Но Андре и так не сильно утруждался, бесконечно «тыкая» мне, хотя я упорно обращалась к нему на «вы».

Я расправила плечики и задрала нос.

– Я никогда не теряю надежды обогатить свои познания и карман. Рядом с нами целый год живет человек, которого никому не удалось увидеть, поэтому сенсацией будет уже то, что я пробралась сюда и взяла у вас интервью.

– Надеюсь, ты не попросишь, чтобы я открыл ворота вашему фотографу? Я скрываюсь не для того, чтобы каждый знал меня в лицо.

– Достаточно будет словесного портрета неприступного хозяина замка, – я внимательно посмотрела на «графа». Габриэль хорошо подобрал «двойника» – они не сильно, но были похожи. Оба высокие, темноволосые, с однотипными чертами лица.

Мне стало интересно, были ли у Габриэля длинные волосы до того, как расстроилась помолвка с Аннели? Не потому ли Андре не стрижется, чтобы походить на прежнего графа Теодора? На газетных снимках трудно что–либо рассмотреть, поэтому легко принять одного мужчину за другого. Вот только Мисти Роу сразу опознала Габриэля в той шикарной гостинице, где мы остановились на ночлег. Не помогли отрезанные волосы. Она слишком хорошо его знала.

Разговор с «графом» был окончен. Репортерке осталось только получить разрешение на публикацию интервью, а графу не терпелось, чтобы я побыстрее убралась.

– По рукам? – я поднялась и протянула Андре ладонь. Как хорошо, что я теперь «репортерка»! У меня появился благовидный предлог задержаться в замке. – Я завтра же напишу статью и дам вам ее для ознакомления. Как только вы одобрите, я обязуюсь убраться как можно быстрее. Только нужно решить еще один вопрос.

– Какой? – Андре нахмурил лоб.

– Как насчет Габриэля? Вы грозили мне, что он меня убьет, и мне следует покинуть замок еще до полуночи. Он превращается в зверя? Мне стоит его бояться?

Андре рассмеялся.

– Иногда женщину достаточно припугнуть, чтобы она сбежала, но ты оказалась не из слабого десятка.

– Значит, мне не следует переживать за жизнь рядом с Габриэлем? Он такой душка!

– Если только не боишься, что он разобьет тебе сердце. Он закоренелый холостяк и не сможет обещать ничего другого, кроме статуса любовницы.

– Заманчиво, но мне мама не разрешит вступить в связь с мужчиной без брака. Она старой закалки и не захочет нянчить бастардов, – я мило улыбнулась Андре. Он все еще не пожал мне руку, поэтому я напомнила: – Ну так что? Договорились? Вы одобряете мою статью, и я сразу же покидаю замок.

– Почему бы тебе не поработать усердно сегодня? – он тоже расплылся в улыбке, но руку мне протянул.

– Откажете в ужине несчастной Русалке?

– Хорошо. Вы приглашены, леди м–м–м…

О, прогресс! Меня назвали леди и не тыкнули в очередной раз.

– Леди Русалка. Так для всех будет проще. Позвольте мне и для Габриэля остаться девушкой, которая потеряла память.

– Не обижай его. У него ранимое сердце.

И опять «ты».

– А как же его способность разбивать сердца? Или это тоже было сказано для устрашения?

– Вся жизнь – театр. Мы все играем какие–то роли. Интересно было бы взглянуть на тебя настоящую, – Андре кивнул мне с загадочной ухмылкой и покинул комнату. А у меня вытянулось лицо. Неужели он заметил, что я надела маску наивной девочки?

Щелчок ногтями, и я снова стала самой собой. Задумчивой и серьезной. У меня есть всего одна ночь, чтобы разобраться с незнакомкой, которую прячет Андре.

Перед самым ужином вернулся из Дальгера Рош. Следом за ним слуги занесли несколько коробок. Глаза Габриэля горели.

– Я с подарками для Русалки, – сказал он, застыв в ожидании, когда уйдет прислуга.

– Что за подарки? – я радостно кинулась сдергивать ленты.

– Я подумал, что тебе неловко будет присутствовать на ужине в мужском халате. Поэтому прошелся по магазинам.

В коробках лежали красивые женские вещи. Все, от дорожного платья с удобными ботинками до нижнего белья.

– Баронесса помогла мне выбрать достойную одежду, – Габриэль следил за каждым моим движением, ревниво улавливая, нравится или нет.

– У нее хороший вкус, – с улыбкой ответила я, разглядывая подарки. Особенно прелестны были туфельки на каблучке и домашние тапочки с розовыми бомбонами из меха в качестве украшения.

– И не будет никакой ответной благодарности? – голос Роша прозвучал вкрадчиво. Сердце радостно застучало, и я опустила красивое платье назад в коробку. Я еще успею его примерить. Меня ждет нечто поинтереснее.

– Ой, как нехорошо целоваться с девушкой, имени которой ты даже не знаешь, – я манерно повела плечами.

– А если я закрою дверь на ключ? – он не стал ждать ответа, щелкнул замком.

Я тоже не стала ждать, когда Габриэль вернется. Я повисла на нем и с великим удовольствием отдалась поцелую. Наконец–то я целуюсь с тем, кто предназначен мне в мужья проведением. Никаких терзаний совести.

– Вот оно какое, счастье, – прошептала я, когда мне позволили вдохнуть.

– Раз мы теперь точно знаем, что предназначены друг другу, может, встретимся в полночь? В моей комнате? – объятия стали слишком тесными.

– Ты хочешь сделать меня своей любовницей? – я и не подумала оттолкнуть суженого.

– Разве стоит терять столько времени? Одно другому не мешает. А когда снимем проклятие – поженимся.

– А если будут дети?

– Нам придется поторопиться с проклятием. Хороший стимул.

– А если не получится быстро справиться? И потом, я совсем недавно заявляла Андре, что моя мама откажется нянчить бастардов, если я буду чей–то любовницей.

Объятия ослабли, а взгляд Роша сделался напряженным.

– Он приставал к тебе?

– О, нет! Мы вели вполне светскую беседу. Вернее, полу–светскую, поскольку он ко мне обращался на «ты», – я тоже убрала руки с шеи Габриэля и даже сделала шаг назад. – Я призналась ему, что являюсь репортеркой, забравшейся в замок, чтобы увидеть графа Теодора и написать о нем статью.

– Он пытался тебя выгнать, пока я был в Дальгере?

– Он не поверил, что я ничего не помню. Пришлось импровизировать. Завтра буду ломать голову над статьей. Он милостиво разрешил задержаться в замке, чтобы я показала ему, что собираюсь выкладывать в желтой газете. Потом я обещала покинуть замок.

– Я поговорю с ним. Мне нужен еще день, чтобы составить план работ по спасению озера в Дальгере. Передам его мэру и буду свободен. Мы сможем вплотную заняться проклятием.

– Нет, ни в коем случае, не признавайся, кто я такая! Я позже объясню, для чего надо сохранить свое имя в секрете.

– Надеюсь, в твоей голове не зреют опасные мысли? Мне стоит начать беспокоиться? – Габриэль пытливо смотрел мне в глаза.

Я сделала серьезное лицо.

– Скажи, ты чего–то боишься? В замке небезопасно для меня? Мне стоит бояться Андре? – я хотела знать, что чувствует сам Габриэль. Может, у него тоже есть тревожные мысли относительно своего друга?

– Андре? Нет. Он надежен. Мы не раз подставляли друг другу плечо.

– Когда? В далекой юности? Ты же знаешь, что люди с годами меняются.

– Он не пойдет против меня. В трудный момент я спас его от краха, заплатив огромные долги его семьи. Его родители называют меня сыном, а он братом.

– Ты знаешь, что чрезмерная щедрость зачастую порождает ненависть и чувство униженности у того, кого одаривают? Бабушка знает людей, и я ей верю, когда она берется меня поучать. «Почему одним все, а другим ничего?» – такие мысли приводят к скрытой зависти, а оттуда прямая дорога к черной неблагодарности.

– Перестань. Андре не такой. Я щедро ему плачу.

– Это не отношения братьев. Мои братья не требуют с меня оплату за услугу. Я даже представить не могу, что они предложат мне деньги в обмен на мое содействие в их проблеме.

Я не стала говорить, что они ждут разрешения охотиться в графском лесу, считая, что сестра обязана позаботиться об их счастье. Они даже подтолкнули меня в спину, когда я засомневалась, прыгать или нет в водопад.

– Пребывание Андре здесь – это работа. Управлять замком, вести дела в Роке – это не так просто, как может показаться.

– Хорошо–хорошо, – я подняла руки, показывая, что сдаюсь. – Тебе видней. Я знаю его меньше суток, а ты полжизни.

Я не стала выкладывать, что у Андре в замке есть маленькая тайна, о которой он не спешит докладывать другу, брату и работодателю. Чтобы не возвести напраслину на Андре, придется мне самой разбираться с незнакомкой. Я должна знать, что она задумала и для чего собирает сведения о графе Теодоре. Судя по всему, она в курсе, какую миссию исполняет в замке Андре. Или не знает? Тогда еще интереснее, в качестве кого она находится здесь. Если она любовница «Лавкрафта», Габриэль должен знать, что он счастливый любовник незнакомой ему женщины.

– А что насчет сегодняшней ночи? Мы так и не договорили, ты придешь ко мне или нет? – Габриэль с улыбкой кота снова притянул меня к себе, а я снова закинула руки на его плечи.

– Я еще не решила. Посмотрю на твое поведение.

Чтобы прервать череду вопросов, я сама поцеловала Габриэля.

В дверь постучали с сообщением, что через час леди Русалке следует пожаловать к столу. Хозяин замка будет ждать гостью в малой столовой зале.

Я быстро выпроводила Габриэля, чтобы переодеться.

Расчесывая волосы щеткой, я подошла к окну – мое внимание привлекли торопливые шаги. Открыв створку и выглянув, я заметила бегущего по аллее слугу. В его руках была знакомая корзинка. Теперь я была уверена, что подкармливают подружку Андре. Проследив взглядом, в какую сторону он пошел, я постаралась запомнить направление.

По чертежам я знала, что в замке было несколько флигелей. Слуга спешил в тот, что скрывался в саду. Весьма укромное местечко. Вряд ли Габриэль, останавливаясь в замке, прогуливался в тенистом саду, тянущемся до самых скал. Он понятия не имел, что там живет незваная гостья.

Сумерки сгущались. Я намеревалась надеть на ужин светлое платье, но сейчас передумала. Мне нужно успеть сбегать в сад, чтобы убедиться, что в этом флигеле живет Элоиза, а темная одежда скроет мой интерес. Все карты, если придется выводить Андре на чистую воду, должны быть у меня в руках. Дорожное платье и ботинки без каблука подойдут как нельзя лучше.

Быстро одевшись и связав волосы лентой, я выскользнула в коридор. Дверь в комнату Габриэля была приоткрыта, но хорошо, что мне не пришлось идти мимо нее – лестница находилась в другой стороне. Я ласточкой долетела до нее, а потом, не выходя из холла, метнулась в сторону кухни.