Доносившиеся из-за угла раскатистые голоса казались медленно приближающейся волной, стремящейся поглотить меня. Прилипшее к горлу сердце бешено пульсировало в такт каждому шагу, сделанному по мрачному коридору.

– Сюда. – Гэвин толкнул меня плечом, и мы оказались прижаты друг к другу в тесной нише в десяти шагах от винтовой лестницы.

По стенам тянулись углубления – своеобразные выемки разных размеров, вырезанные для хранения разнообразных склянок, плетеных корзин и кожаных мешочков, набитые ароматными специями.

– Встань за корзиной, – скомандовал Гэвин, процедив сквозь зубы. Не оставив мне ни малейшего шанса на протест, он принялся сгибать и скручивать мои конечности, словно они превратились в веревки. Медленное мягкое жужжание разорвало тишину, когда Гэвин, набрав немного влаги из образовавшегося на камнях мха, рухнул, превратившись в небольшую лужицу.

Поразительно, как ничтожно мало воды ему требовалось для перемещения, и неудивительно, что многие морские жители испытывали нешуточный страх перед искателем.

К рокочущим голосам присоединились тяжелые и громоподобные шаги, стражники – они уже топтались по моему черепу. Все чувства обострились, вспыхивая то нестерпимым жаром, то ледяным холодом от одного вдоха до другого; всепоглощающий страх боролся с затаенной злобой, а неконтролируемая паника – с безрассудной смелостью.

– Я сказал то, что наблюдал собственными глазами, – раздался хриплый мужской голос. Его владелец, видимо, чрезмерно любил баловаться курительной трубкой. В произносимой фразе чувствовалась ощутимая боль, будто каждое слово давалось с неимоверным трудом. – Вторженец появился прямо из ниоткуда, а потом, когда мы попытались зарезать его, обратился в воду.

Другой мужской голос хрюкнул и недовольно фыркнул.

– В твоей крови слишком много вацка, Идун? Она сварила новую партию три восхода назад и…

– Я еще не разучился соображать, болван. Пошли, докажу тебе…

Когда мимо укромного места поспешили два стражника, облаченных в темные одежды, я задержала дыхание, прижав руку к колотящемуся о ребра сердцу, словно сумасшедшее биение могло выдать наше присутствие.

Разлившаяся на полу вода забурлила и затрепетала, принимая форму Гэвина, словно тот стал высеченной из моря статуей, и только тогда я поднялась на ноги.

– Идем, скорее. – Вновь схватив меня за руку, он вытащил нас обратно в коридор. – Мы находимся на скалистой территории. Похоже, что этот дворец, или форт, или что бы это ни было, наполовину выстроен в склоне горы, подобно дворцу в королевском городе.

Гэвин, приказав держаться спиной к стене, постучал по запястью, заставляя меня вытянуть острие кинжала.

– Внизу раскинулся лес. Нужно добраться до берега.

– Хорошо, – произнесла я, задыхаясь. – Мне уже довелось пройти через лес с эльфийкой. Я… Думаю, что смогу провести нас снова.

– Не исключено, что нам придется пустить еще много крови. – Как только мы достигли нижней ступеньки, Гэвин внезапно остановился. – Ты со мной, Ливия?

Он спрашивал, хватит ли мне смелости довести дело до конца? Можно было оставаться здесь, позволяя парализующему страху и беспокойству сковывать тело дальше, пока Ларссон не разыщет меня, или уйти настолько далеко из поля зрения, чтобы найти обратную дорогу к Эрику.

Ты правительница Королевства Вечности. Вращая кинжал, как когда-то учил меня Тор, я решительно произнесла:

– До самого конца.

Гэвин раскрыл пинком дверь в открывшийся проем, ведущий наружу, где, как и ожидалось, нас встретили новые клинки.

Хоть стражников оказалось немного, но шанс на побег был ничтожным, поскольку три вооруженных охранника против двух по-прежнему представляли собой неприступный барьер, через который вряд ли возможно прорваться в целости и сохранности.

– Фейри вырвалась на свободу! – громко прокричал один из мужчин.

Из ножен вырывалась готовая к кровопролитию сталь. Широкие эльфийские мечи от рукояти до острия отливали бронзой и серебром, словно созданные специально для своих владельцев, каждый из них выглядел столь же устрашающим, сколь и смертоносным.

Бросившись на ближайшего ко мне стражника, я вспомнила постоянные состязания с отцом, дядями и первым рыцарем нашего королевства, позволившими мне обрести хорошую скрытность и высокую скорость. Одним ловким движением он прикрылся толстой рукой от удара, отбив его в сторону, а другой рукой схватил меня за волосы и резко прижал к стене. Гэвин молниеносно вонзил оружие в позвоночник эльфа, прежде чем тот успел нанести свой ответный удар. Лорд костей заткнул рот мужчины ладонью, заглушая истошные крики, а затем с омерзительным треском свернул ему голову.

Караульный повалился на землю, а его шея изогнулась под острым углом.

Подхватив выпавший кинжал, я поспешила за Гэвином, который на мгновение растворился в тумане, а после обрел форму, оказавшись прямо за спиной одного из оставшихся солдат.

Не издав ни малейшего шума, Гэвин полоснул его клинком по горлу.

Передо мной возник другой мужчина, чьи янтарные с переливами красного оттенка, подобно огненному небу, глаза встретились с моими. С первого взгляда даже невозможно разобрать, принадлежит он к земным или морским фейри, однако совершенство его челюсти, граничащее с порочностью, потемневшая от солнца кожа и блестящий оттенок волос доказывали, что он эльф.

Опустившись на землю, я поравнялась с тонкой пластиной, прикрывавшей пах, – самое уязвимое место, где кожаные ремни от бедер соединялись с защитными накладками на животе и талии. В голове непрерывно крутились мысли об отце, матери, Сьюэлле, Эрике, о том, как они учили меня быть стремительной и уверенной в каждом наносимом ударе.

Уклонившись от лезвия врага, я вонзила острие клинка в легкодоступную точку между ногой и телом, и брызги крови вырвались из раны, растекаясь по моим пальцам.

Страж взревел в агонии и рухнул на одно колено, а упавший стальной меч ударился о каменный пол, издав напоследок яростный звон. Высвободив клинок, я со всей силой вонзила его в затылок опустившейся головы эльфа.

Охранник, испустив предсмертные хрипы, после двух ударов сердца, показавшихся бесконечными, свалился лицом вниз.

Я отпрянула от него, оглядывая ночную рубашку, окрасившуюся в горячую, липкую и пунцовую жидкость.

– Ливия. – Гэвин бросился передо мной на колени, положив руки на подол. – Твоя?

Торопливо глотая воздух, я покачала головой, пытаясь унять быстрый бег сердца.

– Я… я не ранена.

Успокоенный моим ответом, Гэвин снова взял меня за руку и устремился в лес.

Наши тяжелые шаги стучали по деревянным дощечкам перекрещивающихся дорожек, оглушительно звуча в царившей вокруг тишине. Спустя некоторое время Гэвин оставил без внимания мои призывы не сходить с тропы, настойчиво повторяя, что чувствует в воздухе вкус моря, и бросился продираться сквозь сырой лес.

Сплошь и рядом попадались буйно разросшиеся деревья, папоротники с блестящими черными листьями, напоминавшими кусочки ночного неба. Чем глубже мы продвигались, тем чаще встречались кустарники с колючками толщиной в палец, где на каждой ветке висели янтарные ягоды, лопавшиеся от шелковистого сока. В воздухе ощущались приторные цветочные ароматы, а следом – нотки морской воды и привкус песка.

К тому моменту, как Гэвин сбавил темп и увлек нас между двумя деревьями со скрученными корнями, похожими на угрей, барахтавшихся на поверхности моря, мне казалось, что ноги взвоют от пульсирующей боли, а легкие вот-вот сгорят в адском пламени.

Не говоря ни слова, Гэвин выглянул из-за уступа.

– Берег недалеко, но мы окажемся на открытой местности.

– Тогда побежим быстро, – решительно ответила я.

Гэвин оскалил зубы, демонстрируя свою безжалостность.

– Как прикажете, моя королева.

Каменистый склон холма окаймляли деревья, спускавшиеся в глубокие овраги.

Мы продвигались медленнее, чем раньше, но, по мере того как деревья редели, я все чаще задерживала внимание на черном стеклянном море, словно надеясь увидеть приближающиеся багровые паруса.

Холодный воздух неприятно щипал щеки, налетавший ветер приносил запах влажных листьев и коры, а в верхушках деревьев мерцали, словно звезды, странные зеленые огоньки, возникавшие всякий раз, стоило мне оказаться хотя бы в пяти шагах от них, а после меркнувшие, как только я подходила ближе.

Будто магия сама указывала правильный путь.

Именно таким образом я воображала себе звезды, ведущие Ночного огня к его потерянной возлюбленной в небе.

Одна только эта мысль вдохнула новую энергию в мои легкие, однако произошедшее теперь казалось проклятым предзнаменованием Норн[3], показывающих, что вот он – мой собственный путь к обретению любви, отнятой у меня по жестокой воле других.

Усилившийся ветер донес слабый запах соли и мха, заставив скатиться безутешные слезы из уголков глаз. Такое родное море. Его нежные волны разбивались о длинные извилистые песчаные косы, усыпанные кусочками хрусталя, отчего с каждым приливом берег становился похож на зеркальное отражение далеких звезд над головой.

– Поспешим, – призывал Гэвин.

На каждом яростном шаге мои босые ноги вздымали влажный песок.

– Будет неприятно, – произнес Гэвин, не поворачиваясь ко мне лицом. – Перемещение. По словам сестры, оно похоже на небольшие зазубрины на лезвии.

Плевать, пусть даже будет казаться, что кости живьем вырывают из тела. Я прошла бы через три ада, не проронив ни малейшего жалобного звука, если бы после оказалась в объятиях Короля Вечности.

Внезапно ночной покой разорвал гулкий и яростный звон колокола, доносившийся с башни дворца, а во мраке послышались пронзительные крики, звуки горнов и еще больше тревожных сигналов.

– Будь готова! – выкрикнул Гэвин, и его грузные шаги рассекли кромку воды.

Мое тело откинулось назад, и на протяжении многих мучительных вдохов казалось, что кожа сходит с костей. На языке разлился резкий привкус крови, а сознание помутилось, не давая сосредоточиться на приглушенных криках.

Там, стоя по колено в воде, Гэвин продолжал биться плечом о невидимую преграду, будто пытаясь проломить дверь.

– Ливия, оно отбрасывает меня назад. Не могу пробиться.

В темных глубинах его глаз поселился нескрываемый страх. Сделав очередной рывок к берегу, я попыталась броситься к Гэвину, но огненная вспышка пронзила мою руку, вынудив упасть вперед и захлебнуться влажным песком. С ладоней сочилась кровь, а плоть выглядела так, словно я только что сжимала в кулаке раскаленные угли.

– Гэвин, – произнесла я надтреснутым голосом. – Не получается. Я… не могу идти за тобой.

– Нет. – Произнесенное слово звучало так, будто оно было сказано под водой. – Нет. Попробуй еще раз.

Я протянула разбитые ладони.

– Это заклинание. Эльфийка сказала, что оно… оно смертельно, Гэвин.

Губы его искривились, словно он собирался выкрикнуть весь накопившийся гнев, проклясть злосчастную удачу и, возможно, умолять меня постараться вновь.

– Уходи, – мягко сказала я. В ответ он покачал головой. – Пожалуйста, Гэвин. Разыщи Эрика. Я попробую найти способ выбраться из этого места. Выполни свою часть и приведи ко мне моего короля, а я исполню свою.

– Я не могу уйти и бросить тебя на произвол судьбы, – проговорил он, ударив кулаками по невидимой стене, разделявшей нас.

– Можешь, и ты это сделаешь. Другого выхода нет.

Его челюсть крепко сжалась, и алая зловещая ярость застыла в добрых чертах мужского лица. Вновь прорычав проклятие, он сказал:

– Прячься. Не важно, как долго тебе придется скрываться, не дай им найти себя. Обещай мне.

– Я прекрасно управляюсь с землей, Костяной лорд.

– Лучше бы так и было. – Затем наконец Гэвин растворился в приливах.

– Змей, знай, я люблю тебя, – прошептала я от всего сердца, осознавая, что эти слова никогда не достигнут короля.

В ночи все еще раздавались сигнальные колокола, и вскоре безлюдный берег будет переполнен стражниками или, что еще хуже, появится сам Ларссон. Оторвав взор от опустевшего черного прилива, я помчалась в сторону темного леса.