Обхватив руками колени, Дарьен сидел перед огромной прочной клеткой в дальнем углу «Ступки и пестика Мордред и Пенелопы». Стенки из сетки с мелкими шестиугольными ячейками предназначались для того, чтобы обитающее в клетке плотоядное растение не высунуло наружу смертоносные ветки. Но это не мешало ему без устали грызть сетку, лязгая об проволоку бритвенно-острыми зубами.

– Упорная ты мелюзга, – с улыбкой сказал Дарьен, – верно?

Такие растения, хоть и назывались «мухоловками», охотились на разных насекомых, их излюбленным лакомством были паукообразные и многоножки, а вообще они поедали любую плоть, попадающую им в зубы.

Поддавшись патологическому любопытству, Дарьен протянул руку к проволочной сетке…

И замер, услышав, как прокашлялась Лорен, появившись на верху лестницы, ведущей на второй этаж. Рядом с ней стоял пес, с любопытством навострив уши.

Дарьен, опустив руку, поднялся.

Лорен повела бровью и скрестила руки на груди, на ее губах играла улыбка.

– Очень надеюсь, что ты не действуешь моим растениям на нервы, Дарьен Кассель.

– Нет, конечно, – соврал он. Но она не поверила, и чем дольше не сводила с него взгляда – с выражением лица, которое он не мог назвать иначе как прелестным, – тем шире расплывалась на его лице улыбка, которую он пытался сдерживать.

Лорен заложила за ухо прядь прямых волос, ее лицо слегка порозовело.

– Я почти готова, – отводя глаза, сообщила она. – Еще пять минут, – помедлив немного, она добавила: – А на тебе пока Шипастик – удели ему немного внимания.

Стуча каблуками, она поднялась на несколько ступенек и скрылась в кабинете, пес последовал за ней. «Ступка и пестик» уже закрылась после рабочего дня, Лорен заканчивала ежедневную бумажную работу.

Дарьен уже собирался спросить, кто такой Шипастик, как вдруг что-то задело рукав его куртки. Посмотрев вниз, на стол, возле которого стоял, он увидел маленькое растение в горшке, которое подобралось к самому краю, оставляя за собой следы почвы. На первый взгляд растение казалось самым обычным, но присмотревшись, он заметил узоры на его ярко-зеленых листьях.

– А ты не боишься, что оно свалится со стола? – крикнул он.

– Она, – громко поправила Лорен. – Это и есть мисс Шипастик, и она женского пола.

Дарьен насмешливо фыркнул.

Вскоре Лорен спустилась по лестнице с сумкой, висящей через плечо, везя за ручку чемодан. Она объяснила насчет растения:

– Она часто ревнует – ты, наверное, уже заметил. Иногда она нарочно опрокидывается, если я слишком долго засиживаюсь с бумагами. Звезда упаси игнорировать ее дольше двух секунд!

Дарьен хмыкнул.

Лорен не стала менять одежду, в которой сегодня вышла на работу – короткую черную рубашку, открывающую узкую полоску ее плоского живота, и клетчатую юбку. Последняя была такой короткой, что пока она спускалась по лестнице, Дарьен мельком увидел ярко-розовое белье. Каким-то чудом ему удалось отвести взгляд, хотя он вынужден был признать, что от этого мгновенно воспламенился.

Он заставлял себя не глазеть на Лорен, чтобы не вызвать у нее неловкости каким-нибудь неосторожным поступком – к примеру, не пустить слюну, как пес над костью.

Между тем растение, то есть мисс Шипастик, все еще претендовало на его внимание.

– Ну разве ты не прелесть? – понизив голос, обратился он к ней. Если бы растения умели краснеть, мисс Шипастик наверняка зарделась бы. Но она лишь слегка съежилась в своем горшке, опустив листочки.

Заметив, как внимательно наблюдает за ним Лорен, Дарьен задумался, не в том ли дело, что он сказал растению, но к тому времени, как он обернулся, Лорен уже подчеркнуто смотрела в другую сторону. Ее лицо было безучастным, хотя он мог бы поклясться, что глаза по-особенному блестели.

Дарьен встретил ее у подножия лестницы и попытался забрать чемодан.

Она лишь крепче вцепилась в ручку и распрямила плечи.

– Я прекрасно могу справиться сама.

– И я тоже, – возразил Дарьен, подражая ее воинственному тону.

Лорен натянуто улыбнулась.

– «Нет» – как тебе такой ответ?

Дарьену показалось, что у него каменеет лицо.

– Твое любимое слово?

Лорен с невнятным мычанием поджала блестящие губы.

– Нет, – дерзко заявила она и наморщила нос.

Он ответил ей такой же гримасой.

В его ответе было что-то такое, от чего она вскинула подбородок, быстро заморгала и начала заливаться румянцем.

– Умеешь же ты взбесить! – заявила она. В ее голосе слышалось придыхание.

– Если из-за меня ты так бесишься, почему же ямочки у тебя на щеках указывают, что ты еле сдерживаешь улыбку?

Заманчивый румянец на ее щеках стал гуще.

– А у них собственное мнение.

Он усмехнулся.

– Ага, как же.

Целую минуту они смотрели друг на друга в упор, прежде чем Лорен со вздохом отдала чемодан. Лишь завладев им, Дарьен снова заговорил:

– Давай все-таки проясним: когда я предлагаю сделать что-то для тебя, незачем воспринимать это как оскорбление.

Характер Лорен Калла мог послужить иллюстрацией к понятию «непреклонность».

– Это что-то вроде коленного рефлекса, – объяснила она, направляясь к двери. – Я человек и выросла в Ангелтине, поэтому с годами хорошо уяснила пределы своих возможностей. Или их отсутствия.

– Логично.

Порыв обжигающе-горячего воздуха ударил в лицо, стоило им выйти на улицу. Освещение неуловимо менялось, холмы вдалеке с приближением осени стали золотисто-коричневыми. На авеню бурлила толпа, горожане и туристы заглядывали в те магазины, салоны и рестораны, которые держали двери открытыми до самого заката.

Дарьен предложил Лорен провести эти выходные в Адских Вратах, пока он с остальными будут заняты изучением нового вида демонов, замеченных на территории Ангелтинской академии. Он был вынужден признать, что не рассчитывал на ее согласие, тем более что талисман Авертера по-прежнему висел у нее на шее. Но, к его удивлению, она приняла приглашение не задумываясь. В его доме она уже начинала проводить больше времени, чем где бы то ни было, и часто вместе со своей собакой.

Лорен захлопнула дверь, и солнце, косо упав на нее, выбелило и позолотило ее густые волосы, а когда она бросила взгляд на Дарьена, он обнаружил, что синева ее глаз приобрела океанскую глубину в окаймлении такого яркого оттенка бирюзы, какого он еще никогда не видел.

Лорен потупилась, ее мягко очерченные скулы порозовели.

Елки. Опять он пялился, да?

Она рылась в сумке, разыскивая ключи.

– Ничего не выяснилось насчет того свитка?

У нее задрожали руки, и чем дольше он медлил с ответом, тем сильнее она волновалась. Уже готовая выругаться, она прикусила нижнюю губу – выпяченную, соблазнительную губу, от которой он не мог отвести глаз, нежно-розового оттенка блестящей внутренней поверхности морской раковины. От ее привычки пререкаться этот рот лишь сильнее манил его, порой не давая уснуть по ночам. Не спасало положение и то, что все выходные она проводила в его доме, засыпая в комнате рядом с его спальней.

Ему хотелось оттрахать ее так, чтобы навсегда стереть из памяти всех мужчин, какие у нее были до него.

Она заперла аптеку, бросила ключи в сумочку и подняла взгляд на Дарьена. Ее лицо осталось непроницаемым, но бровь слегка дрогнула.

– Что у тебя на уме, Дарьен? – Этот вопрос напомнил ему ту ночь в столовой Адских Врат, когда он уличил ее в желании раздеться. – Вот уж не думала, что тебя так возбуждает процесс запирания дверей.

Что за девчонка. Она не сдавалась и бросала ему вызов.

Дарьен чувствовал, как его глаза темнеют от раздражения – глубокого, острого раздражения, в котором он не собирался ей признаваться.

– Двигай давай.

Она перебросила волосы через плечо и прошла мимо – так близко, что задела его рукой, опалив сильнее солнца даже через кожу его черной куртки.

По пути к машине у Дарьена в кармане завибрировал телефон. Увидев на экране имя сестры, он ответил на звонок и поднес телефон к уху.

– Да, – произнес он.

Лорен опередила его на несколько шагов, и когда пара варлоков, болтающихся по авеню, засвистела ей вслед и чуть не свернула шеи, пялясь на ее идеальный зад, Дарьен послал им хищную улыбку, от которой оба поспешно отвели глаза и бросились прочь.

– Я с остальными в Королевских Быстринах, – уловив тревогу в голосе Ивианы, Дарьен мгновенно насторожился. Королевскими Быстринами назывался старый парк в районе Серебряный Лес, иначе известный как территория вервольфов. – Мы кое-что нашли и думаем, ты должен это увидеть.

* * *

Как следует разглядеть труп Лорен не смогла.

Это был один из гуманоидных демонов. Того же вида, как тот, на которого они с Даллас наткнулись в кампусе. И выглядел так же, как первый, – с крапчатой безволосой кожей, обломанными пожелтевшими зубами и налитыми кровью глазами.

Семь Дьяволов стояли рядом с Лорен в Королевских Быстринах – огромном парке, расположенном в районе Серебряный Лес и заросшем вековыми деревьями. Поблизости стояли машина Дарьена, кабриолет Лейс и внедорожник Макса. Трое Дьяволов выследили демона, послушав сообщения, которыми обменивались по рации блюстители порядка: один горожанин, живущий на расстоянии пяти кварталов отсюда, позвонил им с сообщением, что заметил демона в переулке. Затем эти трое связались с остальными и встретились в парке.

Ивиана Кассель стояла на коленях возле головы твари. От сухого зноя ее волосы длиной до плеч, такого же глубокого черного цвета, как у Дарьена, увлажнил пот.

– Даже тревожно, насколько человеческие у него глаза, – заметила она. Расслышать ее было непросто сквозь шум водопада в нескольких метрах от трупа. – Посмотрите на радужки. Никогда еще у демонов не бывало глаз такого цвета.

Лорен сглотнула подкатившую к горлу желчь. Глаза у демона были орехового, очень распространенного оттенка, но не среди демонов или других видов чудовищ. Цвет был какой-то человеческий. Ореховые глаза встречались и у ведьм, и у варлоков, но чаще всего – у смертных. Лорен не знала, что это означает.

И судя по лицам умертвителей, они тоже не имели ни малейшего понятия.

Дарьен похлопал себя по карманам брюк.

– Кто-нибудь захватил шприц?

Лейс выступила вперед, стуча по скользким камням каблуками высоких ботфортов.

– Вот, – она вынула из кармана красной кожаной куртки шприц и протянула Дарьену.

Тот взял шприц и снял колпачок. Ивиана посторонилась, пропуская его, Дарьен встал рядом с ней на колени и ввел иглу шприца в вену у локтя твари.

Шприц быстро наполнялся кровью, Лорен отвернулась, тошнота скрутила узлом ее внутренности.

Надев на место колпачок, Дарьен сунул шприц в карман.

– Кто его завалил?

Руку поднял Таннер.

– Атлас, чем пользовался? – продолжал расспросы Дарьен.

– Во-первых, убить его было очень трудно.

– Уже вижу.

Голова твари была изрешечена пулями.

– А во-вторых, – продолжал Таннер, – пришлось сочетать хризолитовые пули с серебряными.

Дарьен побарабанил пальцами по подбородку.

– Любопытно… – Несколько минут он обдумывал услышанное. Потом поднялся и бросил Максимусу зажигалку. – Сожгите его, – велел он. – Еще немного, и нас кто-нибудь застукает здесь, а тащить труп в Адские Врата мне бы не хотелось. Артур наверняка сможет провести анализы, проверить кровь на наличие болезни. Если нам повезет, скоро что-нибудь узнаем.

Лорен слышала об этом на лекциях: в истории бывали случаи, когда животные мутировали от неизвестной болезни, превращающей их в низших демонов, одержимых жаждой плоти и крови.

Максимус щелкнул металлической зажигалкой, пляшущий язычок пламени отразился у него в глазах.

– Охотно.

Лейс подняла с земли канистру, стоящую рядом с ее кабриолетом.

– Сумрак сжигает дотла, – нараспев произнесла она, поливая труп демона бензином.

Макс бросил на труп зажигалку. Пламя вспыхнуло мгновенно, извиваясь словно в ритме песни.

– Искры, дым и зола, – понизив голос, Макс продолжил начатые Лейс слова.

Лорен отвернулась, в горле першило от вони бензина и горящей плоти.

Дарьен похлопал себя по карманам, из его рта свисала незажженная сигарета. Потом шепотом выругался: зажигалка, брошенная Максу, похоже, была у него последней.

Дарьен уже собирался спросить огонька у остальных, когда Лейс вынула из кармана зажигалку и щелкнула ею.

– У меня есть, – она шагнула вперед, чтобы дать ему прикурить.

Лорен невольно отвела глаза и уставилась на сырую землю у себя под ногами, словно простой жест Лейс был чем-то очень интимным, хотя и не выглядел таким ни для кого из окружающих.

По крайней мере, для… Дарьена.

Но она забыла об этом, когда Дарьену позвонили – очевидно, по важному делу. Закончив разговор, он направился к своей машине, взмахом руки приказывая Лорен следовать за ним.

– Кайл звонил, – сообщил остальным Дарьен, в последний раз затягиваясь и щелчком отбрасывая окурок. Лорен спешила следом. – У него появилась зацепка по нашим самозваным мракоумертвителям.

У Лорен невольно открылся рот. Неужели наконец выяснится, что разыскивал Дарьен в свободное время?

– Видимо, это значит, что мы едем в «Дьябло»? – спросил Тревис.

Дарьен коротко кивнул, все стали рассаживаться по машинам.

– А что такое «Дьябло»? – спросила Лорен, подходя к дверце.

– Тату-салон, – ответил он и крикнул остальным: – Сбор у входа. До скорой встречи.

* * *

Тату-салон «Дьябло» находился на бульваре Арктур, недалеко от Храма Алой Звезды. Втиснувшийся между прачечной самообслуживания и магазином ковров ручной работы, он легко мог остаться незамеченным для тех, кто оказался в этих краях впервые, потому что опознавательным знаком для него служила лишь рогатая голова горгульи над дверью, укрепленной решеткой.

Пока Дарьен парковался напротив входа и подтягивались остальные на своих машинах, Лорен высмотрела название салона в окне, нанесенное краской из баллончика. Различить слово «Дьябло», окруженное множеством геометрических узоров, было непросто.

– А этот Кайл скрыл название своего заведения намеренно, или так вышло случайно? – спросила она у Дарьена.

Дарьен отстегнул ремень безопасности и сунул пистолет в кобуру. Лорен стоило немалых трудов не смотреть на него, а еще больших – не представлять, как он расстегивает нечто совсем другое.

– Возможно, он не планировал, но это сработало, – ответил он, открывая дверцу со своей стороны.

Лорен заморгала. Подмигнув ей, Дарьен вышел из машины. Она заторопилась следом, жалея, что надела сегодня обувь на каблуках, а когда очутилась на улице, под взглядами прохожих, по виду недавних заключенных, пожалела еще и о том, что юбка на ней такая короткая. Появиться в таком наряде где-нибудь на авеню Алой Звезды – одно дело, но здесь…

Дарьен остановился перед дверью «Дьябло», повернул циферблат своих часов до тихого щелчка, поднес запястье с часами ко рту и произнес:

– Ждите здесь. Если понадобится содействие – сообщу.

Лорен оглянулась на Дьяволов, ждущих в машинах. За тонированными стеклами было не видно, кто ответил Дарьену, но она поняла, что именно с ними он связался.

Тем временем он распахнул застекленную и забранную решеткой дверь тату-салона и вошел, и Лорен бросилась следом. Зазвенел колокольчик, сообщая об их прибытии.

Для дневного времени здесь было на удивление многолюдно. Почти у каждого мастера сидели клиенты, в основном дюжие варлоки и вервольфы, ожидая, когда им набьют полный рукав или татуировку во всю спину тушью с особыми свойствами. Потолки низко нависали над головой, полы были выложены вишневым деревом. Лорен потребовалось несколько секунд, чтобы ее глаза привыкли к приглушенному освещению. В салоне было включено лишь несколько старинных светильников дутого стекла, которые отбрасывали теплый свет. В глубине помещения за деревянным столом в форме буквы L сидел крепко сложенный кудрявый провидец с окладистой бородой, перебирая какие-то бумаги.

Следуя за Дарьеном к этому столу, Лорен не могла избавиться от ощущения, что взгляды всех присутствующих внимательно следят за каждым ее движением. А вот Дарьен чувствовал себя здесь легко и непринужденно. Должно быть, именно в этом салоне он набил все свои татуировки.

Услышав их шаги, провидец за столом поднял взгляд.

– А, это ты, хорошо.

– А, у тебя известия, хорошо, – подражая ему, отозвался с насмешливой улыбкой Дарьен, понизив голос так, что его услышал лишь провидец. Этот приглушенный глубокий голос напомнил Лорен, как он обратился к мисс Шипастик в аптеке. Его звуки заставили ее замереть, распрямить плечи… и ощутить дрожь в тех уголках тела, которых она прежде даже не замечала.

Театрально закатив глаза, провидец отодвинулся от стола и поднялся.

– Даже когда дело серьезное, ты не упускаешь случая спародировать меня.

– Пародирование – одна из форм лести, – возразил Дарьен, прислонившись к столу. – И потом, ты же знаешь, как я тебя люблю, Кайл.

– Поправочка! – неуклюже выбираясь из-за стола, заявил Кайл. – От меня ты любишь информацию. – Он направился к узкому коридору. – Подожди здесь, я на две секунды.

Пока они ждали, Лорен все отчетливее чувствовала, как присутствующие впиваются в нее взглядами. Медленно обернувшись, она обвела глазами мастеров-татуировщиков и их клиентов.

Все они уставились на нее, скользя по ее телу маслеными оценивающими глазами, словно смакуя съедобный деликатес. Дольше всего их взгляды задерживались на ее ягодицах и ногах. Лорен казалась себе животным в зоопарке, на которое глазеют посетители.

Снова повернувшись к столу, она постаралась как можно более естественным движением поднять руки, прикрывая грудь. Ничего другого предпринять она все равно не могла, по крайней мере, сейчас, когда ситуация от нее не зависела.

Ее смущение не укрылось от Дарьена. Посмотрев на ее крепко прижатые к груди руки, он повернулся к полному залу варлоков и вервольфов, небрежно держа кулаки в карманах расстегнутой кожаной куртки. На его лице мелькнуло выражение хищника, защищающего территорию, при виде чего сердце Лорен сбилось с ритма. Судя по всему, Дарьен был не прочь в кровь стереть руки ради нее, если до этого дойдет.

Обращаясь к каждому, он отчетливо произнес:

– Хватит пялиться, а то отделаю так, что мало не покажется.

Большинство опустили головы или вдруг заинтересовались картинами на стенах. Но один из вольфов, которому набивали рукав, бормотнул:

– Так пусть бы одевалась поскромнее.

– Что, прошу прощения? – негромко, убийственным тоном отозвался Дарьен, радужки и белки глаз которого уже заволакивала чернота. Волоски на руках Лорен встали дыбом. Не дождавшись ответа от вольфа, Дарьен ухмыльнулся: – Ага, и как это я не подумал.

Лорен невольно повернулась и потрясенно уставилась на него, и он ответил ей самодовольной усмешкой.

Приняв ее удивление за замешательство, он пояснил:

– Ты вправе одеваться как пожелаешь, а подонки вроде этого не должны считать, что так ты предлагаешь им себя на серебряном блюдечке.

Лорен утратила дар речи. И долго смотрела на него так, словно у него вдруг начали расти рога.

Он недоуменно повел глазами из стороны в сторону.

– Что такое? – тихонько спросил он.

Лорен помотала головой.

– Мне начинает казаться, что не настолько ты Дьявол, каким хочешь выглядеть.

От иронической кривоватой усмешки Дарьена земля покачнулась под ее ногами.

– Золотце, я не какой-то там, а тот самый Дьявол. Не поддавайся заблуждениям.

Но несмотря на это предупреждение, у нее на душе стало так… тепло и хорошо, словно внутри засветилось солнце и растопило лед в отдаленном уголке, а она и не подозревала, что раньше он был замерзшим.

– Конечно, не стану, – вежливо пообещала она.

Судя по взгляду, Дарьен ей не поверил.

* * *

Дарьену не понравилось, как посетители в тату-салоне смотрели на Лорен, не понравилось, как их темно-серые ауры колыхались, точно неупокоенные духи, вспыхивая там и сям красными переливами, выдающими похоть. Этого хватило, чтобы понять, о чем они думают, хоть свои мысли они и не высказывали вслух. Гнусная вонь их возбуждения неприятно ударила ему в нос, вызывая желание закашляться и вдобавок… поступить некрасиво. Очень некрасиво.

И хотя он сам не раз попадался на том, что разглядывал Лорен, он воспринимал ее совсем по-другому. Случись ему хоть на секунду предположить, что его заигрывание и насмешки вызывают в ней настоящую неловкость, он остановился бы. И больше никогда так не делал. А здешним посетителям было плевать.

Возвращению Кайла, который отвлек его от этих мыслей, Дарьен даже обрадовался. Хозяин салона подошел к ним с Лорен, открыл альбом с эскизами для татуировок и ткнул пальцем в один, изображающий голову феникса.

– Выглядит знакомо?

Дарьен вгляделся в профиль вымершей птицы.

– По-моему, один в один, – пробормотал он и обратился к Лорен: – А ты что скажешь, новенькая?

Она шагнула ближе к столу, присмотрелась к эскизу.

– Да, – хрипло подтвердила она, прокашлялась и добавила: – Это та самая.

– Откуда она у тебя? – спросил Дарьен у Кайла.

– Несколько часов назад два клиента Реджи принесли с собой этот необычный рисунок и попросили набить его… – он многозначительно уставился на тату на шее Дарьена. – Ну, ты понял. На твою удачу, далеко не всем нашим клиентам известно, что наш магический дружок, – он постучал по книге, – делает копии всех рисунков, которые накалывают им мои мастера.

– Кто были эти двое? – продолжал расспросы Дарьен, понизив голос так, чтобы его не расслышало даже большинство бессмертных. Его слова тонули в жужжании работающих тату-машинок, тем более для тех, кто находился на другом конце зала. – Клиенты Реджи – кто они такие?

Кайл захлопнул увесистый альбом и сунул его под мышку, прижав мясистой рукой.

– Думаю, незачем объяснять тебе, почему мы не спрашиваем имен. По той же причине у нас здесь нет видеокамер, так что не трудись напрасно, дружище.

Все ясно. Кайл не только владел тату-салоном, но и временами промышлял на рынке контрабанды. Само собой, далеко не так рискованно, как, к примеру, Мясник, но и за это могли законопатить на несколько лет.

– Что я могу точно сказать, так это что они были полукровками, ламиями-провидцами.

То есть наполовину вампирами, наполовину провидцами.

В голове Дарьена бешено завертелись мысли, вызывая жуткий зуд и желание содрать с себя кожу: он вспоминал все, что услышал от Каина, перебирал всех полувампиров-полупровидцев в городе, достаточно опасных, чтобы примкнуть к тайной секте.

– Опиши, как они выглядели, – потребовал он.

– Близнецы, – начал Кайл. – Парень и девчонка. У обоих черные волосы, неоново-зеленые глаза…

– Чтоб тебя!.. – вырвалось у Дарьена с такой яростью, что хоть он и не повысил голос, Лорен вздрогнула.

Кайл задал было вопрос, знает ли этих близнецов Дарьен, но осекся: гудение машинок и гул голосов в салоне рассек хриплый мужской крик. Сразу несколько посетителей и мастеров, услышав захлебнувшийся вопль, вздрогнули. Машинки были выключены, разговоры оборвались.

Дарьен пригвоздил Кайла к месту стальным взглядом.

– Где Реджи? – властно спросил он. – Ты сам видел, как его клиенты покинули здание, прежде чем позвонил нам?

Кайл, словно рыба, беззвучно открывал и закрывал рот. Дарьен не стал тратить время в ожидании, когда к нему вернется дар речи, к тому же выражение шока у него на лице сказало все, что требовалось знать.

Он бросился по коридору в направлении, откуда донесся вопль, Лорен побежала за ним.

Они нашли Реджи в одном из отдельных кабинетов салона, с горлом, перерезанным от уха до уха. Единственное узкое окошко в комнате только что с треском захлопнул кто-то, сбегая через него.

Кровь отхлынула от лица Дарьена: он понял, что они попали прямо в ловушку.