На следующий день врач вернулся. Он пропитал ватный шарик спиртом и вставил его Мике в глазницу. Ощущение было не из приятных, как и предупреждал врач. Он предложил Мике еще одну дозу того дьявольского снадобья.

– Не нужно.

Врач кивнул.

– Я слышал, что за тобой скоро приедут федералы.

– Когда?

– Завтра или послезавтра.

– Только за мной?

– Ну, и за вторым парнем тоже. Женщину отвезут в другое место.

Врач прошел обратно за занавеску. Мика услышал, как он предложил Эбенезеру укол, на который Англичанин с радостью согласился. После того как врач ушел, а Эб громко захрапел, Мика встал и пошел посмотреть, как там женщина.

Она лежала под простыней, накрывающей ноги до бедер, и еще одной, сложенной на груди. Ее живот был обнажен. Справа от пупка красовалась рана от выстрела, из краев которой сочилась жидкость.

Ее веки затрепетали. Она посмотрела прямо на него. Ее зрачки сузились.

– Пришел убить меня? – прохрипела она.

Мика не злился на нее за попытку его пристрелить. С моральной точки зрения он не имел права ее осуждать, поскольку сам поступил точно так же. Он налил воды из кувшина, стоящего на прикроватной тумбочке, и поднес стакан к ее губам. Она с благодарностью отпила из него.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Минерва Этуотер.

– Ты принадлежишь к клану Этуотеров из Таскалусы?

– У меня нет родственников оттуда. – Она отпила еще немного. – Так они вырезали тебе глаз?

– Ну да, его было не спасти.

– Это я тебе его… – Она посмотрела на него с сочувствием.

– Нет. Второй парень. Из маленького револьвера, спрятанного под одеждой.

Солнце светило через окно, выходящее на главную улицу. Мика мог видеть затылок заместителя шерифа, который стоял на страже.

– Он нанял меня, чтобы я тебя застрелила, – пробормотала Минерва. – Эпплтон.

– Я так и думал. – Мика кивнул в сторону Англичанина, лежащего за занавеской, и добавил: – Его тоже. Но похоже, тебя больше интересовал твой напарник, чем я.

Она попыталась переменить положение тела и тут же поморщилась.

– Черт возьми, как же больно. Но доктор говорит, что жизненно важные органы не задеты.

– Значит, ты сможешь снова танцевать?

– С чего ты решил, что я танцовщица?

– А почему нет? Отличная профессия. Уверен, в ней ты добьешься большего успеха. Убивать – это не для тебя.

– Что, предлагаешь мне жизнь образцовой домохозяйки? – Минерва усмехнулась.

Мика предложил ей еще попить. Она выхватила стакан из его рук.

– Я не маленький ребенок. Не младенец, который пускает пузыри! – Она выпила и закашлялась так, что вода потекла по ее подбородку. – Я начала совсем недавно. Я еще многого добьюсь.

– Это вряд ли.

– С чего ты, черт возьми, так решил?

– Не добьешься, потому что тебе конец. Завтра приедут федералы.

– Ладно, твоя правда. – Она задумалась.

– Заберут меня и Англичанина. Не знаю, что они собираются делать с тобой.

Мика был уверен, что она не успела натворить ничего серьезного. Возможно, это было ее первое правонарушение. Но ей все равно грозил серьезный срок.

– Может, меня повесят, – сказала она.

– Сомневаюсь.

– В округе Натрона повесили женщину по имени Эллен Уотсон за кражу скота. А в Калифорнии – Лиззи Поттс за то, что она разбила мужу голову лопатой. Все это было сто лет назад, но все же…

– Похоже, ты в этом разбираешься.

– Так что? Просто позволим им нас забрать?

– Или выскользнем прямо из петли.

Минерва долго смотрела на него.

– Возьмите меня с собой.

– Я не уверен, что это хорошая идея.

– Я вам не помешаю. Когда надо, я могу быть быстрой, как диарея. Так какой у вас план?

– Ты умеешь ездить на лошади?

– В детстве я помогала в местной конюшне, чтобы заработать. Я скакала на лошадях по паддоку – ну, знаешь, тренировала их. Большинство из них были хромыми клячами, но я могу ездить на любой лошади, которую ты мне дашь.

– Хорошо.

– А он? – спросила Минерва, глянув в сторону койки Англичанина.

– О да, – голос Эба, звучавший как у мертвецки пьяного, донесся из-за занавески. – Я поеду с вами. Мне так хотелось оставить тебя на съедение воронам, но в жилах мистера Шугру течет молоко человеческой доброты. Но имейте в виду, миледи: если вы хоть раз как-то не так на меня посмотрите, я сверну вам шею, как курице.