания и навыки являются наиболее ценными. Поэтому вполне естественно, что он предлагает эти знания ребенку. Но учитель обязан следить затем, чтобы эти знания воспринимались учеником свободно.

Свобода обучения состоит в том, что учитель должен суметь заинтересовать детей и заставить их полюбить предмет обучения. Для этого нужно прежде всего, чтобы учитель любил свой предмет, нужно, чтобы он любил детей, а главное нужно, чтобы дети любили и уважали его. Нужно, чтобы воспитатель имел такие качества, которые вообще встречаются довольно редко. Он должен быть вполне уравновешенным с здоровыми нервами, он должен быть нравственно чутким человеком, способным глубоко проникать в детскую душу, он должен уметь быть добрым и мягким человеком, который не станет подавлять детей своим авторитетом, и вместе с тем он должен уметь защищать и отстаивать перед детьми свое я, чтобы они чувствовали, что в лице преподавателя и воспитателя они сталкиваются с хорошо развитой личностью, которая не склонится перед их капризом или прихотью. Только такую личность дети будут уважать и любить. С внешней стороны воспитатель должен быть свободным человеком, не менее свободным, чем сами дети. Только свободный человек может дать свободное воспитание. У воспитателя и учителя в его деле не должно быть никакого начальства ни в лице властей, ни в лице родителей. Он, наподобие врача, которому вверена жизнь пациента, отвечает только перед своею совестью.

Только при таких условиях учитель может быть не начальником, а другом своих учеников. Само собою понятно, что в этой дружбе обе стороны должны быть равны; и по мере того, как дети растут, по мере того, как развивается их сознание и способность понять намерения и цели учителя, этот последний должен делать их участниками своих планов преподавания. Чем старше становятся дети, тем более решающим должен быть их голос в этом отношении. Только в таком случае будут они чувствовать себя свободными активными участниками в деле усвоения новых знаний и навыков и только в таком случае они будут с любовью относиться к делу обучения, и только в таком случае оно будет источником радости и счастья.

Итак, центр тяжести при обучении лежит в личности преподавателя. То же самое надо сказать и по отношению к нравственному воспитанию. Все дело сводится к личности воспитателя.

Прежде всего тут огромную роль сыграет подражание. Если дети любят воспитателя, то они будут подражать ему в его поступках, и если эти последние вытекают из нравственных мотивов, то и поступки детей будут связаны с нравственной стороной их личности. Если дети, любят своего воспитателя, то они очень скоро поймут, какие поступки ему неприятны, и будут стараться избегать всего того, что его огорчает. Иногда приходится приучать детей к исполнению их обязанностей, напр., к тому, чтобы, они прибирали за собой. В этих случаях очень часто необходима значительная доля настойчивости. Можно действовать убеждением, стараясь привлечь лучшие стороны детской души. Следует, чтобы дети на деле привыкали к той мысли, что у всякого есть свои обязанности. И в этом пример взрослых может сослужить свою службу. Пусть дети видят всегда, что взрослые неукоснительно заняты своим делом, и они сами уже из подражания начнут выполнять свои детские обязанности.

Огромное значение играет умение создать нравственную атмосферу вокруг ребенка... Всякий поступок, вытекающий из дурного чувства, в такой атмосфере будет до такой степени не соответствовать общему тону, окружающему ребенка, что ребенок легко заметит и почувствует этот диссонанс; он будет ему неприятен, и ребенок станет воздерживаться от подобных поступков.

Итак, создать нравственную атмосферу, атмосферу любви и симпатии вокруг ребенка, быть для него примером для подражания, заставить его полюбить себя — вот главные способы в деле свободного нравственного воспитания. Но эти способы доступны немногим Чтобы ими пользоваться воспитателю, надо обладать теми редкими в наше время качествами, которые мы перечислили несколькими строками раньше.

Воспитание воли, как мы уже заметили, тесно связано с обучением и нравственным воспитанием. Прежде всего воспитатель должен позаботиться о том, чтобы не повредить ребенку, чтобы не внести дезорганизации в его складывающуюся личность. Если из воспитания будут изгнаны все приемы, основанные на возбуждении того или другого сильного чувства или на подавляющем авторитете старшего, то относительно воспитания воли будет уже сделана добрая половина дела. Воспитателю останется только развивать в детях способность к проявлению воли. Эта способность тесно связана с общим здоровьем ребенка. Нигде, быть может, не переплетается до такой степени психическая и физиологическая сторона нашей жизни, как в акте волевого усилия. Вот почему воспитание воли должно начинаться с воспитания физически здорового организма. Воспитатель должен знать гигиену вообще и детскую в частности, если он хочет воспитать крепкую волю.

Предмет физического воспитания не входит в программу этой заметки, и потому мы не будем на нем останавливаться, но мы должны указать на одно явление в детской жизни, которое лежит как раз на границе между чисто физиологической и физической стороной нашей жизни. Мы говорим о возбуждении. Некоторое возбуждение является необходимостью как для нашего организма, так и для нашего ума. Для человека физически и психически здорового уже любимый и посильный труд является источником нормального возбуждения. Это возбуждение доставляет нам всегда удовольствие. Вот почему посильный труд, соответствующий нашим наклонностям, служит источником удовольствия. Усилие воли, приобретение новых знаний, — все это может служить источником нормального возбуждения; ту же роль играют и детские игры. Однако по отношению к этим последним следует заметить, что они могут быть причиною чрезмерного возбуждения. Воспитатель должен уметь подметить тот момент, когда нормальное возбуждение от игры переходит в чрезмерное. Такое чрезмерное возбуждение не только не полезно для организма, но, наоборот, является очень вредным для нервной системы ребенка. Оно истощает эту последнюю. У ребенка развивается нервная слабость или неврастения; а вместе с тем его истощенные нервы будут стремиться к все большему и большему возбуждению, подобно тому как привычный пьяница или морфинист удовлетворяется лишь все более увеличивающимися приемами возбуждающего его яда.

Если игра перестала быть источником нормального возбуждения, и нервный ребенок ищет в ней того же, что алкоголик в стакане водки, то воспитатель должен бороться с ней; он должен видеть в ней не проявление свободной личности ребенка, а ненормальное требование больной нервной системы.

Само собою понятно, что разумный воспитатель не прибегнет в своей борьбе к таким мерам, которые еще более увеличивают нервность ребенка и дезорганизуют его личность и, значит, ослабят волю; он не прибегнет ни к насилию, ни к окрику или чему-нибудь подобному. Он постарается отвлечь внимание ребенка от игры и заинтересовать его чем-либо таким, что успокоило бы его нервное возбуждение.

В деле обучения и нравственного воспитания не следует упускать из виду развития воли. Надо помнить, что воля развивается благодаря усилию, возбуждая интерес и любовь к предмету и все время стараясь вызвать самодеятельность и частный почин со стороны ученика.

В деле нравственного воспитания надо добиваться всеми указанными нами выше способами усилия со стороны ребенка, во-первых, для воздержания от всяких противообщественных поступков, а во-вторых, для выполнения того, что ребенок сам признает своей обязанностью, и вообще всего того, что поддерживает доброе отношение ко всем окружающим, и, в-третьих, для посильного занятия каким-либо производительным необходимым для жизни трудом.

Наиболее необходимый для жизни труд есть конечно труд земледельческий; он же несомненно есть и наиболее здоровый труд. Вот почему в деле свободного естественного воспитания трудно заменить чем-нибудь другим земельный труд, совмещающий в себе так много элементов для развития нравственных чувств, воли и воспитания физически здорового человека. Недаром некоторые мыслители утверждают, что только народ, воспитанный на этом труде, является залогом лучшего, более нравственного устройства нашей общественной жизни.

Если бы можно было вернуть детей к земельному труду, то мы сделали бы половину дела проведения в жизнь свободного естественного воспитания.

Заканчивая наше рассуждение, мы спросим, что же нужно прежде всего для создания свободной школы.

Мне кажется, что из предыдущего рассуждения с достаточной убедительностью вытекает единственно возможный ответ:

Нужны прежде всего воспитатели, которые сумели бы дать детям свободное воспитание и образование. Найдите таких воспитателей, сделайте их самих свободными, вверьте им своих детей и вы создадите свободную школу.

Без этого условия свободной школы быть не может и никакие программы и методы ее не создадут.