Встретили меня на кухне настороженно. Повар, переодевшийся в свежий фартук и белоснежный колпак, нахмурился, а подмастерья поглядывали так, словно впервые в жизни видели женщину. Просторное помещение, несмотря на настежь распахнутые окна, встретило жаром. У меня над верхней губой тут же выступили капельки испарины.

Я огляделась. Все здесь было каким–то гигантским, словно в замке жили не люди, а великаны. Крепкие длинные разделочные столы, громоздкий очаг на три котла, в торце жаровня, где уже вертелась приличная тушка кабана. На противоположной стороне высились шкафы с посудой. Густо пахло специями и шипящим на угольях жиром, капающем с боков кабанчика.

– А, утопленница! – прокричал мне повар вместо приветствия. – Как зовут–то?

– Не помню! Память отшибло! – прокричала я в ответ, зная о тугоухости повара. – Зовите просто Русалкой.

Прозвища быстро приклеиваются, поэтому следовало сразу поправить, чтобы не остаться в памяти прислуги Утопленницей. Все же я будущая хозяйка замка, если, конечно, проведение не подведет.

– А зачем в мое царство пожаловала?

– Больно вкусно пахнет. Аж слюнки текут, – я совсем непритворно сглотнула. Лесть в любом случае не помешает.

Помощники повара споро расчистили для меня край стола, куда мастер Коба поставил тарелку с куском холодного мяса и краюху хлеба. Ему некогда было возиться с гостьей. В кухне вовсю шло приготовление к ужину. Все были заняты – чистили, резали, потрошили, мыли и разделывали. Во всех трех котлах что–то булькало. Повар, потеряв ко мне интерес, раздавал громкие указания.

Старик Фока пристроился на скамье рядом. Я предложила ему кусочек мяса, но он отказался.

– А ты ведь из благородного рода, – вдруг произнес он. Я непонимающе на него взглянула. – Ножом и вилкой орудуешь, хотя тебе только вилку предложили.

Я посмотрела на свои руки. Вот так и попадаются разведчики. Я сама не заметила, как взяла с разделочного стола нож.

– Вспомнить бы еще из какого я рода, – вздохнув, сказала я и добавила, чтобы больше не возникло вопросов, слишком уж подозрительно на меня смотрел старик: – Надо же так крепко удариться головой.

Я жевала и от нечего делать глазела по сторонам. Поэтому от меня не скрылось, как из подсобного помещения выскользнул юный слуга с корзиной в руке. Ее содержимое было прикрыто салфеткой, но я не сомневалась, что под ней хранилась еда. А что еще можно вытащить из ледника? Гвозди и молотки? Слуга, спрашивая взглядом разрешение, посмотрел на повара, и тот едва заметно кивнул.

– Дедушка Фока, а как из кухни доставляют еду наверх? Неужели по винтовой лестнице? – я видела ее край, но отметила, что слуга скрылся за дверью, ведущей на хозяйственный двор. Кому он понес еду? И почему тайно? Уж слишком секретными взглядами обменялись повар и мальчишка.

– Что ты! Лестница слишком крута. Голова закружится, пока донесешь. Для этого есть подъемное устройство. Дверка находится в стене за шкафами. Потянешь за цепь, и еда поднимется хоть на седьмой этаж.

– Здорово! А где едят охранники и домашние слуги? Там же, наверху? – у меня было предположение, что корзину понесли для охраны. Правда, слишком мало для такого количества стражников. Им на один зубок.

– Там, за лестницей, есть еще одно помещение. Туда все в положенный час сходятся. И слуги, и охрана. Наверху обедают только граф и его гости. А что?

Мне хотелось ответить, но я не стала озвучивать старику свои подозрения. Вдруг ему не положено знать те тайны, в которые посвящен повар? Сначала нужно выяснить, что происходит. Просто воруют продукты или для кого–то носят? Вдруг для той девушки, которую пытали? Может, она до сих пор сидит в подземелье?

– Да так, – я пожала плечами. – Интересно, как устроен замок. Где, например, спят слуги и охрана?

– Охрана в казарме у ворот, а слуги в замке. Им отведен весь последний этаж. У меня ноги болят лазать так далеко, поэтому мне позволили жить в каморке при кухне.

Я пропустила момент, когда что–то произошло за моей спиной. Заметила только тогда, когда замерли в испуге слуги, а повар поспешно вытер лицо полотенцем и вытянулся в струнку.

– Ваше Сиятельство? – спросил он дрожащим голосом.

Я оглянулась. На пороге стоял Андре. Весь в черном, суровый и явно недовольный тем, что нашел меня на кухне. У меня сжалось сердце. Я его боялась, хотя ведьмы Ирби никогда и никого не боятся, иначе не наведывались бы ночами на кладбище.

– Не ожидал увидеть вас здесь, леди, – произнес Андре холодно и, даже не взглянув на повара, развернулся и вышел. Я поторопилась подняться, на ходу дожевывая кусок мяса. Промокнув губы салфеткой, я поблагодарила повара кивком головы, а старика пожатием руки и полетела следом за «графом».

Я понимала, что Андре заглянул на кухню не просто так, иначе слуги не удивились бы его приходу. Ему что–то нужно от меня. Неужели боится, как бы я не сунула нос в его темные дела? А я ведь сунула. Теперь как бы не остаться без него, а заодно и без головы. Вряд ли Габриэль представил меня, как будущую жену. Мы же договорились держать наши истинные имена в секрете. Для Андре я осталась девицей, жаждущей выйти замуж за графа. Он уже пробовал выставить меня за ворота, а теперь терпит только потому, что его другу стало жалко «несчастную утопленницу».

Все эти умозаключения пронеслись в моей голове, пока я торопливо шла за черной фигурой Андре. Он ни разу не оглянулся, но я была уверена, двойник Роша знал, что я иду за ним.

Стоило нам войти в темный и пустой холл замка, как Андре развернулся и крепко схватил меня за ворот халата. «Граф» приподнял меня над землей, и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы сохранить хоть какую–то видимость независимости от его воли.

– Кто ты такая? – прорычал он мне в лицо. – Что здесь вынюхиваешь? Кто тебя подослал? Только не ври, что потеряла память. Я вас таких за версту чую…

– Каких таких? – просипела я, цепляясь за запястья друга Габриэля, пытаясь хоть как–то ослабить его хватку.

– Охотниц за состоянием.

– Даже ваши слуги заметили, что я благородного рода. И пусть я не помню своего имени, но вилку с ножом держу правильно. Вы ошибаетесь. Такие, как я, вовсе не ищут богатых мужей, а только любящих. Но откуда вам знать, что такое любовь, если при виде женщин вас перекашивает?

Я тоже умею играть словами. А еще больно бью ногой по косточке под коленом, пусть на мне туфли на пять размеров больше.

Удар помог. Лицо Андре смяла боль, и он резко выпустил ворот моего халата. Мне пришлось взмахнуть руками, чтобы не потерять равновесие. А чтобы поставить увесистую точку в нашем разговоре, я заодно влепила по холеной морде пощечину. Они у меня обычно славно получаются.

– И не смейте больше ко мне прикасаться. Иначе пожалеете, – я трясла ладонью, которая горела от удара. Всю душу вложила.

Глаза Андре светились ненавистью.

– Мне не придется, – злю выплюнул он. – Сам Габриэль убьет тебя. Ему не впервой. Поэтому тебе мой совет убраться из замка еще до полуночи.

Произнеся это, Андре удалился. Легко взлетел по лестнице, ведущей на второй этаж. А я осталась стоять в холле в растрепанном халате и в смятении чувств. Другу Роша одной фразой удалось вернуть мои страхи и недоверие к Габриэлю.

– Ну все, Андре. Ты допрыгался. Нельзя подвергать испытаниям чувства влюбленной женщины, – зло произнесла я и, покрепче запахнув халат, поспешила в свои покои.

Я буду не я, если не разберусь, что за тайны хранит друг Габриэля. И почему не хочет, чтобы я здесь задержалась. Как–то чересчур крепко он вжился в роль хозяина замка. Позволяет себе трепать за грудки женщину, которую оставил в замке истинный лорд Теодор.

Встретив слугу, я поинтересовалась, где находятся комнаты господина Роша. Мне вежливо указали на покои недалеко от моих, но сразу предупредили, что Габриэля нет на месте. Он отправился по рабочим делам в соседний город. Не стоило сомневаться, что он в Дальгере. Обещание спасти местное озеро никто не отменял. И это делало честь графу, хотя не снимало моих сомнений. Слова Андре, что Габриэль сам убьет меня и ему это не впервой, насторожили. Где бы выяснить, как погибли его жены?

– А где тут библиотека? – спросила я у другого пробегающего мимо слуги, так как первый уже удалился.

Получив ответ, я спустилась вниз. Библиотека, как мне подсказали, находилась между курительной комнатой и кабинетом графа. Если не знаешь, где раздобыть сведения, смело ступай в библиотеку. Каким бы затворником ни был человек, он все равно интересуется делами внешнего мира. Особенно, когда эти дела касаются его лично. Я наделась найти газеты. Свежие и старые. Андре должен был отслеживать все, что происходит вокруг имени графа Лавкрафт. Это часть его обязанностей.

Для начала я заглянула в курительную комнату. Я не замечала, чтобы Габриэль был подвержен этой пагубной привычке, но все же решила убедиться, что помещением не пользуются. В нем даже не пахло табаком, что только порадовало. Я ненавидела этот неприятный запах, намертво цепляющийся к вещам, стоит побыть в компании курильщика.

Кабинет оказался более обжитым. На огромном письменном столе были разложены карты Рока и приграничного Дальгера, где голубым цветом закрасили погибающее озеро. Лежащая на карте лупа и карандашные пометки свидетельствовали, что над чертежами работали. Я не стала рассматривать карты, так как все равно в них не разбиралась, но поняла, что кабинет – это излюбленное место Габриэля. Он сюда частенько заглядывал.

Не найдя ничего интересного под картами и в ящиках стола, я направилась в соседнее помещение. Вряд ли Габриэль озаботился наполнением здешней библиотеки, если избрал замок жильем лишь для видимости. А значит, все те книги, что хранились в высоченных шкафах, достались ему в наследство от предыдущих хозяев.

Я стояла посреди огромного помещения со стеклянным плафоном вместо крыши. Задрав голову, смотрела на потемневшие от времени корешки книг, до которых давно никто не дотрагивался. Не верилось, что здесь будет храниться что–то современное. Было заметно, что в замке нет любителей чтения, хотя мягкие диваны и кресла у камина располагали к приятному проведению времени с книгой. Чистота и порядок. Нет ни раскрытой книги, ни валяющейся без дела закладки.

Я прошлась по кругу и собиралась уже покинуть библиотеку, как заметила за шкафом, стоящим у окна, край письменного стола. Эта скрытная ниша не была заметна от двери и являл собой местечко, где легко можно спрятаться от любопытных глаз. К нему я и направилась.