— Так, где же оно было… — Ариэлла копалась в одном из ящиков, перебирая многочисленные флаконы и склянки. Несмотря на то, что каждая из вещей стоила немалых денег, малявка плевать на это хотела, и уронила на пол уже несколько стеклянных сосудов, только чудом ничего не разбив. — Вот оно! Держи!

Ариэлла протянула мне невзрачный бутылёк, в котором я с помощью нити воли обнаружил мощную концентрацию стихии жизни. И правда не соврала — штука была очень ценная. И вероятно, я мог бы впечатлиться в разы сильней, если бы не открытие, совершённое мною буквально пару минут назад.

У Ариэллы за дверью находилась одна из самых ценных вещей для единённых. Стихийный исток.

На самом деле простому человеку стать единённым — довольно просто. На словах. Нужно было всего лишь как можно чаще вступать в контакт со стихией и надеяться, что она тебя примет.

Для этого существовали всевозможные практики. Медитации под водопадами, прогулки в ветреных долинах и ущельях, купания в лавовых озёрах… Стоп, это уже для продвинутых. Но смысл ясен.

Такие места высоко ценились, и обычно не оставались неподконтрольными. За редкими исключениями, как например, Нижние земли, холод являлся неотъемлемой частью которых.

Однако как я уже сказал, просто это было лишь на словах. Во-первых, не существовало конкретного алгоритма действий, и каждому приходилось искать свой путь. Во-вторых, выдерживать мощь стихии даже физически подготовленным людям очень и очень непросто.

Тут даже и объяснений не требуется — девять энтузиастов из десяти, решивших стать единёнными и медитировать, например, в Нижних землях, скорее превратятся в ледяные статуи, чем что-то почувствуют. А десятый если и сможет выдержать, то просто сломается после сотен неудавшихся попыток.

Однако существовало несколько способов значительно ускорить этот процесс.

Первый — после того как ты становился единённым и понимал, как взаимодействовать с сопряжением и что оно вообще из себя представляет, почувствовать другие стихии становилось заметно проще.

Вот только появлялась другая проблема — очень и очень немногие люди были способны контролировать сразу две стихии, даже на минимальном уровне. Сила стихии это не то, что подчиняется тебе по первому требованию. Это что-то неукротимое, непокорное, и в разы более мощное, чем какой-то там человек.

Поэтому дважды единённых, а тем более трижды, и так далее, насчитывалось капля в море. А сам этот «способ» это по факту и не способ, а просто особенность, стоящая упоминания.

Второй — стихийный источник. Место, в котором сила стихии достигает такой концентрации, что любой человек мог её почувствовать. А главное, побочные эффекты при этом почти отсутствовали, никаких тебе ожогов, утоплений и ледяных статуй. Пытаться понять суть стихии и зачерпнуть крупицу её силы ты мог сколь угодно долго.

Отличная штука, если бы не парочка «но». Во-первых, все подобные места сразу же забирали под контроль единённые, желающие перейти на следующую ступеньку развития. Либо же приобрести новую стихию, либо же повысить грань, то есть сродство с текущей. А во-вторых, стихийные источники встречались очень и очень редко.

И то, что у Ариэллы под контролем имелась такая вещица, было поистине шокирующим открытием. Опасность девушки мгновенно возросла в моих глазах на несколько ступеней, однако куш на другой чаше весов перевешивал риски.

Потому что мне не требовались сотни и тысячи часов у источника. Достаточно будет одного визита. И причина этому проста — третий способ установить связь со стихией.

Воля.

Таинственная сила, которую открыл Деймос Фарацций. Первый глава Легиона, и тот, кто наречен в наших рядах Святым. Хотя с учётом того, что я теперь знаю, не уверен, что стоит называть его так.

Деймос первым обнаружил, что воля — это не просто что-то абстрактное, а то, что при должном развитии могло влиять на реальный мир. Насколько я знал, на десятой закалке благодаря воле ты мог создавать энергию из ничего, однако сейчас это были лишь легенды.

Если установить связь со стихией могли единицы из сотен тысяч, то тренировать волю — единицы из сотен миллионов, если не миллиардов. Поэтому даже я, преодолевший четвёртую закалку и зависший на пятой, считался абсолютным гением своего времени, несмотря на то, что до десятой я не мог добраться даже в самых абсурдных снах.

Но человек, преодолевший даже первую закалку, имел огромнейшее преимущество перед всеми остальными обывателями. Ведь в отличие от простых единённых, которые пытались сродниться со стихией, обладатель воли получал возможность прогибать её под себя.

Если быть совсем честным, то классическое единение тоже повышало волю человека, в пассивном режиме. Контакт со стихией и удерживание её мощи день за днём — тоже в каком-то смысле закалка.

Вот только без специальных методов и тренировок, которые также были изобретены Деймосом и впоследствии доработаны Кран'Элом, первым разведчиком Легиона, воля никогда не оформится в то, чем владею я.

— Эй, Рей, ты вообще тут? — довольно громко прокричала Ариэлла мне прямо в лицо, видимо, делая это уже не в первый раз. Как-то чересчур сильно я погрузился в свои мысли, раз совсем потерял связь с реальностью.

— Да, прости, — потряс головой, прогоняя из головы всё лишнее. И вспомнив с кем разговариваю тут же добавил — .. те.

У многих знатных людей имеется пунктик по поводу обращений, и что-то мне подсказывало, что у этой странной малявки он тоже имелся. А она мне сейчас была чрезвычайно нужна, и лишний раз провоцировать её на конфликт не очень хотелось.

— Ничего страшного, можем опустить все эти формальности, — вдруг дружелюбно улыбнулась Ариэлла. — Тем более что я уже давно обращаюсь к тебе на «ты», сразу после того, как ты согласился помочь. Считай, что мы коллеги. И вот, возьми наконец.

На этот раз бутылек перекочевал мне в руки, после чего я аккуратно убрал его в нагрудный карман.

— Что теперь?

— Попробуй достать Кексика, — малявка кивнула головой на переноску, стоящую у её ног на полу.

Присел и расстегнул молнию, после чего вытащил белый клубочек наружу. Котёнок не сопротивлялся — лишь сжался на руках, то и дело испуганно косясь на Ариэллу.

Ну с учётом того, как именно девочка с ним обращалась, совсем не удивлен такой реакции. Интересно, а она вообще пробовала нормальные попытки подружиться, или сразу же приступила к так называемым «экспериментальным» методам?

— Поразительно… — с нездоровым восхищением в глазах прошептала малявка. — Ты первый, кому он дался на руки.

— У меня всегда получалось хорошо обращаться с животными, — пожал плечами, проходясь кончиками пальцев по белоснежному загривку. — Слушай, а это случайно не снежный барс?

— Да, именно он.

Утвердительный ответ немного выбил меня из колеи. Несмотря на то, что я узнал об этих питомцах Эларий буквально сегодня, в справочнике чёрным по белому было написано, что никаких трудностей с их приручением не встречалось.

Может этот котик какой-то особенный? Сто процентов так. Я уже довольно хорошо понимал, что Ариэлла не могла заинтересоваться чем-то рядовым.

Тем временем девушка, пользуясь тем, что Кексик не сопротивлялся, тоже подошла ближе и вместе со мной принялась его гладить. Слегка осоловевший от ласки котёнок поначалу не обратил на это внимания, однако стоило ему понять, что к доброму и хорошему мне присоединилась опасная злая женщина, он тут же извернулся и попытался выпрыгнуть из рук.

В последний момент успел поймать его, и отошёл от Ариэллы на несколько шагов.

— Тише, всё хорошо, — транслировал исключительно положительные эмоции. — Видишь — она далеко. Никто не будет тебя трогать.

Кексик посмотрел на меня будто на дурака, который пытается сюсюкаться со взрослым человеком.

— Если что, он довольно умный, — прыснула Ариэлла в кулачок. — И всё понимает.

В целом, и без комментария малявки, я тоже до этого догадался. Слишком уж нетипичные для обычного животного реакции показывал этот пушистый… Засранец!

Пока я задумался, Кексик почему-то цапнул меня за палец, и присосался к образовавшейся ранке. Чего⁈ Ты ещё и вампир⁈

— Я в тебе точно не ошиблась, — наткнувшись на мой вопросительный взгляд произнесла Ариэлла. — Таким способом некоторые снежные барсы показывают доверие к своим компаньонам. Вот только вы «знакомы» в сумме дай бог минут десять. Очень интересно…

В глазах малявки замерцали фанатичные огоньки, отчего я чуть не передернулся и рефлекторно не потянулся к нити воли.

Давай-ка без этого! Решила меня сделать подопытной крысой, пф-ф-ф. Мы ещё посмотрим в конце, кто тут проводит исследования.

— Вероятно, я знаю, в чём может быть дело, — решил я придерживаться уже имевшейся легенды. — В одной из последних вылазок за Край я обнаружил искажённый цветок Слёз, и тут же использовал его, чтобы пройти через Бурю.

— Цветок Слёз?!! — тут же воскликнула малявка и чуть ли не напрыгнула на меня, возбужденно подбежав ближе. Котёнок на руках тут же зашипел, но девушка не обратила на это ни капли внимания. — Ты не ошибся⁈ Какая стихия⁈ Почему не продал? Как использовал⁈

— Тише, тише, — повторил я уже девушке то, что совсем недавно говорил барсу, и быстро отошёл на несколько шагов. Чёрт, по моему моя легенда здесь сыграла не самым лучшим образом — Ариэлла заинтересовалась ещё сильнее.

— Ну давай, отвечай! — всё также пылая энтузиазмом, продолжила напирать девушка. Но хорошо хоть на этот раз только словесно.

— Нашёл совершенно случайно, где-то в Нижних землях. Меня выкинули из отряда прямо во время вылазки, и если бы я не наткнулся на этот подснежник, то просто умер бы за Краем. Что за стихия — не знаю, я всё же не единённый.

Надеюсь, что малявка не успеет каким-то чудом найти Герту и узнать у неё подробности сегодняшнего похода за Край. А если даже и успеет — мне просто надо добраться до стихийного источника чуть раньше, и уже будет что показать.

— Ну ты же видел сам цветок! По внешнему виду искаженных подснежников уже можно всё понять!

— Да я если честно, как раз понять ничего и не успел, — невинно пожал плечами. — Уже смирился со смертью, бесцельно куда-то брёл, и наткнулся на какой-то туманный участок. То ли вьюга сильнее была, то ли и правда туман стоял. Начал копать — ветер поднялся, похолодало, пальцы даже в перчатках отморозил. Но докопался. Если честно, я даже не уверен, что это был цветок Слёз — какая-то молочная полупрозрачная муть, очень отдаленно похожая на картинку в справочнике. Всё-таки это был мой первый искажённый подснежник.

— Нет, если ты с его помощью прошёл через Бурю, то это однозначно он, — покачала Ариэлла головой. — Других подснежников, способных на такое, не существует. Ну либо конечно ты нашёл венценосную травку, в чём я очень сильно сомневаюсь. Чёрт!

Малявка в сердцах выругалась и со всей дури пнула ногой какую-то тумбочку, после чего согнулась от боли.

— ***! ***! ***!

Совершенно неожиданно, изо рта малявки полился поток настолько отборной ругани, что я абсолютно перестал сомневаться насчёт её возраста. Такие обороты не каждый сапожник знает, а она льёт и не останавливается.

— Что-то не так? — участливо спросил я, как только Ариэлла слегка подуспокоилась. С трудом сдерживал смех — картинка прыгающей на одной ноге и отчаянно матерящийся девочки выглядела довольно комично.

— Всё не так! — уничтожительным взглядом посмотрела на меня девочка. — Вот не мог ты найти любой другой подснежник! Где я тебе его возьму? Цветок Слёз сам по себе очень редок, а тут ещё и его искажённая версия. То ли ветер, то ли мороз, то ли вообще что-то ещё из высших порядков!

Ариэлла в последний раз раздражённо топнула своей маленькой ножкой, после чего успокоилась.

— Давай сделаем так, Рей. Я постараюсь найти хотя бы пробуждённый цветок, после чего, если у меня ничего не получится, вновь тебя найду. Хорошо? Сейчас я уже выяснила, что хотела — Кексик и правда невероятно сильно к тебе тянется. Если вариант с цветком Слёз не сработает, будем думать дальше.

Конечно же, он не сработает. Никакого цветка Слёз и в помине не существует. Однако ждать несколько недель, пока Ариэлла поймёт бессмысленность своих попыток и вновь со мной свяжется, не очень хотелось. Поэтому…

— А ты и в следующий раз заплатишь? — как бы невзначай уточнил у неё.

— Конечно, — покровительственно улыбнулась малявка. — А если будут какие-либо результаты, то вообще осыплю кристаллами с ног до головы.

— Тогда я готов хоть каждый день возиться с Кексиком! — почесал я питомца за ушком.

— Этого пока не требуется, но я тебя услышала. Не переживай — свои деньги ты успеешь заработать. Ты мне ещё понадобишься. Пойдём, я тебя провожу до выхода.

Так быстро? Почему-то я был уверен, что малявка меня чуть ли не препарирует, исследовав вдоль и поперёк. Обошлось. Видимо, теперь цветок Слёз занимал все её мысли.

Что ж, мне оно и к лучшему. Осталось попасть сюда ещё пару раз и найти удачный момент, чтобы добраться до стихийного источника. Или же вообще попробовать проникнуть сюда ночью, благо воля позволяла находить бреши в большинстве артефактных сигналок.

Но этот вариант пока что оставим на потом. Я конечно местами отбитый, род деятельности обязывает. Но не настолько, чтобы рисковать задницей перед одной из самых весомых личностей этого города. Особенно с учётом её помешанности.

Спустя пять минут я вновь стоял на центральной площади, передав котёнка обратно Ариэлле, и всё же договорившись ещё об одной встрече на неделе. Наше с ней неожиданное сотрудничество можно было даже назвать успешным. По крайней мере, для меня.

На улице уже смеркалось. Денёк выдался более чем насыщенным, и пока что я продавал подснежники и развлекал малявку, солнце практически полностью скрылось за горизонтом. Надо бы поспешить домой к сестре, а то она волнуется — связаться со мной возможности не было.

В кратчайшие сроки решил исправить эту проблему и забежал в первый попавшийся магазин, прямо здесь на площади. Вышел оттуда я уже обладателем сразу двух навороченных телефонов, лучших, что имелись у них в ассортименте.

Каждый из них обошёлся мне в один осколок, что немного прояснило моё текущее финансовое положение. Вероятно, простому работяге с крайних регионов придётся копить на такую навороченную штуковину пару месяцев. А значит, с учетом того, что у меня остался ещё кристалл и восемнадцать осколков, я был неприлично богат. Относительного нашего начального положения, конечно.

Весело насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию, двинулся в сторону дома. Пришлось, правда, слегка поплутать по трущобам, однако наконец-то знакомая покосившаяся крыша показалась впереди по улице.

А вместе с ней на горизонте появилась и небольшая кучка людей, от которых прям-таки несло неприятностями.

Конечно, сомнительные личности в трущобах встречались на каждом шагу. Однако этих было много, шумели они на всю улицу, да и в основном в толпе мелькали только молодые лица. Понятно, местная шпана.

— Ба! Да это же наш дебилушка! — меня заметили почти сразу же, и, довольно загоготав, двинулись наперерез. — А что это ты сегодня один и без сестры? Ой забыл, ты же ответить не можешь!

Улица вновь потонула в потоке мерзкого хохота. Да, пожалуй, место нашего обитания надо срочно менять — видеть этих придурков каждый день я не вынесу.

— Походу Гвоздь напи*дел, что этот чё-то там съел и научился говорить! Лицо как было тупым, так и осталось. Никуда наша боксёрская груша не делась. Ха!

Поток ругательств и смеха продолжался, в то время как я остановился, оценивая ситуацию. Семеро, все поддатые, ничего из себя не представляют. Да и сам факт того, что их так сильно забавляет измываться над дурачком, много о чём говорит.

— Ну скажи же что-нибудь, скажи! — один из них подошёл почти вплотную, отводя руку в сторону. Судя по всему, собираясь отвесить мне леща.

— Надеюсь, у вас хватит мозгов больше не попадаться мне на глаза.

Короткий подшаг навстречу и удар под дых. Высокий худой балабол сложился пополам, в то время как остальные ошарашенно застыли. То ли удивились тому, что я всё-таки могу говорить, то ли оторопели от резкого форсирования событий. Не важно — со швалью я никогда не церемонился.

Не пришлось использовать даже волю. Ещё двоих уложил на землю до того, как шкеты пришли в себя. Оставшиеся четверо попытались оказать подобие сопротивления, но всё, на что они были способны — глотать пиво и лапать баб. Разобраться с тройкой у меня заняло меньше десяти секунд.

Последний оставшийся показал у себя зачатки мозга и даже смог верно оценить ситуацию. То есть бросился бежать.

Но и на таких есть управа. Отломал от ближайшей крыши увесистую сосульку и кинул в спину последнему гопнику. В яблочко!

Ледышка ударилась точно в темечко, отчего беглец запнулся и упал лицом в снег, проехав на пузе ещё несколько метров. Да, камень для кёрлинга из него не очень — стоит ещё немного потренироваться.

Задерживаться и пытаться словами объяснять дурачкам, что мне не стоит переходить дорогу, не стал. Надеюсь, завтра нас в этом районе уже не будет.

Широкими шагами направился к дому, быстро взлетая по скрипучей лестнице вверх.

— Рей! — стоило мне распахнуть дверь, как ко мне тут же бросилась взволнованная сестра. — Где ты был⁈ Почему так долго⁈ Я уже вся распереживалась!

— Я же тебе ещё утром сказал, что прибился к вольному отряду и ухожу за Край, — ответил успокаивающим тоном.

Эмилия выглядела… плачевно. И это ещё мягко говоря. Осунулась, лицо всё бледное, под глазами тёмные мешки. Видимо, рана влияла гораздо серьезнее, чем я предполагал. Хорошо, что сегодняшний день принёс много удачных сюрпризов, так что чёрная полоса должна закончиться.

— Как твоя нога?

— Не очень, — девушка понуро помотала головой. — Целый день на обезболивающем, но становится только хуже. Будто бы обычные таблетки и экстракты тут уже не помогут, а пыли на что-то посерьезнее у нас нет. И я думаю… Думаю что придётся… а… ам… ампу…

Эмилия не смогла закончить фразу. Плотно сжатые губы сестренки задрожали, в уголках глаз заблестела влага, а спустя мгновение слёзы полились проливным дождём.

— Тише, всё будет хорошо, — тут же заключил в объятья содрогающуюся девушку и мягко погладил по голове. — Я принёс очень хорошее лекарство. Сейчас живо тебя вылечим.

И не давая Эмилии ответить, поднял её на руки и понёс к кровати.

Несмотря на то, что я знал свою новоиспечённую сестру всего ничего, даже этого короткого периода уже хватило, чтобы понять её характер. Эмилия была девчонкой стальной закалки, со стержнем внутри. В одиночку вытягивала на себе непутёвого братца, решала все проблемы, и ещё вдобавок ко всему тащила на себе какой-то груз из тёмного прошлого, о котором до сих пор не решилась мне рассказать.

Судя по всему, сейчас этот стержень окончательно сломался, так что пришло время мне взять всё в свои руки.

Положив девушку на кровать, аккуратно задрал штанину, и с трудом удержался от цока языком, чтобы лишний раз не напугать сестру.

— Что там? — слабо произнесла Эмилия, уже прекратив всхлипывать. — Я очень боялась и не хотела проверять рану.

— Ничего серьезного, — широко улыбнулся я, доставая из-за пазухи флакон Ариэллы.

И в целом, я даже не обманул. Появившийся вокруг участка отмороженной плоти тёмно-зелёный отёк свидетельствовал о начале влажной гангрены. Состояние сестрёнки теперь стало ещё более объяснимым. Без оказания должной помощи — привет сепсис, а следом и смерть.

Благо не существовало помощи лучше, чем стихия жизни.

Открыл флакон, внутри которого оказалась густая бледно-жёлтая мазь. Решил не жалеть средства, и сразу же использовал полбанки, жирным слоем нанося лекарство на рану.

Результат не заставил себя ждать. Прямо на глазах отёк начал спадать, а черная мертвая кожа вновь наливалась красками.

— Что это? — Эмилия хоть и не смотрела на рану, но тоже сразу же почувствовала улучшение.

— Лекарство, — пожал я плечами, закрывая флакон и убирая обратно за пазуху. Ценная вещь — ещё пригодится.

— Но где ты его взял… — было порозовевшая девушка вновь начала бледнеть, но на этот раз уже от волнения. После чего даже нашла в себе силы приподняться на локтях, уставившись прямо мне в глаза. — Сколько оно стоило? Пожалуйста, только не говори мне…

За окном раздался какой-то шум, на секунду прервав речь сестры.

— Только не говори мне, что ты влез в долги!

— Нет, я не настолько отчаянный. Просто заработ… — шум за окном перебил на этот раз меня. Оттуда раздавался многоголосый гул, будто у нас под домом собралась целая толпа митингующих. — … заработал, — закончил фразу. — Подожди, я гляну, что там случилось.

Поднялся с кровати и подошёл к окну, раздвигая шторы. Эм… И откуда вдруг такая процессия?

Ещё минут десять назад, когда я возвращался домой, улицы вечерних трущоб были довольно пусты. За исключением некоторых сомнительных личностей, как побитая мною гопота. Но теперь я смотрел совершенно на другую картинку, не веря своим глазам.

Кто-то будто потыкал палкой в муравейник, из-за чего сотни его обитателей выползли наружу. Люди выбирались из своих домов, о чем то переговаривались, и довольно быстро устремлялись в одном и том же направлении. Не сотнями, конечно — на нашей улице было всего человек тридцать, однако с учётом вечернего времени — дело очень странное.

Ну и главное, на лицах большинства отчетливо прорисовывались возбужденные и предвкушающие выражения.

— Сегодня праздник какой-то? — спросил у Эмилии первое, что пришло в голову, после чего пересказал увиденное.

— Да вроде нет, — помотала головой сестра, после чего потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. Ещё старому — новый я отдать пока что не успел.

Несмотря на мои ожидания, поиск информации не занял много времени. Прошло меньше минуты, когда глаза сестры округлились, а прелестный ротик приоткрылся в удивлённом выражении.

— Рей, — сестра подняла на меня ошарашенный взгляд. — Во всех новостных порталах Деймора пишут, что прямо сейчас к нам в крепость привезли кое-кого из Эларий.

— Кого-кого? Эларий? А зачем?

— Не просто Эларий, — вместо ответа на вопрос, девушка помотала головой. — Если верить тому, что написано, то прямо сейчас пленённая принцесса Эларий выставлена в клетке на главной площади. И любой желающий может прийти на неё посмотреть.

Святой Деймос… Да что же сегодня за денёк то такой?