Надеваю серьги, жалея, что не могу полюбоваться, как они сочетаются с моим серебристым платьем. Оно из секонда, но бренд невероятно крутой, да и состояние у платья отличное. Сегодня тот редкий случай, когда мне требуется элегантный прикид. С самого утра, с момента, когда я получила письмо профессора Эймса, сердце у меня бешено колотится. А теперь, когда час практически настал, меня еще и мутит.

Дверь распахивается, и на пороге появляется Рэйвен. Окинув взглядом мое блестящее платье, приподнимает бровь.

– Привет, красотка! Важное свидание?

– Хотелось бы, – качаю головой я. – Но вся эта роскошь ради дополнительных баллов по учебе.

– Решила продвигаться через постель?

Смеюсь в ответ:

– Нет. В этом почтенном заведении взяток не берут, наверняка и через постель ничего не добьешься.

– Жаль. – Рэйвен заходит в комнату, закрывает за собой дверь, бросает сумочку на пол, падает на кровать и складывает руки на груди. – Наряд у тебя скорее в стиле «Трахни меня немедленно», чем «Я зубрила».

– Да мне плевать, что там за мероприятие, наверняка скука смертная. Зато оценки подтяну.

– А где все это проходит?

Чтобы дать себе время подумать над ответом, я начинаю красить губы. Разглашать подробности мне, согласно контракту, нельзя, но как иначе выкрутиться, чтобы Шерлок в юбке ничего не заподозрил? Она, конечно, никому не расскажет, если я с ней поделюсь, но дело не только в этом. Я не просто боюсь потерять стипендию – мне ужасно стыдно, что пришлось пойти на такое.

– В студенческом центре, – выдаю я наконец.

– Ясно, вечеринка для ботаников. Под страхом смерти туда не попрусь.

Я знаю. Именно поэтому так и ответила.

– Ты была права насчет профессора Эймса, – пытаюсь сменить тему я. И вкалываю в прическу шпильку со стразом на конце. – Он жуткий придира. Так что придется тащиться, чтобы не вылететь с его курса.

– Ну ладно, все не так страшно. Тебе же не придется ему отсасывать.

– Да ни за что, – морщусь я. – А у тебя какие планы на вечер?

– Мы с Джун собирались кое-куда, но она еще утром все отменила. Вот сучка! – Рэйвен вздыхает и переворачивается на бок, чтобы видеть меня. – Сказала, у них какое-то срочное заседание в математическом клубе. Скукотища! Тоже наверняка проходит в студенческом центре.

– Может быть, – отзываюсь я, стараясь не смотреть ей в глаза. – Ну все, я пошла.

– Хорошо тебе повеселиться… если получится.

– Сомневаюсь.

– Я тоже.

– Не жди меня.

Рэйвен посылает мне воздушный поцелуй, и я закрываю за собой дверь. Через пару мгновений я уже на улице, и прохладный вечерний воздух щекочет мне щеки. В туфлях на высоких каблуках приходится ступать очень аккуратно, чтобы не подвернуть ногу. С каждым шагом стук, словно маятник, отстукивает секунды до моей гибели.

Единственный плюс в этой ситуации, что, возможно, я встречусь с Беном. Стараюсь не слишком задумываться над тем, хочет ли он видеть меня. Мы не разговаривали уже несколько недель, и одна только мысль о том, что мы встретимся, вызывает бурю противоречивых эмоций.

Что он сделает, если я подойду к нему? Проигнорирует? Повиснет ли между нами напряжение или воцарится наша привычная многолетняя близость? Почему он меня избегает?

Обо всем этом я думаю, пока иду через кампус. И вот впереди уже виднеется здание братства, похожее на замок со светящимися в темноте окнами. Вход на территорию перекрывают кованые ворота с причудливым узором. Я все медленнее иду по усыпанной гравием дорожке и наконец останавливаюсь возле них.

Словно по волшебству, ворота открываются. Видимо, охрана братства начеку… или кто-то ждал моего прихода.

Меня охватывают сомнения, ноги не желают слушаться. Встряхнувшись, оправляю пальто и шагаю вперед. Чем быстрее все закончится, тем лучше.

Подхожу к массивной деревянной двери, и она тут же бесшумно открывается. На пороге стоит человек, в спину которому бьет свет из холла. Это пожилой мужчина с седеющими волосами, в черном костюме, белоснежной рубашке и отполированных до блеска черных туфлях.

Он делает легкий поклон и изящным движением протягивает в мою сторону руку в белой перчатке.

– Добро пожаловать, мисс Скотт.

Слишком взволнованная, чтобы сочинить разумный ответ, я просто киваю. Одно дело – когда перед тобой открываются автоматические ворота, и совсем другое – когда швейцар распахивает перед тобой дверь раньше, чем ты успеваешь постучать. К тому же он мою фамилию назвал, значит, знает, кто я такая. Ничего себе, это даже как-то пугает.

– Меня зовут Мортимер. Миссис Эмерсон попросила меня проводить вас в гостиную. Прошу, сюда.

Сразу подмечаю фамилию одной из семей основателей – Эмерсон. А миссис Эмерсон наверняка очередная стерва, дрочащая на все эти понты. Хорошо еще, что я не столкнулась с профессором Эймсом. Вообще-то он на профессора Снейпа чем-то похож: умный, вредный и жутковатый.

Иду за Мортимером и от царящего кругом великолепия даже на время перестаю волноваться. Стены холла увешаны цветными гобеленами с вытканными гербами и сценами сражений времен Войны за независимость. Под потолком на месте свечных светильников теперь электрические люстры, и светят они так ярко, что я на время слепну.

Мы поднимаемся по широкой, устланной роскошным бордовым ковром лестнице. Резные перила на ощупь гладкие, должно быть, их отполировали руки представителей множества поколений. И вот мы наверху, Мортимер ведет меня по длинному коридору. Ковер под ногами такой мягкий, что каблуки утопают в ворсе.

Осмотревшись, понимаю, что мы совершенно одни, и хмурюсь. Я, конечно, без понятия, сколько членов братства тут обитает, но думала, что хоть кого-то обязательно встречу.

– Где все? – спрашиваю я.

Дворецкий не останавливается, но оборачивается через плечо и быстро смотрит на меня:

– Все узнаете в свое время, мисс Скотт. Сами увидите.

От его загадочного ответа волнение накатывает с новой силой. Не понимаю, почему я так нервничаю. Это же официальное мероприятие, одобренное университетом – по крайней мере, отчасти. Значит, тут должно быть безопасно.

Верно ведь?

Мортимер останавливается перед двустворчатыми дверями в конце коридора и распахивает их. Я выглядываю из-за его плеча и вижу комнату, оформленную в синих и золотых тонах.

– Миссис Эмерсон скоро к вам присоединится, – объявляет дворецкий.

Кивнув, вхожу в пустующий зал. В первую очередь внимание привлекает огромный камин, уютно освещающий помещение. Перед ним стоят мягкие диваны, отблески пламени играют на темно-синей и ярко-золотой отделке. Стены задрапированы кремовым шелком, украшенным узорами из золотой филиграни.

За спиной открывается дверь, и я, бросив оглядывать помещение, оборачиваюсь к новой гостье. Мортимер вводит ее в комнату, произносит те же слова, что недавно говорил мне, и снова закрывает дверь.

Передо мной Джун. Она тоже рассматривает антикварную мебель, потом замечает меня и изумленно пялится. А затем с присущей ей грацией бросается ко мне. На Джун платье, очень похожее на мое, только черное – на тонких бретелях и длиной чуть выше колен.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Сначала ты, – отвечает она, окидывая меня взглядом с ног до головы. – Похоже, мы пришли на одну и ту же вечеринку.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Все так странно, что меня внезапно тянет на откровенность:

– Я… э-э… у меня произошло небольшое недоразумение с одним занудой-профессором. И мне пришлось тащиться сюда, чтобы выпутаться из неприятностей. Теперь твоя очередь.

Джун складывает руки на груди и тяжело вздыхает:

– Вчера мой академический куратор вызвал меня в офис и заявил, что «меня могут лишить стипендии из-за того, что я не участвую в общественной деятельности». – Она пальцами изображает кавычки. – Платить за обучение мне не по карману, так что пришлось прийти, хотя они и предупредили меня в последний момент.

– А меня обвинили в списывании! Ну, не в том, что я сама списывала, а в том, что дала списать парню, который сидел рядом.

– Серьезно?

Я киваю:

– Да. А здесь я типа изображаю образцовую студентку.

– Добро пожаловать в клуб! Ты хоть знаешь, что мы должны делать?

– Понятия не имею. Профессор Эймс прислал мне коротенькое письмо, там были только дата, время, дресс-код и больше никаких подробностей.

Джун поджимает губы.

– Если честно, все это бред какой-то. Не понимаю, на что может повлиять участие в вечеринке посвящения какого-то там братства.

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же его закрываю, потому что дверь снова распахивается. В комнату входит еще одна студентка университета. Волосы у нее темно-каштановые, и по сторонам она оглядывается так же настороженно, как мы с Джун.

Через минуту вспоминаю, где я ее видела. Перед глазами всплывает картинка, как она, поправляя одежду, спешит за растрепанным Ксавье. Взять себя в руки я не успеваю, щеки заливает жаркая волна. Ревность, нежданная гостья, сжимает сердце холодными пальцами.

Смотрю на девушку и одновременно внушаю себе, что мне наплевать на Ксавье. Он взрослый мужчина и волен спать с кем угодно. То, что он спас мне жизнь, вовсе не значит, что я ему чем-то обязана или что я перестала злиться на него за то, что он скрывает от меня важную информацию про Бена.

Но, несмотря на все эти разумные доводы, я продолжаю рассматривать ее, пытаясь понять, что он в ней нашел. Конечно, одета она гораздо шикарнее меня и вся так и излучает утонченность, которой у меня никогда не будет. Может, они встречаются? Как раз поэтому он постоянно твердит, чтобы я держалась от него подальше?

– Привет. – Девушка машет рукой, отвлекая меня от мрачных мыслей. – Я Бренда. Вы тоже пришли на церемонию?

– Да, – отвечает Джун. – Я Джун, а это Делайла.

Бренда подходит к нам, нервно сжимая руки.

– Это просто дичь какая-то. Обычно они даже на территорию никого не пускают, не говоря уж о доме. А теперь зачем-то пригласили нас сюда. Моя соседка по комнате просто умирает от зависти.

– Тут что-то не сходится, – отзывается Джун. – Я это вам говорю как женщина и математический гений.

– Согласна, – киваю я.

Именно это беспокоило меня с тех пор, как я получила письмо от профессора Эймса. В этом приглашении нет никакого смысла. Я с братством никак не связана, и нас таких в комнате уже трое.

Двери открываются, и я резко оборачиваюсь. В зал уверенной походкой входит женщина средних лет. На ней роскошное облегающее платье глубокого синего цвета, одновременно изысканное и чувственное. Каштановые волосы собраны в пучок, лишь несколько завитков филигранно уложены вокруг лица.

Она останавливается в двух шагах от нас и резко хлопает в ладони:

– Всем раздеться. Немедленно!