– Я, наверно, совсем кукухой поехала.

Смотрю на изящные кованые створки ворот, зажатые между увитыми плющом кирпичными колоннами. Свет укрепленных на них причудливых черных фонарей пронзает лучами тьму. Там, за воротами, замок.

Возле него, словно часовые, высятся старые деревья, укрывая часть здания лиственным пологом. Сам замок кажется этаким исполином из камня и кирпича. Удивительно, такая древность, а в окнах светом теплится жизнь.

Ворота протяжно скрипят на легком ветру, словно предостерегая нас. Я выдыхаю – так и хочется оглянуться в сотый раз с тех пор, как мы отправились на поиски приключений. Но стоит мне чуть пошевелиться, как гравий под ногами предательски хрустит, и Рэйвен мгновенно переводит на меня взгляд.

– Ну скажи же, невероятно захватывающе! – страстно шепчет она.

– Ага, – киваю я, – примерно как мазок на онкологию.

– А ты, Джун? – спрашивает Рэйвен. – Тоже жалеешь, что мы ввязались?

– Ни капельки, – качает головой та. – Наоборот, уже прикидываю, где можно перелезть через забор.

– А у тебя получится в такой юбке?

– В юбке как раз легче легкого залезть на стену. Или на мужика… – Она весело мне подмигивает, ее глаза сверкают решимостью. – Отсюда нам ничего не разглядеть. Придется продвигаться вперед.

– Хочешь сказать, вверх? – запрокидывает голову Рэйвен. – Впрочем, тут не так уж высоко.

– Понимаю, что мы из-за меня тут собрались, но, кажется, мне стоит выступить голосом разума, – вступаю я. – А тут нет, случайно, камер, датчиков движения или чего-то в этом роде? Сигнализация, опять же. Собаки…

– Это же всего лишь братство, а не Алькатрас хренов, – фыркает Рэйвен. – К тому же у меня есть приятельница, которая сосала парню, друг которого согласился взломать камеры, чтобы нас никто не заметил. В игру, Ватсон!

Я думаю о Бене, о том, как много он для меня значит. В свое время приемный брат был готов отказаться от стипендии, чтобы остаться дома и защищать меня. И я обязана сделать для него не меньше. От повисшей вокруг тишины что-то скручивается в животе. Это уже не просто паранойя или неуверенность в себе.

Я чувствую, Бен в опасности.

– Слушай, – прерывает мои размышления Рэйвен. – Если нас заметит охрана, наврем, что нас подговорили парни. Может, они нам даже посочувствуют. Верно, Джун?

– Может быть, – пожимает плечами та. – Легкий флирт нередко творит чудеса.

– Вот это по-нашему! Погнали! – Рэйвен разворачивается и сцепляет пальцы в замок. – Я тут самая высокая, так что вы первые. Джун, шевели булками! Делайла, ты следующая.

Джун, грациозная, как балерина, ставит ногу на сцепленные руки Рэйвен, подпрыгивает и хватается за самую нижнюю ветку ближайшего дуба. Подол ее тренча крыльями взмывает вверх. Легко и непринужденно она подтягивается, взбирается на забор и усмехается нам с высоты.

Смотрю на нее, и сердце так и выскакивает из груди. Но включить здравый смысл и сказать, что я передумала, уже слишком поздно.

– Ну что, пора запустить гормоны счастья, – оборачивается ко мне Рэйвен. – Или паники. Что-то да сработает.

– Это вряд ли.

Рэйвен снова сцепляет руки и, как только я становлюсь на ее ладони, практически подкидывает меня вверх. Я в ужасе хватаюсь за ветку и с помощью Джун тоже взбираюсь на кирпичную стену. А потом с торжествующей ухмылкой смотрю сверху на Рэйвен.

Она отвечает тем же.

– Вперед и вверх!

Рэйвен высокая, ей немного проще, чем нам, и за ветку она хватается словно белка со смазанными клеем лапами. Мы с Джун помогаем ей забраться на забор.

– Это было незабываемо, – хихикает она. – Я никогда не чувствовала себя такой живой.

Затем она осматривается по сторонам и указывает куда-то:

– За мной! Вон там дерево, по которому можно спуститься.

– Спуститься по дереву, взломать камеры наблюдения. Да ты прямо тайный агент, – бормочу я.

– Может, ты просто не все обо мне знаешь? – оглядывается на меня через плечо Рэйвен.

– Давайте помолчим, а? – шипит Джун.

Рэйвен показывает ей фак. А через секунду уже взбирается по ветке на дерево и, ругаясь сквозь зубы, плюхается на траву. Я даже не успеваю спросить, все ли в порядке, как Джун уже, словно ниндзя, приземляется на газон рядом с ней.

– Давай, Делайла! Не ссы! – Рэйвен упирается руками в бока.

– Не ссу я, – цежу я сквозь зубы. – Просто не хочу свернуть себе шею.

Глубоко вдохнув, начинаю медленно карабкаться по толстой ветке. Ладони взмокли от пота, мне с трудом удается удержать равновесие, и все же я постепенно сползаю на безопасную высоту. Осталось только прыгнуть.

– Да пошло оно…

Мои кроссовки ударяются о газон, и я сдавленно охаю от приземления. Какое облегчение, даже голова немного кружится от выброса адреналина.

– Ну и кто тут ссыт? – спрашиваю я у Рэйвен.

– Точно не Ватсон! Погнали!

Окидываю взглядом внушительное здание замка – прямо монумент силы и маскулинности. Мы подходим ближе, и из темноты постепенно начинают проглядывать резные детали и острые углы крыши. За каменные стены, как одержимый, цепляется плющ. Все тут выглядит одновременно красиво и жутковато.

Засмотревшись, я замедляю шаг, Рэйвен оглядывается через плечо:

– Слышь, ботаничка, я потом тебе аудиогид куплю. А сейчас сосредоточься!

Мы с Джун гуськом следуем за моей чокнутой соседкой к темному окну в восточной части здания.

Нервно оглядываясь по сторонам, я прижимаюсь к стене. Сигнализация не орет, и вообще нет никаких признаков того, что нас заметили.

Рэйвен хватается за подоконник и толкает окно плечом. Потом раздраженно выдыхает. На стекле появляется мутное пятнышко, но окно не поддается.

– Черт, не открывается, – шепотом ругается Рэйвен.

И завершает свою мысль потоком замысловатых ругательств.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Вообще-то я даже не знаю, был ли у нее какой-то план. Или она думала, что окно чудесным образом откроется само? Похоже, в следующий раз лучше заранее спросить, какая у нее стратегия.

В смысле, в следующий раз? Я что, собираюсь когда-нибудь снова поддаться на ее авантюры?

– Окно либо забито, либо закрашено, – сообщает Рэйвен. – Нужно его чем-то поддеть. Есть идеи, Ватсон?

Я уже открываю рот, чтобы заметить, что об этом стоило подумать до совершения преступления, как тут между нами вклинивается Джун. И достает из кармана своего тренча узкий металлический предмет. Тот блестит в лунном свете, и у меня округляются глаза.

– Это… мини-ломик? – спрашиваю я.

Джун кивает:

– А как, ты думала, мы попадем внутрь? По волшебству?

– Кое-кто из нас точно так думал. – Я выразительно смотрю на Рэйвен. Затем, обернувшись к Джун, морщу нос: – Где ты его прятала? Я не заметила, чтобы у тебя что-то болталось в кармане.

– Ты точно не хочешь этого знать.

Рэйвен, прыснув, выхватывает у Джун ломик. С пугающим мастерством крутит его в руке и подцепляет концом раму. Для богатой девчонки у нее подозрительно большой опыт во всяких аферах.

А может, одно как раз следует из другого.

Несколько секунд она безуспешно пытается поддеть раму, и наконец в тишине, словно выстрел, раздается громкий треск стекла. Рэйвен выпрямляется и смотрит на нас с безумной ухмылкой. Сердце у меня колотится так сильно, что саднит в грудной клетке.

– Ура! – в восторге шепчет Рэйвен. – Мы пробрались.

– Не может быть, чтобы этот звук никто не услышал, – возражаю я.

Джун кивает, глаза ее бегают из стороны в сторону:

– Надо торопиться. Рэйвен, шевелись!

Моя соседка отдает ломик Джун и достает из кармана телефон. Включает фонарик и наставляет его на темное окно.

– Черт! Тут высоко, и ухватиться не за что.

Она карабкается на подоконник, ерзает, устраиваясь, и перегибается внутрь.

– Ну что, девчонки, насколько мы преданы своему делу?

– Вероятно, настолько, что не боитесь получить административку, – раздается во тьме глубокий мужской голос.

Мы охаем.

– Или скажете, вы просто хотели прогуляться по живописной местности?