На следующее утро Варька прилетела ко мне ни свет ни заря. С трудом дождавшись, когда все мои домочадцы разойдутся по своим делам и мы останемся на кухне одни, она выпалила:

— Лель, мне сегодня звонил Гольдштейн.

— Ты только подумай, какое нетерпение, — удивилась я, — у нас ведь в запасе еще целых два дня.

— Он как раз и хотел напомнить об этом. Сказал, что ждет нас завтра, в шестнадцать ноль-ноль у себя в салоне. А если не придем, то уже на следующее утро будем иметь крупные неприятности.

— Блефует!

— Может, и блефует, но проверять нет никакого желания.

— Что же ты предлагаешь?

— Как что? Немедленно броситься на поиски сумки Сластенова.

— Знать бы еще, в какую сторону бросаться, — задумчиво проговорила я, — у тебя идеи есть?

Варька, нервно меряющая шагами кухню, резко остановилась.

— Нет! А у тебя?

— И у меня нет.

— Тогда все, мы пропали! Борис Михайлович просто сживет нас со свету.

— Погоди, не паникуй раньше времени. Давай рассуждать логически.

— Давай попробуем! — Варька уселась напротив, подперла кулаком щеку и приготовилась слушать.

— Предположим, что Стаса убила Аделаида Степановна. Но зачем ей понадобилось забирать его сумку?

— Понятия не имею, на этот вопрос может ответить только она сама. Варвара растерянно пожала плечами.

— Возможно, в сумке лежало что-то важное для нее, — продолжала рассуждать я, — то, что не должно было попасться на глаза милиции, а может, таким образом Адочка хотела просто замести следы… Из отеля Аделаида Степановна никуда не выезжала, это не раз говорила нам твоя мама, прятать сумку в номере — глупо, ведь там будут искать в первую очередь… Понимаешь, что это значит?

— Пока не очень…

— Это значит, что сумка до сих пор спрятана где то в «Гелио-парке»!

— Точно! — вскочив со стула, воскликнула Варька. — И наверняка это место находится совсем рядом с теннисными кортами, ведь нести сумку жертвы через всю территорию отеля слишком опасно.

— Верно! И логичнее всего предположить, что это место… зоопарк.

— Так что ж мы сидим, поехали скорее, — засуетилась Варька, сумку могут найти в любую минуту…

По дороге в «Гелио-парк» на меня вновь нахлынули сомнения.

— Знаешь, Варь, у меня из головы никак не выходит вчерашний разговор с Кириллом…

— Неужели нахлынули былые чувства? — перебила меня подруга. — А я ведь тебя предупреждала, не рви окончательно, попридержи… А ты — жена, грудной ребенок! Вот теперь сиди, кусай локти, будешь в следующий раз умных людей слушать!

— Эх, Варвара, вечно у тебя одни глупости на уме. Я совсем не об этом.

— Тогда о чем же?

Мне вчера показалось, что, несмотря на признание Аделаиды Степановны, Громыко не верит в ее виновность и продолжает искать убийцу Сластенова.

— Но какой во всем этом смысл? Зачем тете Аде на себя наговаривать?

— Например, для того, чтобы отвести подозрения от кого-то другого. От того, кто ей дорог и в ком она души не чает! От своей дочери, например!

— От Ларисы? — Варька с сомнением покачала головой. — Нет, Лель, идея, конечно, отличная, и я с преогромным удовольствием записала бы Лару Бородину в убийцы, да и с мотивом у нее все нормально. Сластенова она ненавидела давно и серьезно, но у нее же стопроцентное алиби!

— Так уж и стопроцентное?

— К сожалению, да, Лелечка! Ведь ее алиби это мы!

Бурные события последних дней совершенно стерли из моей памяти все то, что происходило в «Гелио-парке» до убийства. Поэтому я и не сразу поняла, о чем говорит Варвара.

— Вспоминай же! — нетерпеливо воскликнула подруга. — Воскресенье, утро, мы всей компанией собрались в ресторане. За столом Бородин с Леночкой, Лара с мужем, мама с Аделаидой Степановной, ну и, естественно, мы с тобой. Говорим о маминой французской комедии, потом о выступлении дрессированных собачек Колосова, мы с Бородиным собираемся играть в теннис, но я прошу час отдыха после плотного завтрака, и тогда…

— И тогда Лариса вызывается показать нам местный оздоровительный центр.

— Точно! Знаешь, этот поступок был настолько не характерен для Лары, что прочно врезался мне в память.

После Варькиной подсказки воскресное утро всплыло передо мной в мельчайших деталях…

* * *

Вот мы все втроем идем в сторону фитнес-центра. Лариса общительна и любезна.

— Вы непременно должны приехать к нам зимой. У нас отличный каток и почти профессиональная лыжная трасса. А теперь, когда построили новый оздоровительный центр, можно круглый год плавать в бассейне и загорать в солярии. Приезжайте, не пожалеете. Отдохнете не хуже, чем за границей…

— Что-то наша Ларочка подозрительно мила сегодня, — шепчет мне на ухо Варвара, — не иначе, что-то задумала.

Колкое высказывание подруги я пропустила мимо ушей, ведь Лариса ведет себя на удивление нормально, не грубит, не строит из себя наследную королеву и даже не замечает Варькиных косых взглядов. «А может, она изменилась, мелькнуло у меня в голове, Варюха помнит ее совсем девчонкой, дерзкой, самодовольной, упрямой, но кто из нас не дурил в шестнадцать лет? Теперь она стала взрослой, разумной женщиной. А все ее вчерашние выходки предназначались не нам, а отцу и его молоденькой невесте. Ведь, как доказывает жизнь, время не лечит детские обиды, а только загоняет их глубоко внутрь».

Войдя в оздоровительный центр, мы немного растерялись. Лично я не ожидала увидеть в подмосковном отеле такой большой и современный спортивный клуб. Заметив наше удивление, Лара улыбнулась.

— Я же говорила, здесь есть на что посмотреть. Пойдемте, я устрою для вас небольшую обзорную экскурсию, а потом уж решите сами, остаться тут и получить массу удовольствия или бежать сломя голову на корты ради прихоти престарелого любителя тенниса.

— Вот она и проговорилась! — тут же зашептала мне на ухо Варвара. — Мы с тобой ей задаром не нужны. Просто Лара любыми способами пытается напакостить Бородину.

Отмахнувшись от Варьки, я последовала за нашим добровольным экскурсоводом. Тренажерный зал, зал аэробики, комнаты для занятий йогой, степом, пилатесом, бассейн на пять дорожек с противотоком и водопадом, чего здесь только не было! Даже скептически настроенная Варька не смогла скрыть своего восхищения.

— Слушай, Лар, да тут у вас все по высшему классу. Ничуть не хуже, чем в Кимберлиленд и в какой-нибудь «Планете Фитнес».

— И это еще не все, — гордо заметила Лариса, — на первом этаже расположены парикмахерская, косметический кабинет, вертикальные и горизонтальные солярии. Кстати, ни у кого нет желания позагорать перед летом? Малые дозы ультрафиолета даже врачи рекомендуют, а уж нам, бледным городским женщинам, они просто жизненно необходимы!

Варькины глаза тут же загорелись.

— Лар, а там по записи или можно прямо так?

— Со мной можно прямо так, у меня на ресепшн знакомая работает.

— Погодите, — вмешалась я, — мы не можем идти в солярий прямо сейчас. Это просто неприлично по отношению к Александру Порфирьевичу, он ведь будет ждать нас на кортах.

— Дело, конечно, ваше, — пожала плечами Лариса, — но до назначенного времени еще почти полчаса, так что мы могли бы все успеть.

Искушение выглядеть загорелыми красотками в самом начале лета было настолько велико, что мы сдались.

— Не волнуйтесь, — успокаивала нас Лара по дороге в салон красоты, — для первого раза вам хватит и одного сеанса в пять минут. Кожа должна привыкать к ультрафиолету постепенно, иначе можно получить серьезный ожог. Так что еще первыми придете на корты.

В салоне было многолюдно. Лариса тут же направилась к своей приятельнице за жетонами и всокре вручила нам по золотистому кругляшку.

— Пошли быстрее, — скомандовала она, — Ксюша пропустит нас без очереди.

В светлом просторном зале, отделанном в бледно-зеленых тонах, располагались два вертикальных солярия и штук пять горизонтальных. Бросив вещи на стул и оглядевшись по сторонам, Варька спросила:

— Нам куда?

— В вертикальный, конечно, он дает более ровный загар, и нет прямого контакта со стеклом. Пойдемте, покажу, что и как…

Закрывая за нами двери, Лара предупредила:

— Себе я взяла два жетона, поэтому меня после сеанса можете не ждать.

Когда, счастливые и слегка загорелые, мы вылезли из космических агрегатов, часы на стене показывали без десяти одиннадцать.

— Времени-то осталось впритык, — заметила Варвара, поглядывая на вертикальный солярий, в котором принимала солнечные ванны Лариса Бородина.

— Ага, как раз, чтобы бегом добежать до кортов.

— Тогда бежим, надеюсь, Лара на нас не обидится.

— Лель, — дернула меня за рукав подруга, ты чего, заснула?

— Нет, просто задумалась… Пыталась восстановить в памяти картину воскресного утра.

— Ну и как?

— Ты права, Лариса отпадает, а значит, и рушится вся моя теория! Неужели все-таки Аделаила Степановна?

— Погоди, а если Адочка хотела отвести подозрения не от дочери, а от кого-то другого? К примеру, от собственного зятя?

— Звучит не слишком правдоподобно, — поморщилась я. — Кто станет признаваться в убийстве, которого не совершал, ради, в сущности, постороннего мужчины?

— Ты просто совсем не знаешь тетю Аду! — горячо возразила Варвара. — Многие ее поступки трудно оценить с точки зрения логики. К тому же она могла сделать это не ради Колосова, а ради счастья своей единственной и горячо любимой дочери.

— В твоих словах есть разумное зерно, — оживилась я. Сегодня же постараемся поговорить с Иваном и разузнать, что он делал в момент убийства.

— И еще… — не слишком уверенно начала Варвара, — я бы пока не снимала со счетов Бородина.

— Александра Порфирьевича? А его-то с какой стати?

— Адочка не задумываясь взяла бы на себя вину бывшего мужа. Ведь по натуре она закоренелая однолюбка и до сих пор питает нежные чувства к своему бывшему непутевому муженьку.

— Что ж, тебе видней. Тогда подумай хорошенько, кого еще могла облагодетельствовать ваша мать Тереза?

— Если не брать в расчет мою маму, больше вроде никого.

— Вот и отлично, значит, помимо Аделаиды Степановны у нас двое новых подозреваемых. Профессор химии и дрессировщик комнатных собачек. На мой взгляд, превосходная компания, но начать предлагаю все же с дрессировщика. Ты не против?

— Конечно, против! — неожиданно взбунтовалась Варька. — Начать мы должны с поиска гравюры, а потом уже все остальное. Знаешь, что говорит по этому поводу народная мудрость? Убийство убийством, а своя рубашка ближе к телу.

Охранник на парковке «Гелио-парка» улыбнулся нам, как старым знакомым, и помахал рукой.

— Слушай, Варь, мы сюда как на работу ездим, еще немного, и с нами весь персонал здороваться начнет, — с усмешкой заметила я. — Ну что, сначала к Галине Андреевне?

— Нет, — решительно отрезала Варька, вылезая из машины — нельзя тратить драгоценное время по пустякам.

Быстрым шагом мы направились в сторону зоопарка. Мимо нас по аллее неторопливо прогуливались отдыхающие. Дамы средних лет в нарядных летних платьях и широкополых шляпах от солнца, явно приехавшие сюда ради романтических приключений, благодушные пенсионеры, парами совершающие свой утренний моцион, молодые мамочки с колясками и редкие одинокие мужчины в неизменных спортивных костюмах «Адидас».

«Какие же они все счастливые, — невольно подумала я, — они отдыхают, радуются жизни, им не надо метаться по местному зверинцу в поисках старинной гравюры, бояться преследований криминального антиквара и подозревать в жестоком убийстве приятных, интеллигентных людей. А ведь совсем недавно у нас с Варькой была такая же спокойная и безмятежная жизнь. И дернул же нас черт влезть в эту заваруху».

— Варь, — окликнула я подругу, — а вдруг мы столкнемся там с Колосовым или, хуже того, с Ларисой, что тогда?

— Надо бы придумать легенду поправдоподобнее. Ну например, что ты решила завести на даче буйвола или зубра, вот и пришла проконсультироваться со специалистами.

— Тебе все шуточки! Я ведь совершенно серьезно спрашиваю.

— Какие там шуточки! По-моему, отличная идея. Скажем, что один знакомый олигарх, к примеру мой Борецкий, забавы ради купил себе медведя, а теперь совершенно не знает, что с ним делать.

— Молодец, Варвара! Фантазия работает!

— А то! Ради того, чтобы вернуть Гольдштейну его гравюру, я и не на такое способна! Поиски решено было начать с внешнего периметра. Мы шаг за шагом прошли весь забор, заглядывая под каждый кустик, проверяя все ямы и канавы.

— Это было бы слишком легко, — с сожалением заметила Варвара, устало опускаясь на траву. — И слишком рискованно, — поддакнула я, — если моя теория верна и сумка Стаса до сих пор находится на территории «Гелио-парка», она наверняка спрятана в более надежном месте, но не проверить мы не могли.

Немного передохнув, мы решили продолжить поиски. Охранник у входа бросил на нас недовольный взгляд и преградил дорогу.

— Никого из руководства сейчас нет, — нелюбезно буркнул он, — хотите экскурсию — приходите после трех. Лариса Александровна и Иван Борисович будут на месте.

Официально зоопарк был открыт с девяти часов утра до девяти часов вечера, но по негласному правилу все экскурсии устраивались только во второй половине дня. Прекрасно зная эту особенность, мы с Варварой умышленно приехали утром, боясь, что толпы отдыхающих, бродящих от клетки к клетке, могут помешать нашим поискам, да и чужие любопытные глаза были нам совершенно ни к чему.

— Ой, какая жалость, — заохала Варька, — после трех мы уже, наверное, уедем! Вы не представляете, как много я слышала о вашем зоопарке, можно сказать, только ради него и приехали. — А вы не подскажете, где сейчас найти Ларису? Мы ее давние знакомые, надеюсь, для нас она сделает исключение.

— Нигде вы ее сейчас не найдете, — немного потеплев, ответил охранник. — Они с Иваном Борисовичем еще рано утром в Москву укатили. Вернутся только к трем.

— Можно мы тогда хотя бы одним глазком на животных посмотрим? — взмолилась я. — А уж с экскурсией в следующий раз.

На лице добросовестного работника отразилось сомнение, начальство не любило, когда посторонние разгуливают по зоопарку в одиночку, но если они действительно знакомые Ларисы Александровны…

— Не волнуйтесь вы так, — расплылась в улыбке Варвара, — мы местные порядки знаем. — В клетки не полезем, животных дразнить не станем!

— И ни в коем случае никого не кормите, — озабоченно добавил охранник, освобождая нам дорогу, — у всех животных строгий рацион.

Очутившись на территории зоопарка, мы облегченно вздохнули.

— Прямо Форт-Нокс какой-то, ни больше ни меньше, — проворчала Варька. — Надо искать хорошенько, вдруг случайно наткнемся на золотой запас США, тогда нам никакой Гольдштейн не страшен.

— Ищи, конечно, только не забывай о времени, до приезда Лары с Иваном осталось чуть меньше трех часов.

Безрезультатно обойдя весь зоопарк по внутреннему периметру, мы принялись за детальные поиски. Это оказалось делом долгим и утомительным, на территории зверинца было много укромных уголков и скрытых от посторонних взглядов местечек.

— Куда она могла засунуть эту проклятую сумку, — ныла Варька, вылезая из-под клетки с тетеревами, — как бы было логично спрятать ее тут, в зарослях лопуха, или подсунуть под клетку с пантерой, ведь там такая отличная ниша, не только сумку, чемодан спрятать можно.

— Не говори, совершенно никакой логики, — вторила ей я, заглядывая под декоративный мостик, перекинутый через неглубокий ручеек, по которому оживленно сновали серебристые рыбки. — А вдруг вся эта идея несостоятельна? Вдруг сумки здесь и в помине не было?

— С чего вдруг такие упаднические настроения? — воскликнула Варька, выбираясь из-за загона с козами. — Раз других версий у нас все равно нет, значит, будем искать тут. Идем лучше посмотрим, что это впереди за сооружение с загоном, издали очень напоминает конюшню…

Не разделяя энтузиазма Варвары, я нехотя поплелась за подругой, и вот, когда мои силы были уже на исходе и я почти была готова сдаться, провидение сжалилось над нами. В самом дальнем углу конюшни, под грудой прошлогоднего сена, лежала спортивная сумка Станислава Сластенова.

— Она, Лелечка! Точно она! — запрыгала от радости Варька.

— Погоди радоваться. Вдруг мы опоздали и гравюры там уже нет?

— Так проверяй скорее, у меня от нетерпения коленки трясутся.

Я расстегнула молнию и принялась выкладывать все содержимое сумки на землю: теннисная ракетка, полотенце, бутылка с водой, упаковка влажных салфеток… и плоская твердая коробка. Дрожащими пальцами я сняла крышку и облегченно вздохнула: гравюра была на месте. Сзади подошла Варвара.

— Дай хоть взглянуть на эту головную боль, из-за которой я не спала две последние ночи. Предмет наших волнений представлял собой гравированную карту России восемнадцатого века, украшенную богатыми декоративными картушами и виньетками с изображением мифологических сюжетных сцен, представителей народов, животного и растительного мира.

— Красивая вещица, как следует рассмотрев гравюру, пробормотала Варька, — но не настолько, чтобы из-за нее убить человека.

— Как знать… Мы же с тобой в этом деле профаны, — заметила я, закрывая коробку и пряча ее в свой рюкзачок, — а может, какой-нибудь коллекционер за границей готов отдать за нее целое состояние.

— Вполне возможно, все эти коллекционеры антиквариата в большинстве своем помешанные люди. Думаю, наш хороший знакомый Гольдштейн — не исключение. Лель, а что будем делать с сумкой Сластенова?

— Зароем обратно в сено, не задумываясь выпалила я, нести ее через охрану слишком опасно.

Наклонившись к сумке, валявшейся у нас под ногами, я замерла от удивления. Последние несколько минут мы были так увлечены поисками и разглядыванием гравюры, что не обратили внимания на то, в каком странном состоянии находилась спортивная сумка Стаса. Вся она была словно изрезана тончайшим острым лезвием…

— Лель, что это? — озадаченно прошептала Варвара. — Кому могло понадобиться так безжалостно ее исполосовать?

— Понятия не имею… Даже если предположить, что убийца искал в ней гравюру, почему он просто не расстегнул молнию? — Я взяла в руки сумку и принялась разглядывать ее со всех сторон. — Какие странные и необычные порезы, как будто их сделали не ножом, а…

— Лель, давай подумаем об этом позже, — взглянув на часы, заторопила меня Варька, — уже почти три, нас могут застукать тут в любую минуту.

Быстро запрятав сумку поглубже в сено, мы выскочили из конюшни и направились к выходу. Всю дорогу до поста охраны подруга пела мне дифирамбы.

— Какая же ты, Лелька, молодец, даже Громыко не пришло в голову искать сумку Сластенова в зоопарке. А ты все так правильно рассчитала… Нет, что ни говори, в тебе погиб великий сыщик!

— Скажешь тоже, великий, — улыбнулась я, — у Кирилла просто не было такого мощного стимула, как у нас, его же завтра не ждет Гольдштейн.

— Слушай, Лель, только я до конца не поняла. Раз сумка оказалась в зоопарке, это значит, что убийца Стаса все-таки Ада?

— Ничего это еще не значит. Сумку сюда мог подбросить любой из подозреваемых. И Аделаида Степановна, и Колосов, и даже Бородин… От теннисных кортов до зоопарка рукой подать.

— Что за чертовщина! — в сердцах выругалась Варька. — Мы с тобой который день трудимся не покладая рук, а воз и ныне там. Вместо того чтобы уменьшаться, количество подозреваемых только увеличивается.

— Тише, к нам как раз приближается один из них. Надо воспользоваться случаем и поговорить с ним.