Тело пронзила сильнейшая боль, и в следующий миг симуляция сбросилась.

Отметины от ударов на каменной площадке пропали, а я снова оказался на начальной точке с целым телом, здоровой рукой и пустым пространством без монстра перед собой.

Неприятное ощущение от разорванного лучом тела всё равно осталось. Не физическое. Однако память о боли симуляция не стирала.

Я несколько секунд просто стоял и проверял себя по привычке. Левая рука целая. Рёбра тоже. Дыхание ровное. Мозг автоматически отметил: если бы это была не капсула, а настоящий бой, на этом бы всё и закончилось.

Симуляция хороша именно этим. Она позволяет ошибаться без смертельного риска. Но цена ошибки всё равно оставалась достаточно ощутимой, чтобы не относиться к происходящему как к виртуальной игре.

Немного ослабив стиснутые на рукояти меча пальцы, посмотрел на щит. Слишком уж я расслабился и привык полагаться на псионику.

С летающими клинками и телекинезом я мог сбить траекторию, прервать монстру прыжок, ударить в пасть, перехватить момент до выстрела или хотя бы толкнуть тварь в сторону. Однако сейчас в моём распоряжении были лишь щит с мечом и Ци. Для обычного монстра D-ранга вполне достаточно. Но для твари на пределе D-ранга этого мало.

Вызвав экран управления симуляцией, выбрал противника. На этот раз не ксара. Попробую снова с синим львом.

Знакомая фигура возникла в десяти метрах впереди. Я не стал ждать, пока тварь сделает первый ход и сразу подготовился.

Золотая Ци потекла по каналам, усиливая всё тело. Щит и меч покрылись тонким покровом молний. Я развернул корпус под углом, выставил щит вперёд и приготовился встречать рывок.

Однако лев не бросился вперёд. Вместо этого он резко отпрыгнул назад.

В его пасти начало разгораться яркое синее свечение. Воздух перед мордой дрогнул.

Снова луч⁈ Я не успею подобраться ближе до выстрела.

Выход был только один. Я добавил Ци в покров на мече, сжал плотнее и быстрым движением послал вперёд волну золотых молний. Не широкую дугу, которую используют для зачистки мелочи, а максимально сжатую линию, на какую сейчас был способен.

Одновременно упёрся ногами в камень, довернул щит и подал в левую руку ещё больше энергии.

Синий луч вырвался из пасти льва.

Золотая волна встретила его примерно на середине дистанции.

На долю секунды показалось, что моя атака сможет хотя бы задержать поток. Молнии ударили в синий луч, распались на рваные ветви и попытались продавить встречную Ци.

Не вышло.

Луч почти мгновенно смял волну, пробил её центральную часть и устремился дальше. Остатки золотых молний разлетелись в стороны бесполезными обрывками.

Я успел лишь согнуть ноги.

В следующий миг луч врезался в щит.

Его мощность оказалась чудовищной. Камень под подошвами треснул, ноги поехали назад, а потом меня просто снесло.

Двадцать метров я бесконтрольно пролетел спиной назад.

Сознание на миг потемнело от боли, воздух выбило из груди. Потом картинка вернулась, и я ощутил, как спиной влетел в землю.

Каменная площадка жёстко ударила по позвоночнику. Я попытался перекатиться и поднять щит для защиты.

Но не успел.

В воздухе мелькнул синий след. Лев уже был рядом. Он не ждал, пока я восстановлю дыхание, не тормозил после луча и не пытался оценить результат. Просто использовал момент на максимум.

Лапа со светящимися когтями ударила сверху вниз прямо в голову.

В следующий миг симуляция снова сбросилась, и я оказался на начальной точке. Я стоял неподвижно несколько секунд. Пальцы судорожно сжались на рукояти меча.

— Так ты их не победишь, — произнёс Арон в голове.

Голос у него был спокойный. Не раздражённый и не насмешливый. Это по-своему было даже неприятнее. Значит, по его мнению, ошибка слишком очевидна.

— Нельзя давать монстрам пользоваться дистанционными атаками. Их запас Ци намного больше твоего. Даже если такую атаку блокировать щитом, ты всё равно сильно пострадаешь. А если не пострадаешь, монстр не упустит момент, когда ты дезориентирован, и добьёт тебя. Что сейчас, собственно, и произошло.

Я посмотрел на пустую площадку. После сброса на ней снова не было следов боя.

— Избегать, говоришь, — задумчиво произнёс я. — Значит, как только монстр разрывает дистанцию, мне нужно самому бросаться в ближний бой? Не давать ему накопить Ци и выстрелить? Но это тоже опасно.

— Опасно, — согласился Арон. — Но вблизи у тебя есть хоть какие-то шансы. А если говорить начистоту, без псионики такие монстры для тебя перебор.

Я не стал перебивать и молча слушал.

— Предел D-ранга — тяжёлый противник даже для опытного воина третьей ступени Ядра, — продолжил он. — А ты только на первой. Не переоценивай свои силы, Каин.

Слова неприятно резанули, но спорить было глупо. Меня только что убили дважды подряд.

— Но в первый раз я всё же смог убить льва, — хмуро ответил я. — Даже сам почти не пострадал. Значит, шансы у меня вполне неплохие. И силы для убийства хватает.

— Да, пока монстр не начинает пользоваться своими навыками, у тебя есть неплохие шансы. Всё благодаря Демоническому ядру и твоей особо разрушительной Ци. Не будь этого, лев порвал бы тебя в первую секунду.

Я посмотрел на меч. Покров молний уже исчез, но ощущение потока в каналах осталось. Быстрый, плотный, агрессивный отклик. Именно эта энергия позволяла мне резать то, что обычный воин такого же уровня даже не должен был пробивать.

Но одно дело пробить шкуру в ближнем бою, а совсем другое — остановить концентрированный луч твари, у которой Ци в несколько раз больше.

— Тогда тем более стоит тренироваться с такими сильными монстрами, — сказал я. — Если встречу их за стенами, хотя бы буду знать, как действовать.

— В этом есть логика, — признал Арон. — Только тренироваться надо не в попытках поймать луч щитом. Если хочешь сражаться с такими тварями, тебе стоит освоить технику Ци, которая выпускает луч, а не волну. Помнишь, Данте использовал её на бронированных монстрах в подземелье?

Перед глазами сразу всплыла картина. Данте, тяжёлые бронированные твари и тонкие, предельно плотные лучи, которые не расходились широким фронтом, а били в одну точку. Пробивали защиту не количеством Ци, а фокусировкой.

— Конечно помню, — ответил я. — У этой атаки поразительная пробивная сила.

— Именно. Волна хороша, когда нужно ударить по площади, сбить темп или зачистить много слабых противников. Но против луча она проигрывает по плотности. Если научишься применять такую технику с достаточной скоростью, шансы вырастут.

— Думаешь, я смогу подавлять лучи монстров?

— Полностью вряд ли. Не сейчас. Но тебе и не нужно полностью. Достаточно ослабить встречную атаку так, чтобы тебя не сносило на двадцать метров и не превращало в удобную мишень.

Это уже звучало как план. Не гарантия победы, но неплохой шанс остаться на ногах. Я опустил взгляд на меч.

— И как ей пользоваться? Научишь?

Арон хмыкнул:

— Само собой. Но лучше иди на тренировочную площадку. Новые техники нужно учить в реальности. Симуляция хорошо передаёт ощущения, но не все нюансы контроля Ци.

Я кивнул и завершил симуляцию. Каменная равнина исчезла. На смену ей пришла тёмная внутренняя поверхность капсулы. Крышка поднялась с тихим шипением, и внутрь ворвался свежий воздух.

Выбравшись из неё, проверил время на идентификаторе и спустился на первый этаж. В гостиной свет ещё горел, но Миа уже ушла к себе.

Задний двор встретил прохладным воздухом и ровным светом фонарей. За высоким ограждением город был довольно тихим. Один из плюсов красного района. Только далёкий гул транспорта и редкие сигналы патрульных машин за пределами района. Дом за спиной тоже не издавал звуков. Миа, скорее всего, снова ушла с головой в материалы или легла спать.

Первым делом я подошёл к панели и активировал многосоставной барьер.

По краям площадки поднялись тонкие, светящиеся синим полосы. Через пару секунд из них появился купол, который блокирует выбросы Ци и звуки. Затем на противоположном крае выдвинулось ещё несколько светящихся полос. Из них соткался многослойный барьер для отработки ударов. Система коротко пискнула, подтверждая готовность.

Барьер был рассчитан на отработку мощных ударов с вложением Ци. Не уровень гильдейского полигона, конечно, но для домашней площадки более чем достаточно. По крайней мере дом, окна и соседей он должен был спасти от моих первых успехов.

И от неудач тоже.

Я специально проверил показатели нагрузки на панели. Передний слой должен был гасить основной удар, следующие — рассеивать остаточную энергию. Если верить настройкам, даже полноценный удар воина на пределе Ядра барьер держал без проблем.

Я достал меч из инвентаря и встал в центре площадки.

— Начнём с основы техники, — сказал Арон. — Первым делом ты должен научиться сжимать Ци, которой наполняешь меч изнутри, в тонкую и ровную структуру. Проще говоря — в канал. Он станет проводником техники. Чем чётче форма, тем выше пробивная способность.

Я повернул меч так, чтобы лезвие было направлено остриём к барьеру.

— То есть мне нужно сделать меридиан внутри меча?

— Да, канал, похожий на меридиан, — одобрительно ответил Арон. — Но есть разница. Меридианы в теле не всегда идеальной формы. Организм живой, сложный, с изгибами, узлами и естественными переходами. А здесь нужен максимально ровный канал. Чтобы энергия пролетала через него, нигде не цеплялась, не вихрилась и фокусировалась в луч.

Я кивнул. Объяснение было понятным. Затем направил золотую Ци в оружие. Металл откликнулся сразу. Поток прошёл внутрь и равномерно заполнил его.

Обычное наполнение оружия давно не вызывало проблем и происходило естественно, как дыхание. Теперь канал.

Я попытался сжать Ци внутри в тонкую трубку вдоль центральной линии клинка.

Однако она тут же расползлась обратно. Форма потеряла чёткость, поток растёкся по внутренней части оружия и снова стал обычным наполнением. Как вода, которую пытаются удержать в воздухе без сосуда.

Я повторил. На этот раз задал форму жёстче.

Ци начала собираться, но стоило попытаться уплотнить ещё, как середина канала просела, края расплылись, и вся структура снова растеклась по металлу.

— Каин, — подключилась Алиса, — когда Ци находится вне тела, ей сложнее управлять.

Кивнув, молча слушал, не перебивая.

— Сложность зависит от материала, — продолжила она. — Этот меч создан из хороших компонентов и неплохо проводит энергию, но он всё равно не часть твоего тела. У него нет твоих каналов, привычного отклика и живой структуры. Будь готов, что контроль станет намного хуже.

— Да, именно это я сейчас и почувствовал, — кивнул я. — Внутри тела поток слушается сразу. А здесь энергия будто не хочет держаться в заданной форме и расползается по всей внутренней части оружия.

— Так и должно быть, — подтвердил Арон. — Это самый сложный этап техники. Освоишь его, дальше будет проще.

Я поднял бровь.

— Так это ещё и не вся техника?

Арон хмыкнул:

— Конечно нет. Если бы всё ограничивалось каналом, каждый второй воин Ядра стрелял бы лучами как взрослая тварь из пасти.

Ну да, логично.

— Помимо канала нужно создать покров Ци, — продолжил Арон. — Причём максимально плотный. Не просто оболочку для усиления удара, а сжатый внешний слой. Когда оба этапа готовы, ты проводишь Ци по созданному каналу и выпускаешь её наружу. На кончике лезвия внутренний поток встречается с внешним покровом, и они соединяются.

Представив в голове схему, удивлённо поднял брови.

— Теперь понятно, почему это так хорошо работает, — медленно произнёс я. — Когда Ци внутри меча покидает его, покров притягивается к выходящему потоку, и луч моментально усиливается. Тот же эффект, который мешал мне создавать покров, притягивая потоки друг к другу. Однако здесь наоборот, работает на усиление техники.

— Всё верно, — сказал Арон. В его голосе послышалось удовлетворение. — На кончике лезвия оба потока соединяются и создают разрушительный луч. Главное — сделать канал ровным. Если он кривой, энергия будет цепляться, вихриться, терять плотность или рвать его ещё до выхода.

Я посмотрел на меч.

Техника луча получалась не просто другой атакой, а тонкой сборкой из двух уже знакомых процессов. Внутреннее наполнение оружия и внешний покров. Только теперь их нужно было не разделять, а заставить встретиться в нужной точке.

Снова направил Ци в меч и попробовал повторить. За этим процессом пролетел час.

В процессе быстро понял, что самая сложная часть — это не мешать самому себе. Стоило ускориться, и Ци становилась неровной и грубой. А если ослабить нажим, то форма вовсе расплывалась. Нужно было держать контроль ровно на золотой середине: достаточно жёстко, чтобы канал не исчез, но достаточно мягко, чтобы поток не начал сопротивляться и искривляться.

Я создавал поток, сжимал его, пытался вытянуть тонкую линию вдоль клинка, и каждый раз структура расползалась. Иногда у основания. Иногда ближе к середине. Пару раз канал почти доходил до острия, но через пару секунд одна из сторон начинала проседать, и Ци снова заполняла металл равномерным слоем.

Пот выступил на лбу, хотя физически нагрузка была смешной. Сложность была иная.

Каждая попытка требовала следить за несколькими вещами сразу: сколько Ци вошло в рукоять, где проходит центральная линия, не уходит ли поток к кромке, не разваливается ли на каком-то участке. Малейшая ошибка в любом месте портила всю структуру.

Контроль Ци вне тела требовал совсем другого уровня точности. Внутри себя я чувствовал его сразу: где сжал правильно, где отпустил раньше, а где переборщил с давлением. В мече всё происходило через задержку и сопротивление. Металл не подсказывал, не отзывался привычным откликом, как тело. Он просто принимал энергию и позволял ей расползаться во все стороны.

Я сбросил поток, вдохнул, выдохнул и снова наполнил меч. В какой-то момент ощущения изменились.

Ци вдруг довольно просто легла в линию. Не идеально, но впервые у неё появились чёткие края. Тонкая золотая структура вытянулась от рукояти к середине клинка, затем ещё дальше. Я осторожно провёл её к острию.

Канал получился. На полсекунды. Потом форма дрогнула и распалась.

Я раздражённо фыркнул.

— Уже лучше, — сказал Арон. — Ты поймал нужное ощущение.

Кивнув, начал заново.

Второй час пролетел незаметно. Не потому, что стало легче, а потому, что у меня появилась точка, к которой можно возвращаться. Теперь я лучше понимал, как нужно действовать. Тонкое, немного холодное ощущение от собранной Ци в металле, когда поток не просто сжат, а выстроен в ровную линию. Неужели это отклик энергии, проходящей через металл? Очень необычное чувство.

Несколько раз я останавливался, сбрасывал энергию полностью и просто держал меч в руке, чтобы сбросить накопившийся стресс. Нельзя работать с энергией раздражённым, она этого не любит. Только пустой разум и отсутствие эмоций. Арон не торопил. Алиса тоже молчала. Видимо, оба понимали: сейчас любые лишние подсказки только собьют концентрацию.

Проблема в том, что линия упорно не хотела быть ровной.

Канал получался с изгибами. То уходил ближе к одной стороне клинка, то расширялся в середине, то образовывал угол возле острия. В таком виде выпускать через него Ци было бы глупо. Луч либо сорвётся, либо ударит куда-то в сторону.

Я сделал ещё несколько попыток. Результат почти не менялся.

Тонкая структура появлялась, держалась несколько секунд, но оставалась кривой. Я мог сгладить один участок, но тут же расползался другой. Чем больше исправлял, тем сильнее канал терял форму.

Следующая попытка снова дала кривой канал, на этот раз с неприятным утолщением ближе к рукояти.

Я посмотрел на лезвие и решил попробовать иначе.

Если мягко не держится, значит, нужно быстрее задать форму. Одним резким усилием. Собрать больше энергии, продавить структуру сразу по всей длине и не дать ей расползтись.

В правой руке собралось намного больше золотой Ци. Поток стал плотнее, тяжелее и агрессивнее. Демоническое ядро откликнулось охотно, будто только ждало, когда я перестану аккуратно гладить металл и наконец ударю по нему как следует.

Словно голодный зверь.

Я направил энергию в рукоять. Меч наполнился резко.

Слишком резко.

Сосредоточившись на форме канала, попытался задать её разом от основания до острия. Тонкая линия вспыхнула внутри клинка, но края тут же пошли рваными углами. Я добавил давления, удерживая структуру силой.

Металл под пальцами резко обжёг ладонь. Внутри меча что-то дрогнуло, будто поток упёрся в невидимую стену и начал искать выход. Я попытался сбросить лишнюю Ци, но было поздно.

Раздался треск. Золотая вспышка ударила по глазам, и меня отбросило назад.