С той ночи в грузовике Дарьена прошло почти две недели.

Было воскресенье, смена в аптеке тянулась еле-еле. Лорен работала усердно, сделав перерыв, только чтобы съесть батончик гранолы вместо полноценного обеда, хотя ее татуировка весь день настойчиво светилась голубым. Хорошо еще, посетители шли непрерывным потоком. Это отвлекало Лорен от беспрестанного заглядывания в телефон и бесконечного прослушивания сообщений, которые оставлял ей на автоответчике Дарьен. Их было три, хотя с той ночи он пытался дозвониться ей раз десять.

Когда ее рабочий день уже заканчивался и покупателей поубавилось, Лорен еще раз прослушала все три сообщения, присев на нижнюю ступеньку лестницы и не обращая внимания на разумные растения, озабоченно поглядывающие на нее из клеток и горшков.

Первое сообщение было кратким и деловым. «Лорен, это Дарьен, – начал он. – Послушай, я понимаю, что ты, наверное, больше не желаешь слышать обо мне. Но мне хотелось извиниться за прошлую ночь. Я не нарочно… я не хотел тебя обидеть». После паузы он добавил: «Прости меня» – и отключился.

В первый раз, прослушав это сообщение, она расплакалась. Навзрыд. Потому что хоть в нем и прозвучали извинения, ей хотелось услышать совсем другие слова.

Второе сообщение он оставил через два дня после первого. «Лорен, это снова я. Ты не могла бы перезвонить мне или хотя бы кинуть сообщение… Пожалуйста. Мне надо знать, что ты в безопасности».

Последнее сообщение пришло в пятницу утром. «Лола… – в телефоне послышался вздох. – Это последний раз, когда я тебя беспокою, честное слово. Я понимаю, что уже звонил много раз и что должен оставить тебя в покое… Но мне надо, чтобы ты узнала, как я сожалею. О своих чувствах к тебе я спорил сам с собой несколько недель. Но в мои намерения никогда не входило обольщать тебя. Я должен был понять, как глубоко это ранит тебя. Должен был подумать о тебе – вместо того чтобы вести себя как эгоист, но я… оказалось, держаться от тебя на расстоянии невозможно. До сих пор».

Последовала долгая пауза. Когда Лорен впервые прослушала его, то поначалу подумала, что в автоответчике кончилась память.

Но потом Дарьен снова заговорил. «Видимо, так я пытаюсь сказать, что мне очень жаль. Я хотел бы вернуться в ту ночь, чтобы ни в коем случае не отдаляться от тебя, как я сделал. Я хотел бы… чтобы все стало как прежде, – снова вздох. – Но что сделано, то сделано, и теперь я могу лишь надеяться, что ты меня простишь. Если тебе что-нибудь понадобится – прошу, прошу тебя, не стесняйся, позвони. Я всегда готов помочь».

С тех пор не было ни звонков, ни сообщений. А прослушав последнее, Лорен рыдала сильнее, чем после первого.

Когда часы наконец показали половину пятого, Лорен наспех справилась с делами и заперла аптеку. Но направилась не в академию – ей надо было забрать Сингера от грумеров с улицы Западного Ригеля. Мастер имел привычку запаздывать с работой, поэтому Лорен решила сначала позвонить и проверить, как у него дела. И ничуть не удивилась, услышав, что Сингера можно будет забрать не раньше половины шестого, поэтому зашла поужинать в кафе «Терра».

Была уже четверть шестого, когда Лорен села в городской автобус. Набитый битком, он двигался сложным маршрутом через Юбилейную площадь, мимо городского парка и наконец к заведению с вывеской «Визг и Лязг».

Она поблагодарила грумершу, дала ей щедрые чаевые, прицепила к ошейнику Сингера поводок и вывела его из вращающихся дверей. Улицы были залиты янтарным сумеречным полусветом. Лорен полюбовалась бы чистой красотой заката, если бы он не предвещал, что скоро подкрадется ночь. Она ускорила шаги, так что Сингер почти бежал, чтобы не отставать.

Вместе с ним встав в очередь на автобусной остановке, в ожидании она достала из кармана джинсов проездной и развернула его.

Уже включались уличные фонари, когда подъехал автобус, со скрипом открыв дверь. Лорен поднялась по ступенькам, показывая проездной.

Но водитель преградил ей путь мясистой рукой.

– С собаками нельзя, мисс.

Лорен заморгала.

– Но я же столько раз возила его на автобусах…

– А сейчас не выйдет, – перебил водитель, лопая пузырь из жвачки. – Больше нельзя. Никаких собак. Сожалею, новые правила.

Ужас скрутил ее живот. Она медлила, Сингер ждал на тротуаре рядом, она стояла на нижней ступеньке, мельком отметив, что в автобусе полно ведьм, варлоков и людей.

Никто не удостоил ее даже взглядом. Ни одна душа.

Лорен повернулась к водителю:

– Уже темнеет. Пожалуйста…

– Сожалею, мисс. – Он потянул рычаг вниз, дверями чуть не зажало поводок Сингера, натянутый между ним и Лорен, стоящей на ступеньках. – Правила не я устанавливаю.

Лорен невольно сжала кулак, чуть не превратив в бумажную кашу проездной, шагнула к полузакрытым дверям, и водитель приоткрыл их ровно настолько, чтобы она могла протиснуться наружу. Двери закрылись за ее спиной, автобус с шипением покатил прочь по улице.

Почти стемнело, Лорен не знала, что делать. Сингер заскулил, царапая когтями ее кроссовку.

– Ладно, – сдавленным голосом выговорила она. – Пойдем пешком.

Внезапно оказалось, что до аптеки Мордред и Пенелопы очень далеко. Будь у нее деньги, она не задумываясь вызвала бы такси, но почти все, что лежало у нее в банке, она потратила за последние две недели на поездки до работы и обратно.

Они двинулись в сторону авеню Алой Звезды, стараясь по возможности держаться под спасительным светом уличных фонарей. Но тени на улице становилось все больше. А прохожих больше не попадалось.

После Юбилейной площади Лорен начала срезать путь по переулкам, только когда те были хорошо освещены. И как раз в одном из таких переулков недалеко от авеню Алой Звезды услышала те самые звуки.

Шорохи в густой тени, затем голодное тявканье и визг.

Демоны охотились стаями. Чаще всего они утаскивали добычу под землю, где могли расправиться с ней без спешки. И смаковали каждую каплю крови, каждый кусочек мягкого и жирного костного мозга.

Рык прокатился по переулку, и холод пробежал по ее телу от макушки до пят. Единственным источником света здесь была одинокая лампочка на кирпичной стене, да и та заморгала, угрожая окончательно погаснуть как раз в тот момент, когда Лорен заметила преследователей.

Их было двое. Со скрежетом и шорохом когтей они ускользнули в тень мусорных баков так быстро, что показались просто размытыми полосами мрака.

С почти выскакивающим из горла сердцем Лорен заторопилась к мерцающему теплому свету на полпути к выходу из переулка. Дыхание с хрипом вырывалось из легких. Шерсть на загривке Сингера стала дыбом, он прижался теплым боком к ее ноге.

Если броситься бежать со всех ног, можно успеть домчаться до выхода из переулка на ярко освещенную улицу. Лорен обмотала поводок вокруг руки несколько раз, чтобы не споткнуться об него.

Они почти дошли до мерцающей лампы на середине переулка. Сердце грохотало в груди Лорен, поводок стал мокрым в потной ладони. Она собиралась прибавить скорость, как вдруг еще две тени прокрались впереди, преграждая путь к безопасной улице.

Лорен замерла. Теперь их было четверо.

Со страшной ясностью она поняла, что их с Сингером пасли – вероятно, уже довольно давно.

Демоны действовали, как стая волков, группируясь вокруг одного, вожака. Они были безволосые, передвигались на полусогнутых задних ногах, сгибаясь так низко, что их костлявые пальцы волочились по земле перед ними. Судя по отсутствию рогов, они были моложе и слабее тех, которые обычно охотятся на улицах. Но для человека, такого, как Лорен, это не имело значения – они убьют ее. И Сингера. Гортанный рык, вырывающийся из глубины их толстых шей, напоминал хохот гиен.

Словно со стороны, Лорен увидела себя – как она метнулась к теплому пятну света, мимо которого чуть не прошла. От быстрого движения она ударилась о кирпичную стену под мерцающей лампой. Сингер зарычал, вздыбив шерсть, и принял защитную стойку у ее ног.

Дрожащими пальцами Лорен полезла в сумку за пистолетом, который Дарьен дал ей перед поездкой в логово Рэндала. Демонов было слишком много, чтобы справиться с ними одной, но сдаваться без боя она не собиралась. И Сингера они не получат. Даже не притронутся к нему, пока она способна защищаться.

Лампа моргала все чаще, и каждый раз, когда свет пропадал, словно угрожая погаснуть навсегда, Лорен казалось, что она ослепла.

А демоны крадучись подступали все ближе. Они издавали горлом гортанные пощелкивания, как поняла Лорен, общались между собой. Их гладкая кожа была почти прозрачной, пасти – широкими, усеянными бритвенно-острыми зубами. Глаза походили скорее на бездонные глазницы в деформированных черепах, в которые кто-то вдавил камни.

Трясущейся рукой Лорен нацелила пистолет на двух ближайших к ней демонов. Они приближались дюйм за дюймом. Прощупывали границу, за которой заканчивалась тень и начинался свет.

Свободной рукой Лорен полезла за телефоном в карман джинсов, ее пальцы так тряслись, что почти не слушались ее.

Она еле отыскала имя Дарьена в списке избранных номеров. И впервые почти за две недели нажала кнопку «Позвонить».

* * *

– Как он умудряется выигрывать, даже когда отвлекается? – бурчал Джек, сидя напротив Дарьена за столом посреди столовой.

– Ну так он же божество, – кисло пробормотала Лейс, бросая карты.

Ивиана тоже отшвырнула свои, так что они чуть не соскользнули со стола.

– Вот как вышло, что все мозги в семье достались ему?

Дарьен улыбнулся бы, не будь он в таком паршивом настроении. И он в самом деле отвлекался, это правда. Он понятия не имел, как выиграл очередную партию в покер, но, видимо, все-таки выиграл. Максимус с трудом сдерживал улыбку, пододвигая к нему стопки майнетов, а Тревис и Таннер, сидящие по обе стороны от Дарьена, ворчали вполголоса.

Одним махом он опрокинул в рот остаток виски.

– Мне хватит. – Он отставил пустой стакан и отодвинулся со стулом от стола. О стопках майнетов небрежно бросил: – Оставьте себе.

Он собирался встать, когда на столе загудел его мобильник.

Не сомневаясь, что звонит тот, с кем его не тянет говорить, он приготовился сбросить вызов…

Но на экране вспыхнуло имя «Лорен Калла».

Телефон мгновенно оказался прижатым к уху.

– Лорен?

– Мне нужна помощь.

От паники в ее голосе у Дарьена заледенела кровь.

Шесть пар глаз впились взглядами ему в лицо, острый слух Дьяволов уловил короткую, отчаянную фразу.

Дарьен уже направлялся к двери.

– Где ты?

– Возле Чудо-плазы, – было слышно, как тяжело она дышит. – Недалеко от Канопус-стрит. Я в переулке… точно не знаю где… – она осеклась, приглушенно выругалась, пока Дарьен выхватывал ключи из чаши на столе в холле. – Дарьен, ты извини. За то, что не отвечала на твои звонки…

– Не будем сейчас об этом. Мне надо, чтобы ты не забывала дышать, Лорен. – Он подумал, что и ему стоило бы последовать этому совету: казалось, в легкие совсем не попадает воздух. – И чтобы сосредоточилась. С тобой все будет хорошо, ты слышишь? Я тебя найду, и все будет хорошо.

Пока Дарьен надевал ботинки и распахивал дверь, в телефоне послышалось, как кто-то заскулил.

– Дар! – окликнул его Максимус. – Помощь нужна?

Дарьен отмахнулся и выскочил за дверь.

– Лорен, мне надо, чтобы ты включила на своем телефоне функцию определения местоположения, – хрустя гравием, он бросился к своей машине.

– Здесь демоны, Дарьен, – зашептала она. – Они охотятся на нас.

Он собирался спросить, почему «на нас», когда услышал в трубке собачий лай.

А потом пришла очередь Дарьена выругаться – из телефона донеслось тявканье демонов.

– Включи локацию, Лорен, сейчас же! – Он уже сидел в машине, двигаясь задним ходом со скоростью восемьдесят миль в час к воротам, которые едва успели вовремя распахнуться.

Лорен всхлипнула.

– Дарьен, прости…

Телефон умолк, будто она выронила его. Но не раньше, чем Дарьен услышал рычание.

Не раньше, чем раздался ее крик.

* * *

Лампа погасла.

Все произошло так быстро, что Лорен даже опомниться не успела.

Как только лампа взорвалась, издав звук лопнувшего бумажного пакета, а пятно света, в котором стояли они с Сингером, погрузилось в мутную темноту, демоны с рычанием кинулись в атаку.

Лорен принялась палить из пистолета в темноту, отдача била ей в запястья. Пули с воем рассекали ночь.

Брызнула кровь, когти впились ей в тело у самой ключицы – демон врезался в нее с силой грузовика на полном ходу. От острого, проникающего в глубину жжения и боли она чуть не потеряла сознание. Ей едва хватило времени, чтобы уже в падении прикрыть горло от зубов и когтей.

Она ударилась об асфальт так, что затрещали кости, одной рукой продолжая цепляться за пистолет. На другую руку пришелся основной удар нападающего, в плоть вонзились его бритвенно-острые зубы.

Перед Лорен возникла темная размытая фигура. Когти вспороли ей кожу, нападающий демон отлетел в сторону, взвыл от боли и забился, пытаясь подняться под ударами темной фигуры, кинувшейся на него.

Это Сингер отшвырнул демона и теперь прижимал к асфальту лапами. Но его силы иссякали, а тварь билась, кусалась и размахивала смертоносными конечностями. Четыре желтых когтя вонзились в мягкую плоть между ребрами Сингера.

Сингер выгнулся дугой и завизжал от боли.

Пытаясь прицелиться, Лорен закричала. Она сама не знала, что кричит – то ли «нет», то ли «стой».

Она нажала спусковой крючок.

Еще один демон ринулся на нее, пистолет вылетел из пальцев. Грянул выстрел, пуля ушла мимо и ударилась о кирпич, выбив из него красную пыль.

Ей надо пробиться к Сингеру, надо спасти его.

Лорен сорвалась с места. Стремительно, как делали умертвители на ее глазах.

Размахнувшись ногой, она с силой пнула демона в висок. Тот с воем отшатнулся, и его краткого замешательства хватило ей, чтобы схватить оружие. Прицелившись с разворота, она всадила пулю прямо в разинутую пасть, нацеленную ей на беззащитную шею. Пуля разнесла затылок демона, во все стороны брызнул мозг и черная липкая кровь.

Демон повалился на нее, перед смертью в последний раз щелкнув челюстями.

Лягнув ногами, она отпихнула его обмякшее тело, вскочила на колени и снова прицелилась в демона, с которым сражался Сингер. Уже второго, потому что первого Сингер сумел прикончить.

Тело Сингера выгнулось в агонии, черные зубы рвали ему шею, с легкостью вонзаясь в кожу, мышцы и сухожилия…

Лорен выстрелила.

И еще раз.

И еще.

В голове не осталось места для мыслей, а в сердце – для чувств, кроме ледяной ярости, накатывающей волнами. Она не просто убивала мерзкую тварь – она безжалостно кромсала ее пулями.

Чувствуя себя демоном, она рявкнула:

– Ты. Его. Не. Тронешь.

Поднимаясь с холодного, залитого кровью асфальта, она расстреляла весь магазин, и каждый выстрел оглашал грохотом ночь. К тому времени, когда она закончила стрельбу, уродливый череп твари был изрешечен пулями. Черная кровь струйками стекала по морщинистой коже, шипя, как кислота.

В переулке воцарилась холодная и гулкая тишина.

Кровь была везде. Повсюду.

Мрак заволакивал глаза Лорен. Она быстро заморгала, чтобы не отключиться, чувствуя, как плавно поднимается и опадает земля под ее ногами.

Ей надо к Сингеру. Надо убедиться, что он жив…

Низкий жалобный скулеж вырвался сквозь зубы Сингера, он захромал ей навстречу, поджав хвост. Уши были прижаты к голове, глаза блестели.

При виде своего пса, потрепанного и искусанного, Лорен не выдержала. У нее подкосились ноги, она рухнула, ударившись коленями.

И поползла к нему по лужам крови и грязи, доползла и притянула к себе на колени, как той роковой ночью, когда нашла его, крошечного скулящего щенка, в картонной коробке на улице.

Она не знала, как долго они просидели в темноте, дрожащие и перепачканные кровью. Слезы лились по ее лицу, она крепко прижимала к себе Сингера, его сердце колотилось под ее ладонью. Мышцы сокращались от боли, он дышал неровно, с хрипами и свистом.

Подхватив Сингера трясущимися от усилий руками, Лорен понесла его к выходу из переулка. Собственное тело казалось ей невесомым, слишком легким, будто к нему не была привязана душа. Хриплое дыхание срывалось с дрожащих губ, но она не переставала говорить с Сингером, борясь с истерикой и обещая, что все будет хорошо. Все непременно будет в порядке.

Ей хотелось в это верить. Хотелось изо всех сил.

Они почти дошли до авеню Алой Звезды, когда их нашел Дарьен.