День тринадцатый. Понедельник

Я должна об этом узнать? Именно «должна»? Мне даже любопытно стало, что же там такого интересного узнали о моей неизвестной родне имперские спецслужбы.

Я вопросительно посмотрела на Гейба, ожидая ответа, но тот покачал головой.

– В двух словах тут не объяснишь. Давай-ка я отнесу тебя к ректору, а там тебе все расскажут.

– Да я и сама дойду, – смутилась я. Когда Томас носит на руках, мне чуть-чуть неловко – я же не настолько умирающая, – но при этом удивительно приятно. А вот оказаться на руках у его брата будет неловко в десять раз сильнее.

– Мне же все равно кресло назад относить, раз уж именно «я» его сюда принес, – усмехнулся Гейб, давая понять, что отлично слышал рассуждения Томаса. – И для меня нет никакой разницы, пустым оно будет или с пассажирами.

И он взял кресло в руки так, словно это корзинка с котенком, и котенок – это я. Но в следующую же секунду меня из кресла вынули.

– Кресло можешь отнести, а Риони – моя! – заявил ему Томас, возникая словно из ниоткуда. Кажется, я рано порадовалась, что он старается не появляться рядом со мной слишком неожиданно.

– Твоя, кто же спорит? – пожал плечами Гейб. – Ладно, неси сам. Кошку забирать будешь?

Мы дружно посмотрели на Ноппи, оставшуюся в кресле. Томас покачал головой.

– Пусть спит. Я же все равно рядом буду, не испугается, если проснется.

– А тебе не попадет, что ты с урока сбежал? – заволновалась я.

– А как мастер Хэдлей узнает? – Томас расплылся в хитрой улыбке. – Он обычно бежит позади самых медленных дохляков и следит, чтобы никто не свернул с тропы и не срезал путь через лес. По запаху следы отслеживает. А я с тропы не сходил, кросс честно пробежал до самого финиша. Просто чуть быстрее, чем остальные, это да, но кто станет проверять в толпе? Так что, моя девочка, я иду с тобой, без вариантов.

– Хорошо, – шепнула, кладя голову ему на плечо. Потому что это и правда было хорошо. Не знаю, что собирались мне рассказать о родне моего отца, судя по поведению Гейба – вряд ли что-то плохое, но я все равно нервничала. А когда Томас взял меня на руки – перестала. Заволновалась лишь, не будет ли у него неприятностей из-за этого. Но если нет – я буду очень рада, что он рядом.

Так мы и добрались до кабинета ректора – Томас со мной и Лапкой на руках, Гейб – с креслом и спящей на нем кошкой. Картина получилась довольно странная, благо, шел урок, и нас никто не видел, но на всякий случай перевертыши шли обычным шагом, потому что Томас оставался в личине. Выйдя из лифта, мужчины резко прибавили шаг и добрались до кабинета в считаные секунды.

– Так вот куда оно делось, – недовольно буркнул ректор, когда первым в кабинет вошел Гейб. – А спросить или хотя бы предупредить – слабо?

– Я подумал, что вряд ли оно тебе понадобится вот прямо сейчас, а девочке было бы неудобно сидеть на скамейке весь урок, – пожал тот плечами в ответ, потом оглянулся и послал Томасу наигранно-злющий взгляд, обещающий разные кары.

Но при этом, не задумываясь, взял на себя эту, пусть и совсем крохотную, вину брата. Да, Томас действительно отлично его знал. И что-то мне подсказывало, что будь его вина, в чем бы то ни было, достаточно серьезной – он не позволил бы Гейбу взять ее на себя. А вот всякую несерьезную мелочь, вроде позаимствованного кресла или жульничания со студентами на полосе препятствий – это пожалуйста.

Кресло было поставлено на привычное место, Томас, так и держа меня на руках, спокойно в него уселся, при этом даже не потревожив Ноппи, а я оглядела присутствующих.

Кроме ректора здесь находились оба дракона – магистры Ардерик и Киллиан, мастер Дэн – сегодня на его футболке было написано «Да, я великолепен. И извиняться за это не собираюсь», а также тот перевертыш в форме, который находился в кабинете у императора и нашел в своем иллюзорном экране сведения о нас с мамой.

А еще он тогда сказал, что найти моего отца будет несложно. Неужели нашел?

Я вопросительно посмотрела на перевертыша в форме, тот – на меня с легкой ласковой улыбкой, так на маленьких детей обычно смотрят.

– Рад снова тебя видеть в более добром здравии, Риони. Я все же вычислил твоего отца, уж извини.

– Райли не смог не принять вызов, – усмехнулся Дэн. – Его хлебом не корми – дай что-нибудь расследовать.

– Зато какой в итоге результат интересный вышел, – дернул плечом ему в ответ Райли. – Итак, я нашел академию, в которой училась твоя мать, а дальше уже дело техники – из трех деканов, замешанных в деле мракобесов, лишь один преподавал именно там. К тому же он был на четверть эльф, что послужило лишним доказательством того, что мы не ошиблись.

– И кто же это был? Чем же он так интересен? – спросил Томас, поскольку Райли замолчал, почему-то переглянувшись с драконами.

– Его звали Райордан, лорд Лундервон. Граф Лундервон, – уточнил перевертыш.

Я вслушалась в имя – оно ничего мне не сказало и не вызвало в душе никакого отклика. Граф? Ну, я предполагала, что мой отец не из простолюдинов, раз уж целый декан, ну так и что? Я – незаконнорожденная, так что это вообще никакого значения не имело, будь он хоть самим императором!

Хотя нет, именно с императором было бы иначе. Учитывая, сколько они жили, все старшее поколение в официальные браки не вступало просто потому, что подобные ритуалы появились лишь несколько сотен лет назад, а тот же император гораздо старше. Императорская семья вообще не в счет, как и род драконов. Но вот у смертных законность браков и отпрысков имеет большое значение, как минимум – в вопросе наследования титулов. Так что, хоть граф, хоть герцог, хоть конюх – для меня разницы никакой. Отец для меня – лишь набор звуков, не более.

– Он погиб при попытке убить Рика… то есть магистра Ардерика, – поправился Райли, оглянувшись на дракона с фиолетовыми волосами. – Причем от своей же собственной магии, нарвавшись на зеркальщика, – теперь взгляд на Дэна.

– Нет-нет, не на меня. – Тот перехватил наши взгляды. – Это Лили защитила своего истинного. Даже жаль, что я не смог поучаствовать в той заварушке, но увы – меня тогда здесь просто не было. Попроси Томаса показать тебе фильм… то есть иллюзию «Предсказанная дракону», там все расписано в красках.

Я вспомнила, что такая книга была среди тех, что передала мне племянница Томаса, и решила, что следующей обязательно прочту именно ее.

– Риони отлично знает, что такое фильм, – даже слегка обиделся за меня Томас. – Так что же такого любопытного в том, кем оказался ее отец. Кстати, а другие родственники у нее есть? Я имею в виду – живые?

– Ну, как сказать… – слегка замялся Райли. – У Райордана было двое детей. Сына он привел в свою секту, и тот погиб вместе с ним. Дочь, узнав о случившемся, отреклась от рода, вышла замуж едва ли не за первого, кто подвернулся, – то ли за лакея, то ли за садовника из отцовского поместья, лишь бы имя сменить, и уехала с мужем на юг Империи. С тех пор от нее ни слуху ни духу. Титул и поместье перешли к «ближайшему» кровному родственнику – шестиюродному племяннику. Ближе никого не нашлось. Вряд ли тебе интересно настолько отдаленное родство.

– Это вообще не родня, – дернула плечом. – Не интересно.

– Саму твою сестру найти, конечно, можно, но надо ли?

– Не надо, – покачала я головой. – Если бедняжка сделала все, чтобы отмахаться от подобного родства, это ее право. Зачем напоминать ей о больном? Не надо.

– Как скажешь, – Райли пожал плечами. – У меня тоже нет желания ее искать, азарт, который я испытывал, разгадывая тайну твоего рождения, себя исчерпал после того, как я отыскал еще одного твоего родственника. Условно родственника.

– Почему условно? – удивилась Лапка, так же внимательно, как и я, слушая рассказ перевертыша.

– Он не кровный родственник, а через брак. Муж твоей прабабушки, отчим деда.

– И он еще жив? – поразилась я. – Да, эльфы долго живут, но настолько?

И попыталась высчитать, сколько лет могло быть этому так называемому прадедушке? Мне двадцать пять, если еще лет по двадцать на каждое поколение… Хотя, если у моего отца еще до моего рождения были взрослые дети, то есть мне он сам годился в дедушки…

– А эльфы сколько вообще живут? – решила уточнить, потому что, никогда не интересовалась точными цифрами. Просто знала, что дольше людей, люди вообще меньше всех жили, но сколько именно? – Он, наверное, уже старенький, да? И его даже правнучка бросила, а больше никого не осталось, раз кроме него только она и была. Если ему нужна моя помощь, то я хотела бы с ним познакомиться.

– Он не эльф, и хотя уже довольно старенький, – вмешался ректор, и магистр Килиан, дракон с синими волосами, почему-то поперхнулся воздухом и закашлялся, – но вовсе не одинок. У него молодая жена, есть кому за ним ухаживать на старости лет. Но познакомиться с тобой прадед будет только рад.

– Старенький? – прокашлявшись, возмутился магистр Килиан. – Да мне еще и трехсот нет, я почти в два раза тебя моложе!

– Для человека или даже эльфа это многовато, согласись, – усмехнулся ректор в ответ.

– Но я не человек и не эльф! Я – дракон! – гордо выпрямился… собственно, дракон. – И по нашим меркам – практически юноша!

– Юноша, юноша, – согласно закивал мастер Дэн, успокаивающе похлопав магистра Килиана по плечу. – Только правнучку не пугай, она вон как глазки широко раскрыла от удивления.

Ну, наверное, да. Глаза у меня сейчас, похоже, огромные. Граф там мой незнакомый – и ненавидимый за все, что натворил, – отец, или не граф, для меня было безразлично. А вот дракон в прадедушках, пусть даже не кровный – это да, это что-то невероятное. Прав был Гейб – я должна была это узнать.

– А знаешь, ты на него похожа, – улыбнулся мне синий дракон, и эта улыбка почему-то показалась мне грустной.

– На моего отца? – уточнила я.

– Этого я не знаю, никогда его не видел. А вот на Форбеса, моего пасынка – очень. В моей памяти он остался подростком, таким, каким был в то время, как уехал к своему деду. Позже мы встречались несколько раз, но запомнился он мне все же ребенком. Ни взрослым, ни старым я его не видел.

– Почему? – мне стало очень любопытно. Все, что я слышала о бессмертных – они детей любят. Даже чужих. Вон, мастер Гидеон и его жена в другой мир перебрались, чтобы приемышей взять. А здесь что-то странное случилось.

– Это не очень красивая история, – вздохнул дракон. – Я женился, потому что девушка, с которой я провел одну случайную ночь, заявила, что беременна от меня. И хотя сомнения у меня были, конечно, но и шанс на то, что это мой ребенок, существовал. Она не была моей истинной парой, и ребенок в любом случае родился бы смертным, это никого бы не удивило. И я воспитывал бы его в любом случае, не пытаясь как-то выяснить, мой он или нет – да и не было в то время таких возможностей.

– А сейчас есть? – удивилась я.

– Да, из нашего мира, – пояснил Томас.

– Как бы то ни было, то, что ребенок не мой, стало ясно сразу же, – продолжил мастер Килиан. – Эльфийские уши четко дали это понять. Кстати, кто его настоящий отец, мы так никогда и не узнали, Мевисса, его мать, не сказала его имя даже сыну. Так что, прости, Риони, кто твой кровный прадед, узнать уже невозможно.

Я лишь пожала плечами. У моего кровного отца, кроме неизвестного деда-эльфа была еще и мать, и бабушка по материнской линии, и с той стороны могли остаться живые родственники – троюродные или еще какие, подальше. Но мне это было не интересно, так же, как и имя того эльфа, который бросил соблазненную им девушку.

– Первые годы жизни Форбеса я был ему отцом – как бы я ни относился к его матери за обман, ребенок, по моему мнению, ни в чем виноват не был и заслужил нормальное детство. К сожалению, подрастая, он узнал правду – такое не скроешь. Рассказал ему кто-то, или он сам догадался – не знаю. Но годам к десяти называть меня отцом он перестал и начал сторониться. И когда дед по матери, потерявший других наследников, предложил его усыновить – мальчик тут же согласился.

– Но если вы его растили…

Я понять не могла, как так можно? Да предложи мне кто-нибудь стать даже принцессой, я бы отказалась оставлять папу Клыка, хотя тоже отлично знала, что он мне не родной. Какая разница, что я человечка, а он – нечисть, если он растил меня, заботился обо мне? Нет, не понимаю.

– Форбес осознавал, что оставаясь моим сыном – по крайней мере, по документам, – в глазах окружающих он всегда будет ублюдком. Скрыть это было бы невозможно. А будучи усыновленным дедом, он словно начинал жизнь с чистого листа. В академии, где мальчик учился, никто не подозревал о его истинном происхождении, и даже уши не были помехой – его гипотетическая мать вполне могла быть эльфийкой, якобы умершей, когда он был еще младенцем. Его дед был к тому времени вдовцом, мать человеческой расы не смогла бы самим своим существованием опровергнуть эту теорию. В итоге он порвал все связи между нами, и я уважал его решение. А потом случилась та ужасная история с моей женой… Мне стало уже не до воспоминаний о Форбесе.

– А что случилось? – спросила Лапка, когда дракон замолчал. Сама я не решилась, потому что в глазах дракона мелькнула настоящая боль.

– Я тебе все расскажу, – пообещал Томас, и магистр Килиан посмотрел на него с благодарностью и облегчением.

– В общем, о своем пасынке я вновь вспомнил лишь во время той заварушки с мракобесами, когда выяснилось, что его сын был правой рукой руководителя той секты. А теперь вот – новый привет из прошлого. Ты.

– Простите, – смутилась я. – Не хотела напоминать вам о печальном.

– Ты напомнила о радостном. О том времени, когда Форбес был совсем малышом. Я любил этого мальчика. К сожалению, я не знал других его внуков, но рад, что половинкой нашего Томаса оказалась ты, Риони. Добро пожаловать в семью.

– Спасибо, – я запнулась и неловко продолжила: – дедушка?

Грянул дружный мужской хохот, лишь синий дракон слегка наигранно застонал.

– Просто Кил. Если сложно, пусть будет «дядя Кил», на дядю я еще согласен. Но, умоляю, только не дедушка!

– Хорошо, – послушно согласилась я, понимая, что вряд ли в ближайшее – а то и в более дальнее – время хоть как-то обращусь к дракону.

– Ну вот, все и выяснилось, – отсмеявшись, улыбнулся Гейб. – Думаю, теперь…

О чем именно он думал, сказать перевертыш не успел, потому что, раздался какой-то звук, вроде коротенькой, повторяющейся мелодии, и исходил он от фиолетового дракона. Тот полез в карман, достал какую-то штучку – звук стал громче, – положил ее на стол ректора, ткнул пальцем, и мелодия оборвалась. Зато над, как я понимаю, артефактом связи, о котором я только слышала, но вживую видеть не доводилось, появилось изображение мужчины с темно-зелеными волосами.

Еще один дракон.

– Рик, ты в академии? – поинтересовался он, не здороваясь.

– Да, дедушка, – откликнулся магистр Ардерик. Этот дракон против подобного обращения не возражал, хотя выглядел ровесником магистра Килиана, да и магистра Ардерика тоже.

– Отлично. У меня тут слегка безумный пришелец из иного мира, только что получивший указания, где искать свою истинную пару. Открой ему проход в академию, а то он порывается к вам лапами бежать, совершенно не зная дороги.

– Компас изобрели даже в этом мире, – послышался чей-то недовольный голос, и Гейб с Томасом переглянулись, совершенно одинаково подняв брови. – Но если мне откроют портал, буду очень признателен.

– Добро пожаловать, – фиолетовый дракон повел рукой – и прямо в кабинете открылся портал, через который внутрь шагнул еще один перевертыш.

У этого волосы были светлыми, коротко подстриженными, и одет он был… Ну, точно не в местную одежду. Уронив на пол большую сумку и задвинув ее ногой под стол ректора, он оглядел присутствующих и обратился к Гейбу.

– А Томас сейчас здесь? Он ведь должен быть в академии. Можно его позвать?

– Здесь. И даже звать не надо, – откликнулся разыскиваемый, снимая с шеи личину.

Вновь прибывший оглянулся на голос, его глаза довольно сверкнули, потом он осмотрел меня, особо внимательно – как Томас меня держит на коленях, заботливо обнимая, после чего расплылся в счастливой улыбке.

– Значит, ты ее уже нашел?

– Да, как видишь, – кивнул Томас. – Риони, познакомься – этот забывший об элементарной вежливости субъект – мой, точнее, наш с Гейбом братец Синклер. Помнишь, я говорил тебе о брате, который издает здесь книги иного мира? Так это он.

– Здравствуйте. – Я смущенно посмотрела на еще одного перевертыша, испытывая неловкость от того, что сижу на коленях у Томаса, а он стоит, нависая надо мной горой. Нет, если бы я встала, положение не сильно изменилось бы, просто… неловко мне было.

Словно услышав мои мысли, перевертыш присел на корточки перед нашим креслом, аккуратно взял мою руку, которой я придерживала лежащую на коленях книгу – которую, похоже, именно он и издал, – и галантно ее поцеловал.

– Прости мое поведение, Риони, просто не каждый день внезапно узнаешь, что та, о которой мечтал, но не надеялся в ближайшие столетия обрести, совсем рядом. Я очень рад, что мой братишка обрел тебя, добро пожаловать в семью. Но не могла бы ты ответить на пару вопросов, если тебе не трудно, конечно.

– Не трудно, – кивнула я. Мне ведь и правда было не трудно, говорить-то я могла свободно, это с передвижением у меня пока не очень.

– Благодарю, – перевертыш широко улыбнулся. – Скажи, пожалуйста, Риони, а тебе уже доводилось вставать между моим маленьким братиком и чьими-то когтями?

– Да, – кивнула я, очень удивленная вопросом. Как он узнал, если только прибыл?

Перевертыш взглянул куда-то вверх, что-то с облегчением пробормотал на незнакомом мне языке, потом снова взглянул на меня.

– Это была девушка? – Я кивнула. – Каштановые волосы, каре-зеленые глаза, розовая одежда?

Я кивнула, пожала плечами, снова кивнула. Никогда не обращала внимания на цвет глаз Велоны, но остальное совпало.

– А ее можно назвать дочерью медведя? – глядя на меня так, словно от моего ответа зависела его жизнь, спросил Синклер.

– Определенно можно, – вместо меня ответил Томас. – Я сам из-за этого поначалу не там искал – сам знаешь, кого мне предсказали. Отец Велоны – оборотень из медвежьих, так что да – можно.

Синклер снова пробормотал что-то потолку.

– Это он высшие силы благодарит, – пояснил Томас, видя, как я удивленно смотрю на нашего собеседника.

В это время Синклер подскочил и обернулся к ректору:

– Фил, это она! Все сходится. Фил, пожалуйста!

– Сейчас, – улыбнулся ректор родственнику. – Потерпи пару минут.

После чего достал из стола очередную незнакомую мне штучку, нажал на ней что-то и четко произнес:

– Студентка Велона, немедленно проследуйте в кабинет ректора. – После чего спокойно убрал штучку в стол. – Потерпи чуток, сейчас увидишь свою половинку.

– Надеюсь, она не очень испугается? – глядя на дверь, покачал головой Синклер. – Такой внезапный вызов к ректору обычно ничего хорошего не предвещает.

– Ничего, ей полезно, – пробормотал Гейб и тут же получил злющий взгляд от брата. Выставил ладони в защитном жесте. – Прости, прости, только не бей. Я еще просто не до конца осознал, что она – твоя половинка. Но я привыкну.

Еще какое-то время посверлив Гейба взглядом, Синклер вновь уставился на дверь, мы все – тоже. Но когда она, наконец, приоткрылась, внутрь скользнула вовсе не Велона.

– У вас тут все такое интересное, – широко улыбнулась нам Рэнди. – Простите, но одной трансляции мне мало, я хочу присутствовать. Кто-нибудь уже записывает?

– Я.

– И я.

– Я тоже, – раздалось в кабинете.

Выяснилось, что записывали все, кроме нас с Лапкой. Даже Ноппи, как оказалось, записывала, что не мешало ей спокойно дрыхнуть в уголке кресла. Удобно, наверное, иметь запасное, никогда не спящее сознание.

– Отлично, – кивнула Рэнди. – И… мальчики, может не стоит так нависать? Рассоситесь по углам, что ли, напугаете девочку.

Ей вняли. Теперь здоровенные бессмертные уже не стояли кружочком вокруг нашего с Томасом кресла. Миг – драконы и мастер Дэн подпирают свободные участки стен, Гейб и Рэнди устроились на диване, там же уселся и Райли. Даже наше кресло кто-то переставил к книжному шкафу. Единственные, кто не тронулся с места – Синклер, оставшийся посреди комнаты, да ректор на своем законном месте.

Сразу стало намного просторнее. Мы снова уставились на дверь, и вскоре в нее осторожно постучались. Услышав разрешение войти, в приоткрытую дверь робко проскользнула на самом деле встревоженная Велона.

Поняв, что в кабинете кроме ректора еще куча народа, она заволновалась еще сильнее, а заметив нас с Томасом – вновь надевшим личину, – побледнела и закусила губу. Кажется, решила, что сейчас ее все же серьезно накажут за то происшествие.

– Студентка Велона, – ровным голосом начал ректор, заставив оборотницу вздрогнуть и оглянуться на него, – я хотел бы познакомить вас с мастером Синклером, нашим новым преподавателем математики, он заменит мастера Гидеона, который покинул нас по семейным обстоятельствам.

И вот теперь Велона уже более внимательно посмотрела на Синклера, заметно при этом расслабившись – вряд ли, собираясь устроить взбучку, ее стали бы зачем-то знакомить перед этим с новым преподавателем. Синклер, удивленно взглянувший на ректора – назначение преподавателем явно стало для него сюрпризом, – вновь посмотрел на Велону, и оба замерли, глядя в глаза друг другу. Потом девушка моргнула, опустила взгляд, легонько тряхнула головой, словно стараясь избавиться от наваждения, а потом снова вопросительно посмотрела на ректора.

– И у меня есть для вас задание, – продолжил тот, словно не заметил этих гляделок оборотницы и перевертыша. – Поскольку вы выросли в нашей академии и, в отличие от остальных студентов, как свои пять пальцев знаете не только расположение кабинетов и полигонов, но и административную часть академии, а также этажи, где проживают преподаватели, я поручаю вам провести для мастера Синклера подробную экскурсию и рассказать ему все о нашей академии.

– Да, господин ректор, – кивнула оборотница, пытаясь осознать сказанное. Главное она поняла – наказания не будет, остальное до нее доходило медленнее. – Но у меня сейчас занятия…

Ректор что-то черкнул на бумаге и послал лист по столу в ее сторону. Доскользив до края, он полетел по воздуху и застыл перед девушкой, заставив машинально его подхватить. Я успела заметить, как фиолетовый дракон вновь опустил приподнятую кисть, и поняла, что трюк с листом – его рук дело.

– Это освобождение для вас. Просто покажете преподавателям, чьи уроки пропустите – и прогул вам не поставят.

– У меня тоже такое есть, а полосу препятствий все равно бежать пришлось, – проворчал Томас.

– Ты не растаял, – пожал плечами ректор.

– Не нужно было светиться на стадионе, – ухмыльнулся Гейб.

– Риони был нужен свежий воздух, – тоном, словно говорит прописную истину тому, кто не в силах ее понять, ответил Томас.

– Она могла подышать им на любой лавочке во дворе, – напомнил Гейб, и мы с Томасом переглянулись, почувствовав себя идиотами.

– Зато Клещ набегается за мячами, он это любит, – все, что смогла выдавить в нашу защиту. Хотя да, мы сглупили, а Гейб прав.

Велона смотрела на нас слегка дикими глазами – не каждый день простой парень спорит с членом императорской семьи. Но я уже поняла, что поскольку она – половинка Синклера, скоро все равно узнает все семейные тайны, в том числе и личность Томаса. Поэтому братья расслабились в ее присутствии.

– В столовую зайти не забудьте, – вклинилась в разговор Рэнди, отвлекая оборотницу на себя. – Мастер Синклер с дороги, голодный, наверное.

– А еще за нашим общежитием речка протекает, – неожиданно даже для себя, сказала я. – Там очень красиво.

– В общем, приступайте, – махнул рукой ректор, отпуская эту пару. – И не торопитесь особо, комнаты для мастера Синклера все равно еще не готовы.

Синклер галантно предложил Велоне руку, и она, заробев – я впервые увидела ее такой, – вложила пальцы в его ладонь, и эти двое скрылись за дверью. Прежде, чем та закрылась, перевертыш оглянулся и сказал одними губами: «Спасибо».

Еще какое-то время мы сидели, глядя на уже закрытую дверь, а потом мастер Дэн ехидно поинтересовался:

– А ничего, что Синклер здесь уже учился и сам все отлично знает?