Это произошло в окрестностях деревни Шильтах на реке Кинциг. Мама привезла маленькую Ильзе в дом своей двоюродной сестры, у которой они прожили почти весь август. Чистый воздух, прозрачная речка, солнце, загорелая детвора и куча свободного времени — что еще может быть прекрасней?!

Ильзе тут же познакомилась с местной девочкой по имени Эмма, которая была младше ее на два года. У Эммы был маленький брат Вилли, с которым ее часто оставляли родители, пока находились на работе. В тот злополучный день Вилли нездоровилось, и Эмме пришлось сидеть дома, чтобы присматривать за братом. Между тем вся ватага ребят намеревалась отправиться на речку, не хватало только Эммы. Мальчишки долго уговаривали ее пойти со всеми, и, наконец, та сдалась. Лишь с одним условием — Эмма должна уложить спать Вилли. И вернуться она должна не позже чем через пару часов. Она рассчитывала, что Вилли за это время не успеет проснуться. А если успеет, то ничего страшного за несколько минут с ним не произойдет. Дальнейшие события показали, что Эмма сильно ошибалась.

Дети спокойно ушли на речку, и спустя какое-то время Ильзе напомнила Эмме, что ей пора возвращаться. Но ее новая подруга, казалось, совсем забыла о младшем брате и только беспечно махала рукой: «Потом!»

Как потом выяснилось, Вилли вскоре проснулся. Не увидев рядом с собой сестры, он, очевидно, решил, что можно заняться взрослыми делами. Спустившись со второго этажа вниз, Вилли забрел на кухню, где наткнулся на керосиновую лампу. Уже потом заплаканный мальчик признается, что хотел самостоятельно зажечь ее, но что-то, как часто бывает в подобных случаях, пошло не так. Судя по всему, лампа разбилась и горящий керосин попал на пол, который, как во всех деревенских домах, был деревянным. Пламя мгновенно охватило всю кухню, и ошарашенный Вилли, вместо того чтобы бежать на улицу, поспешил наверх, в свою комнату. Там он спрятался под кровать, рассчитывая, что это самое надежное место…

Крики о пожаре стали доноситься до детворы, когда они, уставшие и довольные, загорали в душистой траве. Эмма не сразу поняла, о каком горящем доме идет речь, а когда до нее дошло, тут же разревелась. Ильзе схватила ее за руку, и они помчались в деревню.

Когда они прибежали к дому, из окна первого этажа уже вырывались клубы серого дыма. Деревянное строение стонало и потрескивало, напоминая умирающего старика. На беду, из взрослых в деревне было всего несколько старух, которые только и могли, что причитать. Кто-то из ребят вскочил на велосипед и понесся в город, чтобы сообщить о пожаре.

«Вилли! — завизжала Эмма, в ужасе глядя на полыхающий дом. — Вилли в доме!»

Действительно, брата Эммы нигде снаружи не было. Опасения детей подтвердились, когда сквозь шум огня откуда-то сверху донесся жалобный плач.

«Его надо вытащить! — закричала Ильзе. — Он ведь сгорит там!»

Она обвела взором столпившихся мальчишек. Еще двадцать минут назад они соревновались между собой, стараясь поразить девчонок — носились наперегонки, ныряли в глубину, пытаясь пересидеть под водой друг друга, кто дольше… Но сейчас, обводя взором лица ребят, Ильзе видела лишь растерянность, к которой примешивался страх. И когда прозвучал вопрос, кто смог бы взобраться по лестнице на второй этаж, чтобы вытащить брата Эммы, все потупили взгляды.

«Ставьте лестницу», — сказала Ильзе, скидывая стоптанные сандалии, — она решила, что взбираться наверх будет удобней без обуви. Мальчишки подняли старую деревянную лестницу и прислонили ее к стене дома. Кто-то из них робко сказал, что, возможно, лучше дождаться взрослых, но Ильзе только махнула рукой. Пока сюда придут взрослые, дом сгорит дотла.

Она взлетела наверх в одно мгновенье. Ребята крепко держали лестницу, глядя наверх.

Вздохнув поглубже, Ильзе скользнула в открытое окно. Дым оттуда пока еще не шел, и это обнадеживало юную спасательницу.

«Вилли?!» — закричала она, крутя головой. Судя по всему, это была спальня родителей. Ильзе выскочила в коридор, со страхом прислушиваясь — внизу вовсю бушевало пламя. Весь первый этаж был объят огнем, его оранжевые пальцы уже тянулись к лестнице, ведущей на второй этаж.

«Вилли!» — снова позвала Ильзе, с облегчением услышав детский плач. Она толкнула дверь, оказавшись в соседней комнате.

«Вилли, ты где?»

Плач доносился из-под кровати, и Штебе встала на четвереньки. На нее тут же уставились блестящие глаза мальчика, расширенные от ужаса.

«Ты кто? — спросил он, шмыгая носом. — Где Эмма?»

«Эмма ждет тебя снаружи. Иди ко мне скорее, нам нужно выбираться», — сказала Ильзе. Долго уговаривать Вилли не пришлось, и через секунду он уже вцепился в нее, как насмерть перепуганный котенок.

Держа мальчугана на руках, Ильзе вышла из комнаты и тут же закашлялась — по второму этажу уже плыл едкий удушающий дым.

«Набери побольше воздуха, как будто ты собираешься нырнуть. И постарайся не дышать», — сказала она Вилли. Тот согласно кивнул, раздув щеки.

Внизу что-то грохнулось, подняв сноп искр, и девочка убыстрила шаг. Тем временем пламя перекинулось на ступеньки, сквозь щели деревянного пола уже просачивался дым, и это не на шутку напугало Ильзе. Поскорее бы добраться до окна, где стоит лестница!

Сквозь плотную завесу дыма она не сразу нашла нужную комнату, теряя драгоценные секунды. Между тем воздух у Вилли закончился и он сделал вдох, тут же поперхнувшись. У Ильзе начала кружиться голова, и она стиснула зубы, мысленно приказывая себе собраться. Ведь осталось совсем немного!

Огонь, словно понимая, что его жертва пытается ускользнуть из жаркого капкана, следовал за детьми буквально по пятам. И когда Ильзе наконец нашла спальню, там уже начал гореть пол…

«Спокойно. Все будет хорошо», — успокаивала себя Ильзе. Она ощущала голыми подошвами усиливающий жар досок, на которые ступала. Вот одна хрустнула, и она торопливо отдернула ногу обратно. Наступила на другую, та была горячей, но выдержала вес Ильзе с ребенком. Вилли начал плакать.

«Мы уже почти выбрались», — сказала она, слезящимися глазами глядя на окно. До него было где-то три-четыре полноценных шага, и в обычной обстановке Ильзе преодолела бы это расстояние за пару секунд. Но сейчас, когда доски под ногами трещали, а сквозь щели уже пробивалось пламя, этот путь казался девочке невероятно долгим.

«Я на мосту, — внезапно подумала Ильзе. — Мне только нужно делать правильные шаги. И этот «мост» выдержит меня… И меня, и Вилли».

Один шаг. Пятку обожгло, и она зашипела от боли. Дым уже не просто сочился, он валил клубами, отчего дышать становилось невозможно. Ильзе прижала голову Вилли к своей груди, щурясь и кашляя. Снаружи кто-то кричал, какая-то девочка (кажется, Эмма) постоянно звала Ильзе по имени…

Еще один шаг, доска под ногой неожиданно хрустнула, и она едва не упала от неожиданности. За спиной уже шумел огонь — быстро справившись с лестницей, он распространился по всему коридору и теперь был близок как никогда.

Третий шаг, последний. Расстояние, отделяющее детей от спасения, сократилось до одного метра, и Ильзе подалась вперед, едва не вывалившись из окна. Увидев ее, стоящие внизу дети возбужденно закричали, показывая куда-то на стену. Повернув голову, Ильзе едва сдержала крик — пламя уже вырвалось наружу, жадно поглощая стены дома. Верхушка лестницы тоже загорелась, так что рассчитывать на нее не приходилось.

Вилли снова начал плакать, елозя в руках, и девочке стоило громадных усилий не выронить мальчика.

«Прыгать, — пронеслось у Ильзе в голове. — Второй этаж — не так уж высоко. Уж лучше сломать ногу, чем задохнуться здесь… Только… Как же Вилли?!»

— Бросай мальчишку! — внезапно раздался громкий крик, и она наклонилась вниз. Прямо под окнами стояло двое крепких мужчин, держа в руках растянутое одеяло.

— Не бойся! — крикнул один из них, и Ильзе наклонилась к Вилли.

— Слышишь? — сказала она на ухо визжащему мальчугану. — Не бойся!

Секунду помедлив, она вытащила Вилли наружу и, вздохнув, развела руки в стороны. Ошалевший от страха Вилли даже умолк на мгновенье. Приземление его было удачным, и спустя секунду его уже обнимала Эмма.

— Прыгай! — закричали снизу, и Ильзе перекинула ногу через окно. Огонь был так близко, что она чувствовала его раскаленное дыхание, от которого у нее начали плавиться волосы и ресницы…

Прыжок Ильзе был не таким удачным — в последний момент уголок одеяла выскочил из руки одного мужчины, и она сильно ударилась коленом об землю.

Но все равно это была победа.

Конечно, было жаль сгоревшего дома, за который потом Эмме крепко влетело от родителей. Но никакой дом не стоил жизни ребенка. Это Ильзе четко усвоила, когда тем же вечером к ним примчалась мать Эммы, осыпая ее поцелуями вперемешку со слезами…

«Я просто представила себе, что иду по мосту», — сказала она, слабо улыбнувшись. У Ильзе все еще кружилась голова, и во рту было горько от дыма, но в целом она чувствовала себя неплохо.

«Ты спасла моего мальчика, — твердила мама Вилли. — Ты необыкновенная и смелая девочка, Ильзе! Мы будем помнить о твоем подвиге всю жизнь!»

Ильзе вздохнула, глядя на серый потолок камеры. Как давно это было! А кажется, будто этот пожар произошел буквально на днях…

«Пять человек, Ильзе. Ты спасла не четырех человек, родная. А пять», — вдруг зазвучал в ее голове голос матери. — Ты забыла о Вилли, милая. Даже не пять, а шесть — ты спасла мать Вилли. Только представь, какая жизнь ждала бы эту бедняжку, если бы Вилли заживо сгорел в доме?!»

— Я надеюсь, что этот Вилли стал хорошим человеком, — вслух прошептала Ильзе.

Мост, на который она вступила много лет назад, оказался очень длинным. И завтра утром ей предстоит дойти до самого конца.

Она уснула с улыбкой на губах. Эту последнюю ночь в своей жизни Альта спала спокойно, и ее сон был крепким.