Делайла вздыхает в моих объятиях, такая расслабленная, теплая и близкая. Лучше и быть не может. Думаю, это чувство называется… счастье.

Так странно. Так ново. Так незнакомо.

У меня внутри все было мертво, а она вернула меня к жизни.

Нас окутывает спокойствие, но я никак не могу угомониться. Ожидание пронизывает кровь и разогревает вены. Испытания могут начаться в любую минуту. Волнует меня лишь то, смогу ли я в них набрать достаточно очков, чтобы оставить Делайлу при себе.

Она что-то бормочет во сне и этим мгновенно отвлекает меня от мрачных мыслей. Я убираю волосы с ее лица, и она инстинктивно прижимается ко мне, скользя попкой по моему члену. Мне так нравится, что на словах она меня гонит, а ее тело реагирует совсем иначе. Подчиняется каждому моему приказу, как хороший солдат.

Я просовываю руку между ее бедер и накрываю киску. Такая теплая и нежная, дразнит меня даже во сне. Однако пока что она сухая. Я поднимаю голову и жарко дышу Делайле в ухо.

– Делайла, – шепчу как молитву.

Искупления мне нет, но все равно я буду поклоняться ей до самой смерти.

Она мгновенно реагирует. Начинает ерзать и что-то бормотать во сне, осторожно потираясь о мою руку. И вот уже ладонь вся влажная.

Я улыбаюсь в темноте. Одно слово – и она мокрая для меня. Даже во сне подсознательно узнает меня и показывает, что ей нужно. Осталось лишь дать ей это.

Провожу пальцами по ее промежности, пачкая их во влаге ее возбуждения. Чувствую, как часто бьется ее сердце, как теплеет кожа, как вздымается и опадает грудь. Медленно играю с ее клитором, пока не желая ее будить.

Делайла со стоном начинает двигать бедрами, безмолвно умоляя. Я ввожу в нее палец. Она дергается от проникновения, выгибается, выставляя идеальные груди. Я обхватываю свободной рукой ее за талию и привлекаю ближе к себе, просовывая внутрь нее второй палец.

Из ее рта вырывается жаркий, голодный и чертовски сексуальный стон.

Сжимаю зубы и заставляю себя убрать руку, чтобы заменить ее членом. Закидываю ее ногу на себя. Теперь у меня к ней идеальный доступ.

Делайла со стоном принимает мой вернувшийся домой член. Она офигенно узкая. Хоть я и брал ее уже несколько раз. Ее пульсирующая от удовольствия киска по-прежнему стискивает меня, глаза закатываются от удовольствия.

– Ксавье?

Я выхожу и снова вталкиваюсь в нее.

В следующий раз мое имя вырывается у нее со стоном, а не с вопросительной интонацией. На третий раз это уже вопль, исполненный отчаянного желания.

Я больше не могу сдерживаться и начинаю трахать ее. Грубо, отчаянно. Она ерзает, чтобы приспособиться к моим движениям, вцепляется в руку, которой я обхватываю ее поперек живота, и вонзает ногти в кожу.

Рычит, когда я вхожу глубоко, и стонет, когда выхожу, стонет с каждой секундой все чаще и громче. От этих звуков я едва не теряю рассудок. Сколько бы раз мы ни были вместе, я никогда не смогу ею насытиться.

С каждым моим движением ее киска становится все влажнее и все крепче обхватывает меня, заставляя член дергаться. Делайла подчиняется, двигает бедрами в одном ритме со мной. До крови раздирает мне кожу, потом вцепляется в простыни.

Моя девочка совсем близко.

Я хватаю ее за горло, чувствуя, как под большим пальцем бьется пульс. От моих прикосновений он еще убыстряется. Она всегда отвечает, даже едва заметно, и это сводит меня с ума.

– Дай мне свой рот, – с трудом выговариваю я.

Она оборачивается, и я впиваюсь губами в ее губы, пожирая ее стоны. Проникаю языком в рот, завоевывая его так же, как и ее киску. При каждом толчке она едва не слетает с кровати, но я ловлю ее и притягиваю обратно.

Хочу, чтобы она была еще ближе.

Мне это очень нужно!

Она такая горячая, мы буквально сплавляемся кожей. Разрываю поцелуй, Делайла отчаянно выдыхает, а потом кричит. И подается назад, стараясь принять меня глубже. Какая жадная у нее киска. Именно такая мне и нужна!

Давление внутри нарастает, яйца поджимаются, член пульсирует. Но она должна кончить первой. Только так, иначе я не согласен.

– У тебя три секунды. – Я сжимаю ей горло. – Твоя тугая киска так стискивает меня, что дольше я не продержусь. Три…

Вонзив пальцы ей в живот, я насаживаю ее на свой член.

– Две…

Вхожу еще глубже и резче.

– Одна…

Я разжимаю руку и приказываю:

– Сейчас, Делайла.

Она застывает. Потом кричит. И это перебрасывает меня за край.

– Вот так. – Я прихватываю зубами ее ухо. – Прими все. Это тебе.

Я не останавливаюсь. Просто не могу. Она слишком нужна мне, и ее тело дает мне именно то, чего я хочу. Полное подчинение.

Вот бы и ее сердце сделало то же самое.

Я продолжаю вталкиваться в Делайлу, желая продлить ее удовольствие. Киска ее сокращается, так сильно сжимаясь, что у меня не остается выхода. Я выплескиваюсь, заполняю ее своей спермой, мечтая подсадить ей внутрь своего ребенка. Не сейчас, но однажды. Хорошо, что она пока принимает таблетки.

В комнате слышно лишь наше прерывистое дыхание, сердца колотятся как бешеные. Мои пальцы лежат у нее на горле, и пульс бьется прямо в них.

– Ксавье?

Скольжу губами вдоль ее плеча.

– Мм?..

– Можно мне теперь поспать?

С улыбкой прикусываю ее кожу.

– Можно.

Она тихо и удовлетворенно вздыхает. Я, довольный, потягиваюсь – никогда не испытывал такого блаженства до того, как в первый раз овладел ею. Если бы я мог сделать ее тело своим домом, так бы и поступил.

Когда я с Делайлой, окружающий мир перестает существовать. И люди не имеют значения. Время теряет смысл, если я не провожу его с ней.

Делайла засыпает, а я, не выходя из нее, лежу без сна. Мысли, сперва спокойные, постепенно мрачнеют, и я сжимаю зубы. Предчувствие беды возвращается.

В комнате царит тишина, слышно лишь ее легкое дыхание – в то время как внутри у меня бушует шторм. Поднимаю голову и смотрю на нее – мне нужно видеть ее лицо. Губы сами растягиваются в улыбке. Люблю, когда она лежит в моей постели, запутавшись в простынях.

Скольжу взглядом по ее гладкой коже, задерживаясь на округлой груди и изгибе бедра. Потом повторяю тот же путь пальцами, запоминая очертания и ощущения ее тела. Наслаждаюсь ее теплом и мягкостью, тем, как идеально она подходит мне.

Каждый ее дюйм создан для меня.

В пробивающемся сквозь шторы лунном свете она кажется воплощением невинности. Но жизнь, на которую меня вынудили, не позволит ей остаться такой, если только я ее не защищу. Несмотря на все мои усилия, она уже ощутила на себе жестокость.

В дверь едва слышно стучат, но для меня этот звук как выстрел. Внутри взвивается тревога, все тело напрягается. Сейчас четыре утра, но Орден живет по своему собственному времени.

Я колеблюсь. И причина – женщина в моих объятиях. Одна мысль о том, чтобы оставить ее, сводит меня с ума, но выбора нет.

Не желая будить ее снова, я осторожно выскальзываю из постели. Но не могу удержаться – касаюсь губами шеи, скольжу языком по бьющейся жилке и радуюсь тому, как учащается пульс от моего прикосновения. Она шевелится, легкая тень недовольства пробегает по ее лицу, прежде чем она вновь успокаивается, и мое сердце болезненно сжимается.

Чертова девчонка…

Если Орден меня не прикончит, моей погибелью станет она.