Для земных фейри любой повод превращался в шумное пиршество. И вновь мы собрались в большом зале, пили, ели и танцевали под звуки странных барабанов из сыромятной кожи и диковинных лютней. Большинство вечеров я бы предпочел провести в спальне наедине с Ливией, вдали от посторонних глаз, но даже мне показалось, что на сегодняшнем празднике воцарилась легкая непринужденная атмосфера.

Четкая линия темных вод, прочерченная в морях, обозначала барьер между королевствами морских и земных фейри. Хоть она и осталась, но, как и обещала эльфийка, принесенная когда-то жестокость исчезла.

Гэвин, Тэйт и Алексий предложили проверить новый барьер. Корабль Гэвина отсутствовал бóльшую часть утра, а после возвращения на их лицах читалось легкое благоговение.

Бездна для морских фейри никогда не представляла особой преграды, скорее напоминала неистовый морской шторм. Но возвратившийся Алек описал путешествие как переход из ледяных в нагретые солнцем воды. Сначала очень темно и холодно, но стоит достигнуть Вечного моря, как свет и тепло вливаются в течения.

– Почти спокойно, – произнес он, обращаясь ко всем, но глазами устремившись на тетю. – Не более чем погружение в море.

Оставалось лишь позаботиться о дыхании. Благодаря заклинаниям и магии Элиза проживала жизнь как фейри, но у нее все еще были легкие смертной.

Одна из земных ведьм – или эликсирщиц – развеяла тревогу.

– Простой амулет, который нужно держать при себе. Вот все, что тебе понадобится, Элиза. Я изготовлю его в течение нескольких дней.

– Дней? – Тэвиш закинул ногу на ногу. – Я сделаю его завтра к закату.

– Вы бросаете мне вызов, мастер заклинаний?

Тэвиш самодовольно ухмыльнулся.

– Так и есть, эликсирщица.

Сомнений в том, что к концу недели у королевы Ночного народа, да и у любого смертного в земных королевствах, найдется полдюжины способов дышать во время путешествия, у меня не осталось.

Прильнув ко мне, Ливия улыбалась, наблюдая за оживленным весельем. Женщины, мужчины, дети танцевали. Повелитель земли смеялся вместе с Элизой в центре комнаты, пока отец и мать Миры что-то шептали им вслед.

А рядом с ними поклонился в пояс морской ведьме Сандер, принимая ее руку для танца. Гэвин, превратившись в главный объект для интриг в кругу придворных дам, станцевал уже более чем с четырьмя женщинами.

– Говорящий с сердцами. – Мира подошла к Тэйту, стоявшему в двух шагах от нас. – Тебе пора танцевать. Может, хоть немного улыбнешься.

– Прежде чем плясать, я бы предпочел засохнуть на земле.

– Боги, ты самый угрюмый мужчина, когда-либо встречавшийся мне, – выпалила принцесса и гордо удалилась, пробормотав через плечо не одно оскорбление.

– И она не ошибается, кузен, – заметил я, отпивая медовый густой эль, который подавали земные фейри. Говоря начистоту, он понравился мне гораздо больше, чем наши сладкие вина, но даже под пытками я не рассказал бы об этом Алистеру.

Тэйт хмыкнул, но не стал возражать. Кузен держался угрюмо, но на то имелись свои причины, и поведать их должен был он сам. Тайны, которые ему предстоит раскрыть самому.

– Что случилось с Джонасом? – прошептал я на ухо Ливии.

Ее взгляд метнулся к принцу, сидевшему среди нескольких Рэйфов, расположившихся вокруг эльфийки. Ее героическое сокрушение Бездны вызвало такое потрясение, что внушило еще больше благоговейного трепета в возможности ее силы.

Повсюду за эльфийкой наблюдали неуловимые глаза. Очень пристально. И, несомненно, так будет всегда.

Не обращая внимания на всеобщее веселье, Джонас рассматривал свой рог, наполненный элем, глубоко погрузившись в собственные мысли.

Ливия с тревогой вскинула брови.

– Не знаю. Он лишь обмолвился, что у него от всего случившегося в голове слишком много мыслей.

– Если хочешь, Тэйт прочтет его сердце.

– Нет. – Ливия тяжело вздохнула. – Он не заслужил бесцеремонного вмешательства в свои личные границы. В детстве война сильно повлияла на него. Похоже, сейчас происходит то же самое.

– Мы найдем способ обменять узы, – предложил я. – Они не сделали его пленником Королевства Вечности…

– Вообще-то я думаю, что он гордится ими, – поспешила уточнить Ливия. – Алек поделился со мной, что Джонас подробно рассказывал о них Рэйфам и всем, кто слушал. Полагаю, его беспокоит мысль, что он едва не потерял Сандера, нас всех. Дай ему время обдумать случившееся.

Кивнув, я поцеловал нежное местечко за ее ухом. Принц, конечно, мог и не торопиться, но пройдет еще немного времени, и я отрекусь от моральных принципов и заставлю Тэйта покопаться в его сердце, который извлечет оттуда множество секретов.

– Ты не устала от всех этих празднеств, любовь моя?

Ощутив мое дыхание на своей шее, Ливия вздрогнула.

– Думаю, да, Змей.

Я поднялся, взял ее ладонь и пошел к задним дверям зала, пока никто не успел нас задержать.

Увы, Алексий, этот чертов раздражительный принц, спутал нам все карты.

– Кровавый певец, ты больше не можешь избегать разговора.

По коже пробежал неприятный жар. Закрыв глаза, я медленно повернулся. Боги, ведь мне было прекрасно известно, что если мы с Ливией вернемся к ее народу, если они примут меня как ее короля, возлюбленного и избранника, то я, несомненно, снова столкнусь с этим мужчиной.

За все время мы ни разу не перекинулись друг с другом и словом. Единственный раз мне довелось находиться так близко к верному другу отца Алека, когда он истекал кровью, теряя сознание и уходя в Иной мир.

А теперь этот мерзавец принц сверкнул на меня такими глазами, словно хорошо осознавал всколыхнувшееся во мне по его милости беспокойство, а после жестом указал на мужчину, стоявшего рядом с ним.

– О, – выдохнула Ливия. – Тор. Ты… ты когда-нибудь говорил с королем?

– Нет, – ответил он, не отрывая от меня взора. – В последний раз, когда нам пришлось оказаться рядом, я истекал кровью на земле. Больше мне не представилось возможности увидеть его.

Соратник Сола был гораздо крупнее, с такими же черными волосами, но с чуть более темными глазами и волевым подбородком. Однако, когда он смотрел на Алексия, в его взгляде горела та же искра благодарности и привязанности.

– Не волнуйся, Эрик, – промолвил Алексий. – Он не любит пустую болтовню, равно как и ты.

Принц отступил, слегка сжав его руку. Я зашипел, увидев, как моя Певчая птичка, моя королева, отошла от меня с легкой улыбкой на лице. Захотелось немедленно провалиться в эту проклятую землю.

– Ты спас Алексия, – произнес Тор. – И меня.

Не сказав больше ни слова, он протянул руку. Замешкавшись на мгновение, я неуверенно пожал ему ладонь, снова проявив свою подозрительность. Некоторые привычки будут умирать медленной смертью.

Торстен наклонил подбородок и отпустил мою руку.

– Спасибо. Я считал тебя подонком, раз ты забрал Ливию, но отныне можешь всегда рассчитывать на мою помощь, ведь ты многое совершил ради моей семьи.

На несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина, а затем я склонил голову в знак почтения.

– И я неизменно буду поддерживать вас.

– Тогда добро пожаловать в Дом Ферусов. Однажды войдя в него, ты останешься здесь навсегда. – Он перевел взгляд на Сола, брата повелителя земли, разговаривающего со Стигом и одной из королев, женщиной с дикими чертами лица и золотыми косами, державшей на руках закутанного в одеяло младенца.

Как и было обещано, Тор не стал растекаться мыслью по древу и быстро зашагал прочь. Ливия, взяв меня за руку, лукаво усмехнулась и потянула за собой из зала. Она не останавливалась, пока мы не оказались на краю причала.

– Поплаваешь со мной, Змей?

Боги. Ловкие пальцы Ливии расстегнули шнуровку на лифе, освободив ее от платья и юбок. Льющийся лунный свет поцеловал нежные склоны ее грудей и соблазнительные изгибы.

Не став отвечать, я избавился от одежды и поднял воду, увлекая нас в прилив. Она была холоднее, чем Вечное море, но ничто не могло сравниться с долгожданным обретенным покоем: эта женщина в моих объятиях, море, ее бьющееся сердце в такт моему.

Я глубоко и страстно поцеловал ее. Дернув меня за волосы, Ливия обхватила мою талию своими гладкими бедрами, вырвав из моей глотки блаженный стон. Ощущение ее жара приводило в исступленное опьянение, лишая мыслей и перехватывая дыхание. Оно переполняло мой разум, и кроме нее я ничего не видел.

Ливия отстранилась и провела кончиками пальцев по моей щеке.

– Тор сказал правду.

– Что ты имеешь в виду? – Я слизал воду с изгиба ее шеи.

– Теперь ты принадлежишь Дому Ферусов так же, как и я принадлежу Королевству Вечности. – Взяв мое лицо в свои ладони, она наклонила голову и безумно близко приблизила уста. – И я никогда не отпущу тебя. Мы связаны сердечными узами, и наша любовь будет длиться гораздо дольше, чем тысячелетие.

Я счастливо улыбнулся ей в губы.

– И они играли, этот Змей и Певчая птичка, от рассвета до заката.

Ливия засияла от радости, и стоило ей закончить придуманную так давно историю, как на глазах заблестели слезы.

– И жили они долго и счастливо.

И я целовал ее за ту невероятную сказку. Целовал за этот счастливый момент.

Целовал за наше будущее тысячелетие, которое проведу в ее объятиях. Целовал за те сладостные мгновения, которые наступят уже после окончания отведенных нам лет.