Вчера засиделся у Флерова и чуть не забыл зайти к Попкову. Спасибо агенту Романовой: та нашла меня по телефону, чтобы убедиться, что сегодня ночью я вернусь в общежитие, а я обрадовал ее задачей встретиться с председателем Ленгорсовета и вместе проследить за доставкой нашего груза. Не идеально, но хотя бы о проблемах я так точно узнаю. А еще выпала пара свободных часов. Сначала думал заглянуть в гости к Курчатову, закрепить, так сказать, знакомство, но Жора расстроил, что тот еще не вернулся из Академии наук. Что ж, у меня тогда оставался еще один должок, который стоило закрыть.

Четыре дня я в этом мире, три ночи в общежитии — формально две, но то, что я сам не пришел вчера, вовсе не отменяло условий сделки… Саныч подкармливал меня, как и обещал. А я в свою очередь давал слово, что не вылечу и верну долг. Вот и пришло время. Помня о проблемах с электричеством и закрытыми магазинами на Лесном, я решил закупиться в ближайшем продуктовым прямо рядом с институтом. После того, как во время поездки по центру города я видел шикарные стеклянные витрины «Главрыбы» и «Главмяса», я чего-то подобного ожидал и от других магазинов.

Увы, внутри обычного дома барачного типа меня ждали такие же деревянные полки, весы с гирями и не очень дружелюбный взгляд женщины из-за прилавка.

— Пока не отгружаем товар, — сходу огорошили меня.

— Почему же? — я оглядел витрины, с которых, собственно, и нечего было отгружать.

Двойственность ситуации с продуктами в Ленинграде уже не первый раз меня удивляла. Где-то они были всегда, где-то появлялись наплывами.

— Приемка товара, — продавщица поджала губы. — Или ждите минут сорок, или идите, куда шли. Вы же студенты вечно куда-то спешите.

Я на самом деле собирался уже покинуть это столь гостеприимное место, когда в глубине подсобки мелькнула знакомая фигура. Сразу стало немного интереснее. Усмехнувшись, я обошел магазин, и действительно за ним стоял старенький, но аккуратный ЗИС, с которого выгружали ящики с продуктами под присмотром вчерашнего знакомого из Еврабзема. Оказывается, их щупальца дотянулись уже и до розничной торговли, вот только…

— Александр Абрамович, — помахал я рукой старшему из колхоза. — Рад вас видеть. Или не рад? Учитывая, что вы здесь, а не у Попкова, то мы не договорились?

Мужчина, еще мгновение назад насмешливо поглядывающий по сторонам, чуть не подпрыгнул.

— Антонов! — он отбросил в сторону недокуренную сигарету, но все-таки взял себя в руки. — Вы тоже не в Ленгорсовете.

— Там есть председатель. Да и куратора из НКВД я отправил. Более чем достаточно людей. А вы?

— Мы тоже. В смысле, отец решил, что с вами будет полезно иметь дело и поехал сам лично обо всем договариваться.

— Вот и прекрасно.

— А вы… — взгляд Хотянова заметался из стороны в сторону. — Тут из-за меня?

— Скорее, просто в магазин зашел, а у них пересменка. Сказали, нужно подождать.

— Так, может… — колхозник просиял. — Я сам вам отгружу, что нужно?

В этот момент та самая продавщица, что отчитывала меня минуту назад, выглянула на улицу и теперь с вытаращенными глазами следила за происходящим. Наверно, для нее лично верхом успеха было бы получить сверток продуктов напрямую от одного из старших колхозников. А вот мне выглядеть бедным родственником никак не стоило. Не из гордости, а потому что в деревне, почти как в Африке, нравы простые. Сильных слушают, сильным готовы отдать свое и бесплатно, а вот со слабыми, даже если выгодно, дел никто иметь не станет.

Так что если и принимать подарки, то так, чтобы Хотянов ну никак не смог почувствовать себя после этого благодетелем. А вот злость пусть чувствует сколько угодно. Ради дела даже полезно будет.

— Прекрасно, — широко улыбнулся я колхознику. — Тогда, чтобы мне не пришлось таскать продукты по городу, завезите их сразу в общежитие. Лесной двенадцать, дробь два.

— А что именно нужно? — Хотянов уже не рад был нашей встрече и своему предложению.

Очень хороший вопрос. Я оглядел запасы, сложенные в кузове ЗИСа — явно на несколько торговых точек. Мясо, консервы, овощи, способные пережить зиму, яйца… Несмотря на последнюю находку, от первой идеи приготовить Санычу шакшуку пришлось отказаться. А жаль, эта ближневосточная яичница могла бы оказаться неплохим напоминанием о молодых деньках в Африке. Готовится легко: просто много лука, помидоров, а потом пара яиц в эту жижу. И есть даже не можно, а нужно прямо со сковородки, как он любит. Но помидоров нет, а если заменять на пасту, то будет совсем не то…

В этот момент мне в голову пришла немного другая идея.

— Александр Абрамович, баранины случайно не найдется?

— Не разводим. Могу поискать курдюк, с лета вроде оставался, а так мы больше по свинине.

— Ничего, свинина тоже ничего. Как вы смотрите на то, чтобы завтра часам к семи заехать ко мне с десятью-пятнадцатью килограммами. Отца тоже берите. И еще кое-что по списку. А с меня готовка и приятная компания.

Я решил, что из обещанного ужина можно сделать нечто большее, чем просто возвращение долга. Тем более, есть блюда, которые по своей сути объединяют людей.

— А не слишком ли это… — Хотянов замялся.

— Что?

— Звать гостей и кормить их ими же принесенной едой.

— Вы, наверно, редко выезжаете из Ленинграда. На востоке, блюдо которого я хочу вам показать, считают, что важно не только что, но и как, а главное, кто готовит. Так вы переломите со мной кусок хлеба?

— Конечно, — решительно кивнул Хотянов.

Замершая в дверях магазина продавщица только взгляд переводила с него на меня да обратно. Кажется, от удивления она даже забыла, а зачем, собственно, выходила. Смешно. Я поймал ее взгляд и прижал палец к губам, мол молчи и дальше, отчего та сразу побледнела и убежала обратно. Даже интересно, какие мысли в этот момент мелькнули у нее в голове. Впрочем, мне было не до того.

Составил Хотянову список продуктов, а потом поспешил в общежитие: первых гостей на завтра я уже пригласил, теперь надо было заняться и остальными.

— Александр Петрович, добрый вечер, — поздоровался я с вахтером, как и в прошлые дни сидящим за кроссвордом. Кстати, только сейчас задумался, а как же давно они появились.

— Антонов, и тебе не хворать, — тот поднял взгляд только на мгновение, просканировал пространство на наличие запрещенки и снова вернулся к своему предельно важному занятию.

— А хотите анекдот про Чапаева? — понизив голос, предложил я.

— Анекдот? — Петрович поднял голову и даже отложил газету.

— Убегают Василий Иванович с Петькой от белых, — начал я без долгих предисловий. — Оторвались немного и решили спрятаться. Петька как более молодой залез на дерево, а Василий Иванович в кусты. Но белые их все равно нашли, вытащили Василия Ивановича и давай бить. Минут десять били, устали, решили отдохнуть. Петьке стало жалко Чапаева, он и говорит: а давайте поменяемся. Я вам помогу наверх залезть, а вы внизу сядете. В общем, они поменялись, а тут белые силушку восстановили, вернулись и говорят. Так, того, что внизу мы уже били, давайте теперь за верхнего возьмемся.

Тишина. Я на мгновение подумал, не прогадал ли, но тут Петрович не выдержал и расхохотался в голос.

— Фух, — признался я, — Мне уж показалось, что вы меня сейчас в НКВД за такие шутки сдадите.

— Да какое НКВД, — Петрович даже слезу вытер. — Нам этот анекдот еще в академии Фрунзе рассказывали. Думал, забыли его, но нет… Ходит еще память.

— Чтобы и дальше ходила… Я завтра всех собираю на плов, — выдал я секрет завтрашнего блюда. — Хочу и вас позвать. Расскажете нам, как все тогда было, что стоит помнить. А то, знаете ли, есть у некоторых подозрения, что скоро может быть война, время освежить былое.

— У некоторых — это у тебя? Впрочем, ты прав, неспокойно в мире. Даже тут рядом с Ленинградом финны бедокурят. Вон, еще три года назад на посту у деревни Майнила стреляли. Прошлой осенью отказались от военного сотрудничества, когда к ним Ярцев ездил, а вот к немцам благоволят. Неудивительно, что того же Мерецкова постоянно дергают: а сможем ли мы с ними справиться, да как быстро, — Петрович показал, что на удивление неплохо ориентируется в обстановке вокруг города.

Будь я шпионом, точно бы решил разрабатывать его дальше, но я… Просто строитель, поэтому чужие секреты, пока меня не касаются, пусть секретами и остаются. Мы с вахтером пожали друг другу руки, и я пошел в наш блок. Передал предложение уже Санычу, нашим семейным Петровым… И впервые за все дни в общежитии из комнаты вышел муж той скандальной женщины, лично согласился и даже легко пообещал прихватить с Кировского десяток стальных прутьев из чистого металла для самодельных шампуров.

— Если захотите еще кого-то позвать — зовите, — щедро разрешил я. — Но остальные пусть хоть немного продуктов с собой прихватят. Чтобы точно на всех хватило.

Уточнение встретили с энтузиазмом. Вечерами, особенно зимними, в Ленинграде было не так уж много развлечений, а тут я обещал прямо-таки что-то особенное. И слухи начали расползаться по общежитию. Оставалось только надеяться, что халявщиков окажется не очень много. Настроение у меня, впрочем, все равно было хорошее, и даже когда вернулась агент Романова, сверкая яростным взглядом — для меня, и розовыми смущенными щечками — для всех остальных, ничего не могло его испортить.

— Как все прошло? — поинтересовался я у девушки, когда мы «случайно» одновременно отошли подышать свежим воздухом на общий этажный балкон.

Ольга не ответила, вместо этого высунулась наружу и огляделась, нет ли кого на соседних площадках. Это она зря: под вечер усилился снег, и ветер так завывал, что тут и в паре метров слова не всегда получалось разобрать.

* * *

Ольга Романова была на взводе не просто так. Пару дней назад ее прикрепили куратором к вроде бы обычному студенту, а сегодня она уже была на встрече с председателем Ленгорсовета, не от НКВД, а просто как его представитель, и никто не видел в этом ничего такого. Ни сам хозяин кабинета Петр Сергеевич Попков, ни глава одного из крупнейших ленинградских колхозов Абрам Шмойлович Хотянов, ни начальник Октябрьской железной дороги Борис Константинович Саламбеков. До этого ее максимумом был сын замначальника торговли, и то пришлось вести его несколько месяцев, удачно подцепив на перспективу еще в прошлом году. А тут — дни! Это разрушало все представления девушки о том, как на самом деле работает этот мир.

— Так что с ураном, едет? — Антонов повторил свой вопрос.

— Была задержка на два часа из-за документов на границе Узбекской ССР, но товарищ Емцов сам все заметил, сам все решил.

— А-ха-ха, — Антонов почему-то рассмеялся. — Учитывая нравы наших южных товарищей, что-то мне подсказывает, что они сами все это устроили, сами победили, просто чтобы напомнить о своей пользе. И опасности. Что ж, запомним.

— Дальше Еврабзем предложил взять шефство над нашей стройкой.

— Да, про них уже слышал. Как думаешь, люди будут рады усиленному питанию?

— Так не принято, — осторожно заметила Ольга.

— Разве? Обычное шефство.

— Они еды хотят возить, как будто на убой откармливают. Впрочем, с продуктами сейчас часто случаются перебои, особенно с мясом. Так что еврейская свинина будет очень кстати.

— Вот и хорошо, — Антонов почему-то хмыкнул. — А на площадке как? Сегодня забегался и никак не получилось туда еще раз заскочить.

— Зубков говорит, что все по графику. Очень доволен, что вернулись его опытные товарищи. Они хорошо задают темп для добровольцев с Кировского и ЛФТИ.

— Много их уже?

— Пока только двенадцать человек, не считая тех, кого я поставила в охрану. Но уже завтра пойдут слухи от тех, кто у нас поработал, появятся новые добровольцы. И я как раз проедусь по корпусам, чтобы сформировать новые смены.

— Бери с запасом, — Антонов должен был радоваться, что к нему, студенту, такое отношение, но он словно воспринимал это как должное. — Если на простых работах нам пока хватает инструктажа и личного примера, то дальше придется устраивать обучение. В идеале за эту неделю поставить хотя бы пару бараков, которые приспособим под классы и полигоны.

— Что за полигоны?

— Сделаем тестовые узлы, чтобы люди заранее учились, что и как делать. А еще устроить бы им наглядную демонстрацию опасности радиации, — Антонов задумался. — Правда, тут будет риск, что разбегутся, но, с другой стороны, меньше глупостей творить станут. Можно будет завтра на военных оценить реакцию, чего будет больше страха или интереса. И тогда уже точно решу.

— Подожди, каких военных? — еще мгновение назад Ольга собиралась перевести тему разговора на какое-то празднество, которое без ее одобрения собрался организовать ее подопытный. В смысле подопечный! И ведь сам постоянно говорит про бдительность, охрану, а тут задумал по слухам чуть ли не сотню человек собрать.

Но слова про военных сбили с девушки весь настрой. Армия — это серьезно, армия — это опасно, а еще с армией точно не сработают все те методы, которыми Антонов привык решать свои проблемы. А он на самом деле собрался переманить их на свою сторону и даже уже договорился на встречу с командующим Ленинградским военным округом. Проклятье, такое ведь даже не отыграть назад, слишком подозрительно будет.

— Кстати, если будешь докладывать своему начальнику, — заметил ее настрой Антонов, — То лучше завтра вместе с итогами встречи. Ему так спокойнее будет.

— Ты так уверен в результате?

— Поверь, мне есть, что им предложить и что им показать.

— Они военные, они думают не так, как твое окружение в институте или даже Обкоме. Одними словами или не дай бог угрозами тут не обойтись.

Антонов только рукой махнул на все ее предупреждения, в итоге Ольга так и не смогла решить, как это расценивать, как хороший знак уверенного в себе взрослого человека, или как плохой от слишком много возомнившего о себе мальчишки.

— У тебя щеки краснеют, когда ты злишься, — Антонов под конец потрепал ее по той самой щеке, а потом, пока девушка стояла в шоке, ушел обратно в помещение.

Через мгновение Ольга уже была готова идти и убивать, но новая странность опять сломала весь настрой.

— А правда, что у тебя бабка ведьма? Умеет проклятья накладывать? — двое соседей Антонова окружили студента, но в их движениях не было угрозы, только осторожный интерес.

— Правда, — Антонов на мгновение опустил голову, так что парни в отличие от Ольги не смогли заметить его улыбку. А он уже доверительно так продолжал. — Говорят, что это она на отца заговор наложила, и он благодаря ему все повышения получал. А потом раз, поссорились, и все. Сразу в арест и отставку. Правда, я как коммунист, конечно же, во все эти сказки не верю.

— Да-да! Мы тоже, — быстро закивали парни, а Антонов тут же сменил тему разговора. Сначала лично пригласил на завтрашний ужин, а потом между делом принялся вербовать к себе на стройку. Или не на стройку… Дальше стоять на одном месте было бы уже слишком подозрительно, и Ольге пришлось пройти дальше, пропустив часть разговора.

Ночью она плохо спала, невольно накручивая себя. То ей казалось, что Антонов нахамит командарму, то потреплет того по щеке — от последней картины девушка и вовсе проснулась в холодном поту. А под утро ей приснился красный от гнева Гоглидзе, отчитывающий ее за то, что она провалила такое плевое дело как присмотреть за тайным сыном товарища Сталина.

— Романова! — крик из сна повторился в реальности. — Просыпайся! Сама вчера напросилась со мной, так что хватит спать!

К счастью, это орал не ее начальник. К несчастью, скотина Антонов специально подошел к ее двери и принялся будить ровно за минуту до будильника. Мелькнула мысль, вот бы его запугать… Но тут девушка вспомнила, что уже пыталась, и как-то не вышло. Следующей мыслью стало, а не за те ли угрозы ей мстят. Так-то, если подумать, Антонов не раз демонстрировал свою злопамятность. Взять хотя бы то, как он категорично отказался ей что-либо объяснять. Еще и базу подвел вроде как научную: мол ему нужна ее реакция как контрольная группа для проверки реакции Мерецкова и его окружения. В вопросе, кто же такой Антонов, ученый или сволочь, у Ольги никаких сомнений не было.

Так, как дурочка, она прошла за ним до института, там они получили какой-то прибор, а потом к ним неожиданно присоединился сам Иоффе. И опять так же, как вчера на собрании у Попкова, директор ЛФТИ не увидел ничего странного в компании студента. На нее тоже, стоило Антонову буркнуть «со мной», перестали обращать внимание.

— Я думал, что мы сначала проверим графит? — задал непонятный вопрос студент.

— У Мерецкова днем будут гости из Москвы, так что нас будут ждать пораньше.

Если бы не тренировка и некоторая привычка, Ольга бы потерла глаза. А так тоже сделала вид, что так и должно быть. И продолжала делать дальше, несмотря на все поводы. Например, когда к ним для поездки подогнали представительский ЗИС-101, которых во всем Ленинграде вряд ли было больше сотни. Или, когда в такую машину начали грузить не только студентов, но еще и… какие-то клетки, в одной из которых оказался целый выводок крыс. Чем дальше, тем больше у Ольги возникало вопросов о том, что же такого задумал показывать военным этот Антонов.