Покрытая зелеными листьями вода, подобно изумрудам на белом песке, по-прежнему оставалась нетронутой. Моя мама всегда ценила стоявшую здесь тишину и уютный полумрак. Временами, ступая на узкий берег, я отчетливо различал ее голос, погружавший в далекие детские воспоминания.

Представляешь, любовь моя? Эта вода позволяет заглянуть в новый мир, полный чудесных приключений. Сидя здесь, я любил предаваться мечтам, воображая тебя и себя отправляющихся в грандиозное путешествие по бескрайнему морю.

В одиночестве и безудержном гневе мне не раз доводилось коротать в этом месте бесконечные ночи, грезя о тех послевоенных событиях. Здешние берега неизменно служили ужасным напоминанием о столь желанном и одновременно потерянном по моей вине. Хотя, признаться чеcтно, я полагал, что нарочно приходил сюда и доставлял себе муки в качестве искупления за смерть матери от собственных рук.

А после упорная и восхитительная Певчая птичка, содрав последние слои с испепеленного сердца своего короля, превратила эту бухту в тайное святилище, изменив все, начиная от источенных ветром каменных стен до алебастрового песка. Теперь это место хранит новые воспоминания, которые я бережно сберегу до последнего вздоха.

Протянув руку, я провел Ливию по старой, поросшей мхом лестнице, ведущей к бухте. Оказавшийся рядом с Селин Вален инстинктивно последовал моему примеру.

Однако Селин задержала недоуменный взгляд на ладони повелителя земли, но затем на ее лице заиграла довольная улыбка. Она вскинула подбородок, изображая чертову знатную даму, и приняла руку.

– Большое спасибо, повелитель земли.

Тэйт стоял перед принцессой Мирой. Сузив глаза, она подобрала юбку и шагнула на первую ступень.

– Не утруждай себя, Ходящий за сердцами. Я прекрасно справлюсь без тебя.

– У меня и в мыслях не было беспокоиться, – проворчал Тэйт. – И я Говорящий с сердцами, запомни уже.

Войдя в воду по колено, я провел большим пальцем по краю острого зуба. Ведьмовские заклинания зачастую требовали крови, и, несомненно, Нарза задумала какую-то уловку, поэтому тратить драгоценное время на расспросы было бесполезно. Брызги ядовитой крови окрасили стеклянную воду.

Вокруг упавших капель образовалось пенистое кольцо, продолжавшее бурлить и разрастаться с каждым мигом. Мне пришлось отступить в сторону, но в это время мою руку схватила Ливия, заглядывая через плечо широко распахнутыми глазами. Вода вращалась и бурлила, словно множество рыб, попавших в сети, приближались к поверхности. Однако вскоре она вновь стала гладкой, но внутри кольца оставалось слабое свечение.

Ливия еще крепче вцепилась в ладонь.

– Эти… голоса?

От воды раздались гулкие перекликающиеся голоса. Я переплел наши пальцы и подтолкнул Ливию к воде, всматриваясь в пенное кольцо на поверхности. Внезапно из ее горла вырвался короткий задыхающийся кашель, сменившийся отчаянным всхлипом и радостным смехом.

– Маж!

Посреди мелкой ряби проступало искаженное лицо королевы Элизы. Она стояла так, что казалось, будто пристально вглядывалась в зеркало на полу.

Я невольно ахнул, отпрянув от круга, поскольку никогда не приходилось видеть подобного заклинания. Имелось немало способов, позволявших общаться через приливы посредством голоса или колдовских приемов, но видеть лицо? С каждым днем я все больше убеждался в том, как мало мне известно о собственной бабушке.

Неудивительно, что отец всю жизнь испытывал легкий страх перед леди Нарзой.

– Ливия! – Хоть взволнованный голос Элизы отдавался эхом на ветру, словно слышался во сне, однако доносился вполне внятно. Королева протянула пальцы, и от ее прикосновения по поверхности пошла мелкая волна, на мгновение нарушив целостность изображения. Но стоило воде успокоиться, как перед нами предстала счастливая королева, смотревшая напряженным взглядом, и не будь море таким мутным, я бы даже не сомневался, что по ее щекам текли слезы. – Девочка моя. Ты действительно там.

Всхлипнув, Элиза снова потянулась к Ливии, отчаянно желая прикоснуться к дочери.

Но она быстро одернула себя, не успев снова разбить водяной образ.

Преклонив колени на мелководье, Ливия произнесла мягким голосом:

– Я очень сильно скучала по тебе.

Элиза шмыгнула носом.

– Я тосковала по тебе каждый миг в течение всех этих долгих дней. Скажи мне, что ты цела и невредима. Скажи, что ты в полной безопасности.

– Я в безопасности. – Добродушно улыбнувшись, Ливия посмотрела на меня. – Я в безопасности настолько, насколько это вообще возможно, маж.

Элиза недовольно хмыкнула, стоило Рорику протиснуться к ней.

– Ливи, – задыхаясь от волнения, проговорил мальчик. – Черт возьми, я вижу тебя. Кровавый певец там? Хочу показать ему, как бросаю нож, который он мне оставил. А даж? Мне тоже хочется увидеть дажа.

Элиза взъерошила волосы сына и попросила позвать Валена. Немного растерявшись, повелитель земли и Стиг присоединились к Ливии у края.

Увидев мужа, Элиза разразилась невеселым смехом, но между принцем Рориком и его матерью разгорелась ожесточенная борьба за право говорить первым. В итоге Вален остался наблюдать, как его сын начал метать нож, не давая понять, что наложенное на воду заклинание не позволяло толком разглядеть, куда попадает лезвие.

– Ты ведь не вернешься сейчас, как мне бы хотелось? – задала вопрос Элиза более мягким, чем до этого, голосом.

– Пока нет, любовь моя. Предстоит еще несколько битв. – Выражение лица Валена, разговаривавшего со своей королевой, едва ли напоминало того злейшего врага, каким мне всегда мерещился в воспоминаниях. Он одаривал жену нежным и благоговейным взглядом, и мне хотелось надеяться, что я так же смотрел на его дочь.

Вален и Стиг вкратце рассказали о планах Ларссона и его неприкрытых угрозах Королевству Вечности и Ливии. Повелитель земли не скупился на правдивые слова, ничуть не опасаясь затронуть чувства жены, и не ограждал от произошедших мрачных событий, считая ее равной себе на поле боя. Его настоящая королева-воительница.

– И как ты еще не расправился с Королем Вечности? – в серьезном тоне Элизы проскользнули скрытые нотки смеха.

– Маж, – простонала Ливия, взяв меня за руку.

Вален оглянулся на нас через плечо.

– Да, не убил. А как прикажешь это сделать, он же почти прирос к ней.

Я отвел взгляд, приготовившись уйти обратно во дворец, только бы избавиться от очередного полукомплимента. Но, увы, был вынужден остаться, поскольку Ливия вновь принялась за слезливые разговоры с братом и матерью.

Их болтовню прервал появившийся отец Алексия. Первые несколько секунд принц потратил на искренние извинения, затем, совсем как Ливия, перешел к ласковым заверениям, торжественным обещаниям вернуться целым и невредимым, которые сменились громким смехом над столпившимися возле его отца дамами. Дворцовые леди, перебивая друг друга, восславляли Алексия за храбрость и смелость перед ужасными морскими фейри.

Джонас с привычной бравадой взирал на происходящее, но лицо принца мгновенно побледнело, стоило раздаться глубокому рычащему голосу и назвать сначала его имя, а после и имя близнеца.

Джонас встряхнул руками и шлепнул брата по груди.

– Ладно, ты говоришь с дажем. Попробуй успокоить его. А я возьму на себя маж.

Наконец они как один предстали перед своими родителями. Их отец, хотя мне не было видно его лица, заговорил мрачным тоном, укоряя сыновей за глупость и требуя их возвращения домой, чтобы ему было удобно отчитывать их с глазу на глаз.

Следующей к воде устремилась Мира, чьи родители вели себя гораздо суматошнее. Они неистово кричали, сыпали бранью, а после заливались вместе смехом, но через вдох все продолжалось вновь.

Наложенное на воду заклинание постепенно исчезало, и члены королевских семей собрались вокруг, торопливо прощаясь с родными.

– Странно, не правда ли? – прошептала Селин, шагнув ко мне, пока Ливия со слезами на глазах прощалась с матерью. – Совсем недавно мы желали этим мерзавцам смерти и хотели стереть с лица земли. А теперь они словно… всегда были здесь.

– Не будь такой сентиментальной, Тайдкаллер.

– Ладно. – Селин вскинула руки. – Я не стану заканчивать то, что планировала сказать. Промолчу о том, что, на мой взгляд, все произошедшие перемены пошли только на пользу королевству. И прикушу язык, чтобы не произнести, что именно ты – тот король, который нужен Королевству Вечности.

Я не стал встречаться с ней взглядом или смотреть в сторону моря, лишь опустил подбородок и пробормотал:

– Мудрый выбор. Подобные мысли лучше держать при себе.