На несколько минут раньше…

Садик за библиотекой лишь на вид такой мирный. На ветвях дубов и ив словно болтаются тайны, которыми люди веками делились тут друг с другом, а ветер разносит вздохи искавших плотских удовольствий парочек. В этом укромном уголке можно назначать встречи в перерывах между занятиями.

Я прислоняюсь к стволу ближайшего дерева, скрещиваю на груди руки и жду. Не знаю, почему я решил встретиться с Брендой, это явно не самая здравая идея. Должно быть, меня убедили ее настойчивость и то, что раньше они были вместе с Эриком Гейджем.

Уже собираюсь уходить, но тут она выходит из тени здания библиотеки. Темные волосы, обрамляя лицо, падают на плечи. Происхождение у нее скромное, но, несмотря на это, Бренда, как всегда, воплощение элегантности и изящества. Скорее всего, учится она здесь за счет стипендии. Впрочем, мне это не особо интересно.

– Икс! – Она смотрит на меня оценивающе, с какой-то животной страстью в глазах. – Спасибо, что согласился встретиться.

– Что тебе нужно?

Она слегка напрягается, улыбка бледнеет, но все еще играет на губах.

– Я надеялась, мы сможем получше узнать друг друга.

Вскидываю бровь, она же обиженно дует губы и пытается кокетничать.

– Я кое-что знаю, могу рассказать, но сначала пообещай мне одну вещь.

Нетерпеливо вздыхаю, начиная раздражаться.

– Думаешь, меня можно подкупить? Ты что, кокса перенюхала?

Она, возмущенно ахнув, пялится на меня. Подмечаю, что под глазами у нее темные круги, а скулы так выступают, что никакой косметикой не скроешь.

– Я знаю, что ты встречалась с Эриком, – сообщаю я. – И в курсе, что он полный придурок, так что закончилось у вас все плохо. Давай, Бренда, скажи, зачем ты на самом деле пришла.

Она медленно расстегивает верхнюю пуговицу своей рубашки.

– Я не хочу говорить об Эрике. Я пришла говорить о нас.

Шагает ближе, облизывая губы, расстегивает вторую пуговицу. Теперь мне отлично видна ее пышная грудь. Бренда маняще улыбается – ну просто неотразима. Не будь я одержим жестокой зеленоглазой девушкой, я бы поддался.

Вскидываю руку, останавливая ее. Бренда смотрит на меня изумленно и разочарованно. Замирает, все еще держась за пуговицу, и не отводит взгляда от моего лица.

– Я с тобой трахаться не собираюсь, – заявляю я.

– Если хочешь, можем не спешить. – Она снова тонко улыбается. – А я-то думала, ты нетерпеливый.

Я, блин, тоже так думал. Но я жду. Три долбаных года!

С того дня, как увидел Делайлу, я ни с одной девчонкой не был. Контроль – это здорово, конечно, но она так завладела моим мозгом и телом, что я даже подрочить не могу, не думая о ней. Это, впрочем, не проблема. Ведь я постоянно о ней думаю.

Поэтому только и делаю, что трахаюсь сам с собой. Можно по пальцам пересчитать дни, когда я ни разу не выдохнул в экстазе: «Делайла».

Но хуже всего то, что теперь я встречаю ее в кампусе. От ее близости хаос в душе успокаивается, проблема в том, что при этом у меня встает.

Постоянно, блин.

Попробуй сосредоточиться на занятиях или тренировке, когда член только и думает, как бы до нее добраться. Но уже скоро… Пройду Испытания, стану вороном, полноправным членом Ордена Обсидиана, и Делайла будет моей. Не только в мыслях и фантазиях – она получит мою фамилию.

Миссис Делайла Донован.

Мать твою!

– Икс? – Голос Бренды возвращает меня в реальность. Она смотрит на мою промежность, затем поднимает глаза и играет бровями. – Говоришь, не заинтересован, а твой дружок утверждает обратное.

– Это не из-за тебя.

– Ну конечно, – насмешливо морщится она.

– Говори, что хотела рассказать.

Она сдвигает брови, раздувает ноздри. Нервно застегивает рубашку. Я пристально смотрю на нее, подмечая кое-какие мелочи, которые поначалу упустил, просто потому что мне на нее плевать.

– У тебя ломка, – говорю я. – Вот в чем дело.

Бренда мгновенно меняется в лице – маска спадает. От соблазнительности не осталось и следа, ей на смену пришли отчаяние и дикая жажда. Тело ее из мягкого и податливого становится жестким и напряженным, улыбка меркнет.

– Я-то не золотая молодежь, в отличие от некоторых, – ядовито выплевывает она. – Не могу по щелчку пальцев получить все, что хочу. Мне нужны деньги.

– Нет. Тебе нужна реабилитация.

Она тяжело выдыхает:

– У меня нет денег даже на дозу. Как мне, по-твоему, оплатить лечение?

– Я помогу. Пускай отношения с Гейджем тебя искалечили, не обязательно застревать в этом дерьме навсегда.

– Ты не хочешь переспать со мной, но готов заплатить за лечение? – Она недоверчиво щурится. – Но зачем тебе мне помогать?

– Просто ты попала в беду, ситуация вышла из-под контроля.

– Если кто-нибудь узнает, у меня отнимут стипендию.

– Я никому не скажу, – пожимаю плечами я.

– Не уверена, что у меня получится, – шепчет она.

По этому признанию сразу ясно, как тяжело ей бороться. Мне ее жаль. Гейдж – барыга, он все знает про дурь. И ему плевать, что наркотики губят людей. Как, например, эту девушку.

– Тебе решать, – говорю я. – Но я дам тебе денег, даже если ты ничего не расскажешь мне о Гейдже.

Повисает молчание, в котором слышится масса невысказанного. Глаза Бренды бегают, лицо напряженное – ее явно терзают сомнения.

– Как-то Эрик думал, что я сплю, и говорил по телефону, – медленно произносит она. – Не знаю, интересно ли тебе, но он назвал твою фамилию.

Я внимательно слушаю, Бренда рассказывает, как не везло Гейджу в последнее время, и я сразу понимаю, как хрупка его империя. Полезная информация – теперь я в курсе, что он собирается заключить сделки по оружию с моими конкурентами, чтобы защитить свои поставки. Орден предпочитает, чтобы все оставалось «в семье», и cовет будет в ярости, когда узнает.

Так и предвкушаю этот момент.

– Что-нибудь еще? – спрашиваю я.

Бренда качает головой:

– Это все, что я слышала.

– Выбирай клинику – я все оплачу, – говорю я.

– Хорошо. – Она опасливо смотрит на меня. – Ты точно не хочешь перепихнуться? Я бы бесплатно тебе дала.

Я качаю головой, она же задумчиво смотрит на меня и вдруг ахает:

– Ты влюблен. Вот оно что! Верно?

Я не отвечаю.

Она улыбается – на этот раз искренне, без фальши и притворства.

– Ей повезло.

Не уверен, что Делайле так уж повезло. Я просто одержим ею. Каждый новобранец дал обет хранить целомудрие на последнем курсе, но я принес клятву гораздо раньше – хранить верность девушке, которая даже не знает моего имени.

Пока что не знает.

А когда узнает, будет его выкрикивать.