Сегодня у Арии и меня была первая годовщина, но вместо того, чтобы провести это время на яхте в Средиземноморье, я застрял на встрече в Нью-Йорке, пытаясь одновременно быть и Доном, и Консильери, чего у меня не получалось. В последнее время у меня едва было время на жену. Если бы она сказала мне, где Джианна, мы бы сделали эту пытку короче, и Маттео, наконец, вернулся бы. Но она молчала.
– Просто смешно, – произнес дядя Готтардо. – Маттео должен быть здесь и помогать нам, а не гоняться за шлюхой по всей Европе.
– Я сам могу справиться с делами, не переживай, – резко ответил я.
Я перевел взгляд на Кассио, который представлял находящегося в больнице отца.
– Как твои дела с Братвой? Они вновь создали проблемы?
Месяц назад произошло крупнейшее нападение Браты на наш склад с наркотиками в Филадельфии.
– С тех пор, как я убил Сергея и его брата Егора, нет, но есть байкеры, которые пытаются продавать свои пушки на нашей территории.
Кассио жесткой рукой правил в Филадельфии. Пришло время официально передать ему полномочия Младшего Босса, но я хотел дождаться возвращения Маттео, прежде чем объявить о перестановках. Конечно же, я даже примерно не мог сказать, когда Маттео вернется. Джианне до сих пор удавалось скрываться от него.
Я кивнул. У нас уже были проблемы с новой байкерской группировкой в Нью-Джерси, но они не казались такими уж опасными, чтобы решиться атаковать их.
– Братва не станет рисковать и вновь нападать на Нью-Йорк в ближайшее время. Я убил слишком много их людей, но они могут обратить внимание на Атланту или Чарльстон.
Младшие Боссы кивнули. Я указал на дядю Эрмано, который держал под контролем Атланту, и он начал доклад. Я откинулся на спинку стула, зная, что это будет долгий вечер.
Я смог вернуться домой только около восьми и то лишь потому, что смог прервать одну из тирад дяди Готтардо. Ромеро поприветствовал меня кивком, а затем исчез, пока я направлялся на террасу, где на диване лежала Ария. Стоило мне посмореть на нее, как я не мог продолжить на неё злиться, пусть она и была источником моих проблем.
Она тут же поднялась и подошла ко мне. На ее лице отразилась вина.
– Я заказала для нас суши. Они в холодильнике. Я подумала, что мы могли бы поваляться немного в джакузи. Тебе нужно расслабиться.
Я кивнул и поцеловал ее, чувствуя себя дьявольски уставшим. Ария поспешила внутрь. Я начал раздеваться, а затем скользнул в тёплую воду, застонав, когда мои напряженные мышцы стали расслабляться. При звуке тихих шагов Арии я открыл глаза. Она несла поднос с бутылкой шампанского, двумя бокалами и набором суши, который поставила на край джакузи. Я наблюдал, как она раздевается, и, несмотря на усталость, мой член, как обычно, отреагировал на вид ее обнаженного тела. Она скользнула в воду, затем прижалась ко мне, и я приобнял ее одной рукой. Ария поцеловала мою шею, прежде чем поднять глаза и встретиться с моими. Она выглядела такой беззащитной!
– У нас все в порядке, – сказал я ей, погладив ее руку большим пальцем.
Она кивнула в сторону шампанского. Я потянулся за бутылкой и открыл ее, хотя у меня и не было праздничного настроения. Я был чертовскитому, что Ария моя жена, но сегодня был долгий, поганый день, и я хотел, чтобы он побыстрее закончился.
Мы с Арией выпили шампанское, затем она потянулась за палочками, подхватила ими мой любимый ролл с угрем и дала его мне. Я съел его, наслаждаясь вкусом и чувствуя, как напряжение покидает меня. Когда мы поели, Ария забралась мне на колени, и я начал массажировать ей плечи. Я откинулся назад, закрыв глаза.
Ария наклонилась к моему уху.
– Почему бы нам не пойти в нашу спальню, чтобы я могла сделать тебе массаж?
– Звучит здорово, – тихо ответил я.
Ария выпрямилась, вода стекала по ее идеальному тела, затем я поднялся на ноги, выбрался из джакузи и помог ей тоже выйти оттуда.
Мы вытерлись полотенцами и направились в спальню. Ария попросила меня лечь на живот. Мне не нужно было повторять дважды. Она забралась на меня, ее нежная киска прижалась к моей коже. Кончиками пальцев она коснулась тату на моем плече.
– Ты когда-нибудь жалел, что сделал его? – спросила она тихим голосом.
– Нет, – ответил я, не колеблясь.
Ария приподнялась и поцеловала мою татуировку, потом начала массажировать мои напряженные плечи и шею.
– Ощущается чертовски хорошо, – прохрипел я. Я даже не осознавал, насколько был наряжен.
Ария выбрала самую оптимальную силу надавливания на мою спину, и я чувствовал, как продолжаю расслабляться, как тяжелеют мои конечности.
Когда я проснулся, мягкое тело Арии обвивалось вокруг меня, а солнечный свет лился мне в лицо. Я распахнул глаза и простонал:
– Блядь!
Веки Арии задрожали, затем она взглянула на меня своими великолепными кукольными голубыми глазами.
– Что случилось? – Ее голос был все ещё хриплым ото сна.
– Я заснул, – пробормотал я. – Ты провела большую часть нашей годовщины брака с Ромеро. Я даже не трахнул тебя.
Ее губы дернулись.
– Я подумала, – начала она, приподнимаясь на моей груди, – что это подходящий итог для первой годовщины нашего брака. В конце концов, тебе ничего не перепало в нашу первую брачную ночь, так что вполне справедливо, что я осталась ни с чем в первую годовщину.
Я усмехнулся. От слов Арии я почувствовал себя лучше. Она словно свет во тьме. Мои пальцы проследовали вниз по ее телу, она уже была влажной.
– Может, нам стоит начать наш второй год с крышесносящего секса, чтобы заложить основу на будущее?
Ария улыбнулась, а затем застонала от того, что мои пальцы гладили ее клитор.
– Звучит прекрасно.
Отношение между мной и Лукой вернулись в прежнее русло. Порой, когда Маттео присылал ему сообщение о ходе преследования, Лука становился напряженным, но это длилось лишь несколько часов. Я не была уверена, знал ли он, что я могла следить за передвижениями Джианны через ее блог о путешествиях. Вероятно, он подозревал, что я что-то знаю, но перестал давить на меня ради получения информации.
Я глубоко вздохнула, наслаждаясь прохладой утреннего воздуха. Центральный парк был пуст в это воскресное утро, за исключением бегунов, которые наворачивали круги, несмотря на декабрьский холод. Летом я и Лука тоже бегали здесь, но зимой я предпочитала беговую дорожку, хотя мы все равно вставали пораньше, чтобы прогуляться.
Лука сжал мою руку в перчатке, и я взглянула ему в глаза.
– Доллар за твои мысли, – пробормотал он.
Я улыбнулась и остановилась.
– Просто думала о том, что мы оба ранние пташки и можем получить Центральный парк практически в личное пользование.
В эти дни Лука был всегда занят. Из-за отсутствия Маттео, он должен в одиночку управлять всем бизнесом. Мы были вместе только рано утром или поздно ночью, но лишь по утрам нам удавалось поговорить. Ночи были посвящены занятиям любовью, поскольку Лука был слишком напряжен из-за всех событий дня, чтобы дать мне какую-то другую форму близости, кроме физической. Это была, конечно же, моя вина. Маттео все ещё не вернулся потому, что я не говорила им, где Джианна.
Лука усмехнулся, и мне срочно захотелось найти какое-нибудь местечко, где мы бы остались наедине.
– Подумать только! Раньше я устраивал вечеринки до самого утра, а теперь так рано просыпаюсь.
Моя улыбка дрогнула.
– И ты ничего не имеешь против этого? Раньше ты был всем известным бабником в городе, а теперь… – Я замолчала.
Лука прижал меня себя и склонился так, что его тёплое дыхание коснулось моего лица.
– Я мотался ночами напролёт в вечных поисках лишь потому, что в моей жизни не было никого, кто звал бы меня домой. А теперь есть ты, и не важно, где я или что делаю, но от мысли, что ты меня ждешь мне становится хорошо.
Мое тело окутало волной тепла от его слов, но легкая тревога все равно не покидала меня.
– А как же другие женщины? – прошептала я. – Каждые выходные в твоей постели была новая девчонка, а теперь только я.
Я видела, как девушки-бегуньи смотрели на Луку. Я замечала, как многие юные девушки и даже женщины в возрасте глазели на него во время публичных мероприятий, раздевали его глазами. Он источал харизму хищника, весь такой мускулистый, мужественный, властный.
Лука покачал головой.
– Зачем мне хотеть кого-то ещё, Ария? Я больше никого не хочу.
Я обняла его за шею и наклонила к себе, касаясь его губ своими.
– Я люблю тебя, Лука.
Его серые глаза смягчились, и этот взгляд всегда действовал на меня. Этот взгляд, который не видел никто, кроме меня. Конечно, Лука был первым и единственным мужчиной, который заявлял права на мое тело, но и я была первым и единственным человеком, который знал его светолую сторону. И все это было моим.
От звука вибрации его телефона мы отодвинулись друг от друга.
Лука тяжело вздохнул.
– Ну кто там ещё?
Лука потянулся в карман пальто, затем взглянул на экран, и по выражению его лица я поняла: это было что-то важное.
Я замерла.
– Лука?
Он посмотрел на меня.
– Сообщение от Маттео.
Мое сердце екнуло. Я сглотнула.
– И?
– Он поймал ее.
Мой громко выдохнула.
– Джианну? – Будто бы это мог быть кто-то ещё.
Лука кивнул. Я могла сказать, что он почувствовал облегчение, пусть и не показывал это открыто из-за меня. Облегчение, потому что Маттео, наконец, вернется в Нью-Йорк после шести месяцев охоты за моей сестрой. Полгода. Именно столько Джианна прожила жизнью своей мечты.
Я многим рискнула ради Джианны: доверием Луки, собственным браком.
Но все было напрасно. Маттео поймал ее. Я должна была быть несчастна из-за случившегося, но это не так. Я, как и Лука, чувствовала облегчение, потому что Джианна прибудет в Нью-Йорк. Что я, наконец, увижу ее. Это было эгоистичной мыслью, потому что я знала, что она такого не хотела. Она жаждала жить вне мафии. Она хотела сбежать отсюда, а я хотела найти свое место там, где смогла бы чувствовать себя комфортно и в безопасности. Я нашла его и надеялась, что Джианне это тоже удастся. Затем почувствовало беспокойство.
– И что с ней теперь будет? Где они? Она в порядке?
Лука приложил руку к моей замёрзшей щеке. Его ладонь была тёплой, несмотря на мороз на улице.
– Ария, с твоей сестрой все будет в порядке. Дай мне поговорить с Маттео.
Я кивнула. Я бы хотела вырвать телефон у Луки и сама позвонить ему, но после нашего последнего инцидента не была уверена, что это хорошая идея. Я была рада тому, что его не было несколько месяцев, хотя в то же время огорчалась, поскольку Луке приходилось разбираться со всем в одиночку. Я не была уверена, что смогу когда-нибудь вновь вести себя нормально рядом с Маттео, но я должна буду попытаться, иначе Лука что-то заподозрит.
Лука набрал номер Маттео, подождал, но ничего не произошло, и новая волна беспокойства охватила меня.
– Почему он не отвечает? Он же не навредит Джианне, верно? Она не совершила ничего плохого. Она просто хотела быть свободной. Он привезет ее в Нью-Йорк, да? Он не может отправить ее к отцу. Лука, прошу…
Лука приобнял меня рукой за талию и прижал к себе. Другая рука поглаживала мою шею.
– По какой-то необъяснимой причине Маттео хочет твою сестру. Он привезет ее в Нью-Йорк, поверь мне.
Я верила Луке. А вот Маттео не доверяла. Особенно с тех пор, как он напал на меня, но Лука об этом не знал и, конечно же, никогда не узнает.
– Но он причинит ей вред?
Лука ничего не ответил, и все внутри оборвалось.
– Ладно тебе, давай вернемся домой. У меня есть предчувствие, что вскоре нам придется лететь в Чикаго, чтобы успокоить твоего гребанного папашу.
Он взял меня за руку и повел к выходу из парка. Он не ответил на мой вопрос, потому что не мог.
Я не могла перестать беспокоиться из-за того, что происходило с Джианной, и Лука чувствовал это. Он несколько раз пытался связаться с Маттео, пока мы ехали домой, но тот не брал трубку. Когда телефон Луки зазвонил, я едва не заплакала от облегчения, но оказалось, что это был мой отец.
Лицо Луки помрачнело, пока он слушал его.
– Мы приедем в Чикаго, чтобы обсудить с тобой всю ситуацию. Это не только дело Синдиката. Джианна – невеста Маттео. – Пауза. – Да, все еще, пока он не решит, что больше ее не хочет.
Мгновение спустя Лука повесил трубку, и я спросила:
– Что он сказал?
– Судя по всему, Маттео поймал твою сестрицу с другим парнем. Мне же не стоит говорить тебе, насколько херово все это?!
Я отвернулась к окну, стараясь держать себя в руках. Маттео мог расценить это как измену или того хуже – как оскорбление его чести. Я знала, как мужчины в нашем мире поступают в таком случае. Дрожа, я обернулась к Луке и коснулась его руки.
– Прошу, Лука, ты должен убедиться, что Маттео не причинит Джианне боль.
Мы заехали в подземный паркинг, и Лука покачал головой.
– Она его невеста. Я не могу указывать Маттео, как ему поступать со своей женщиной.
Я нахмурилась. Он знал, что мне это было не по душе, но выражение его лица было однозначным: мне придется принять это. Это правила жизни в мафии.
Вслед за Лукой я выбралась из машины, его сильная рука поддерживала меня за талию.
– Не переживай так сильно.
Как я могла не переживать?
Затем, когда мы, наконец, добрались до наших апартаментов, Маттео ответил на звонок.
– SMS «она у меня» – это все, чего я от тебя удостоился? – прикрикнул Лука. Я прижалась к нему, желая узнать, что скажет Маттео, но Лука был слишком высоким, а Маттео говорил недостаточно громко для того, чтобы я могла расслышать его слова.
– Что он говорит? – спросила я, паникуя.
Лука закатил глаза из-за чего-то, что сказал Маттео, а затем пробормотал:
– Чем? – Он помедлил. – Нет, не говори мне. Я даже, блядь, не хочу знать.
– Он навредил ей? – практически крикнула я, надеясь, что Маттео услышит меня. У меня перехватило горло, а глаза наполнились слезами. Я была в шаге от того, чтобы потерять контроль. И Лука понял это, когда его серые глаза остановились на мне.
Лука понизил голос.
– Она жива?
Я вздрогнула, мои глаза расширились. Маттео бы не сделал ничего подобного, да?
Он был убийцей и поймал Джианну с другим мужчиной.
Милый боже!
Лука сжал мою руку. – Полагаю, это «да».
– Как Джианна? Пожалуйста, скажи, она в порядке? Мне нужно знать.
Лука кивнул.
– С Джианной все хорошо, – сообщил он мне, а затем обратился к Маттео: – Когда вы возвращаетесь?
– Он привезет Джианну в Нью-Йорк? – спросила я. Лука мягко убрал мою руку со своей и знаком попросил меня оставаться на месте. Затем он вышел на террасу на крыше. Я осталась внутри квартиры, наблюдая за ним через окно. Я знала, что свожу его с ума своим беспокойством, но он бы не проронил ни слезинки, если бы с Джианной было покончено.
Он расхаживал по террасе на крыше, неодобрительно сдвинув темные брови. Он покачал головой, затем опустил телефон и заметил, что я наблюдаю за ним. Он зашел внутрь.
– С твоей сестрой все хорошо, Ария. Маттео отправится с ней в Чикаго, чтобы решить все вопросы с вашим отцом.
– Мы же тоже поедем, да? – прошептала я.
Он вздохнул, а затем обхватил руками мое лицо.
– Поедем. Конечно же, мы поедем. Мы возьмем наш самолет. Иди и собери вещи, мы проведем в Чикаго несколько дней. – Я кивнула и хотела отстраниться, но он удержал меня на месте и наклонился, пока его губы почти не коснулись моих. – Ты должна перестать так защищать свою сестру. Она взрослая и сама должна столкнуться с последствиями того, что натворила. Я не хочу переживать за тебя, любимая. – Мое сердце охватила нежность. Лука не был любителем милых прозвищ, но когда она называл меня «любимая» или «principessa», все казалось особенным.
– Не переживай из-за меня, – пообещала я. – Пока ты на моей стороне, я могу со всем справиться.
– Я всегда буду на твоей стороне, Ария, это я тебе обещаю.
Он медленно поцеловал меня, прежде чем дал мне подняться наверх.
Рука Луки, сжимавшая мою, была напряжена, пока мы ожидали выхода Маттео и Джианны из самолета. Стоило им появиться, как я потянула Луку за руку, и он отпустил меня. Я побежала к Джианне. Она была вынуждена идти рядом с Маттео, который крепко держал ее, но затем она, наконец, кинулась ко мне, и мы столкнулись. Я обняла ее, радуясь, что она вернулась целой и невредимой.
– О, Джианна, я так боялась за тебя! Я так рада, что ты здесь! – Я не могла сдержать слезы.
Я отстранился, чтобы бросить на нее беглый взгляд. Она покрасила волосы в русый цвет. Мне не понравилось. – Ты в порядке? Они не навредили тебе?
Джианна погладила меня по голове. Редкий жест для нее, и от этого меня вновь охватило беспокойство.
– Джианна? Маттео сделал что-то?
– Ничего Маттео не делал, – грубо отозвался Маттео. Я во все глаза уставились на него. Когда он пристально посмотрел на меня, я почувствовала страх и желание отвести взгляд. Маттео нахмурился. Я опустила глаза. Не нужно, чтобы Лука заметил напряженную атмосферу между его братом и мной.
– Я не тебя спрашивала, – тихо пробормотала я. Когда Лука подошел ко мне и хлопнул Маттео по плечу, я расслабилась.
– Раз вновь видеть тебя, – произнес он, и я знала, что он говорит искренне. Он скучал по Маттео, единственному человеку, кроме меня, которому доверял.
– Я в порядке, – подтвердила Джианна, когда я вновь бросила на нее обеспокоенный взгляд.
– Босс ждет, – подал голос Стэн, один из солдат Синдиката. – Пойдемте. Шлюха не заслужила такого приема.
Я задохнулась. Я не могла поверить, что он на самом деле посмел оскорбить Джианну подобным образом. Маттео достал нож и метнул его в Стэна, который вскрикнул, когда лезвие порезало ему ухо. Он прижал руку к ране, другая его рука легла на рукоятку пистолета.
– В следующий раз мой клинок раскроит твой гребанный череп, если не будешь держать рот на замке, – прошипел Маттео.
– Мы же не хотим, чтобы все закончилось как-то плохо? – спросил Лука очень тихим голосом. Оба его пистолета были нацелены на солдат Синдиката. – Ваш Босс не особо обрадуется.
Ромеро тоже целился в них. Они кивнули, неохотно соглашаясь.
Лука убрал пистолеты в кобуру.
– Поедемте.
Другой солдат поднял брошенный Маттео нож и вернул ему. Маттео в это время не сводил глаз со Стэна.
– Она поедет с нами в машине, – сказал Стэн.
Губы Маттео изогнулись в ледяной улыбке.
– Последнее предупреждение… Прекрати бесить меня, или я вырежу улыбку у тебя на глотке.
Второй солдат схватил Стэна за руку и потащил его к черной машине Синдиката, пока мы направились к двум BMW.
Я крепко сжимала руку Джианны, счастливая, что она вернулась. Я скучала по ее голосу, даже по ее болтливому языку. Джианна скользнула на заднее сиденье, и я собиралась последовать за ней, но Лука схватил меня за руку.
– Нет. Я хочу, чтобы Маттео глаз не спускал с твоей сестры.
Джианна закатила глаза. Я вновь сжала ее руку, а затем отпустила и забралась на пассажирское сиденье рядом с Лукой, который сел за руль. Я надеялась, что отныне дела наладятся, но я знала, что у всех нас впереди долгий путь.
Ария сияла от радости, что ее сестра вернулась, а Маттео выглядел так, будто у него был каменный стояк от одного только взгляда на Джианну.
– Вероятно, ты выпрыгнешь из мчащейся машины, если только я дам тебе шанс, – сказал он своей невесте.
– Я не сумасшедшая. Неужели ты думаешь, что я рискну слоняться одна по Чикаго, когда люди отца хотят поиздеваться надо мной? – отозвалась сука-Джианна.
Она была той еще занозой в заднице, и мне совсем не улыбалось иметь из-за нее дела с ебанным Скудери.
– Так ты доверяешь мне собственную безопасность, но все еще не хочешь выходить за меня замуж, – произнес он.
Джианна глубоко вдохнула.
– Ты все еще хочешь жениться на мне?
– Вероятно, ты можешь даже воткнуть ему нож в спину, но он все еще будет хотеть. Упертый ублюдок! – ответил я. Ария положила руку мне на бедро, легкая улыбка играла на ее губах. Ее присутствие смягчило мое раздражение из-за Маттео и Джианны.
– Я не для того гонялся за тобой полгода, чтобы просто отпустить.
После того, как он нашел ее, трахающуюся с другим парнем, я подумал, что он потеряет интерес, но это же Маттео. Даже от мысли о том, что кто-то еще коснется Арии, увидит ее идеальную кожу, трахнет ее, я готов был лезть на стену. Маттео был не такой, как я. Я бы содрал кожу с ублюдка, который коснулся того, что принадлежит мне. Я не знал, как бы поступил с Арией, если бы она изменила мне, если бы она предала меня подобным образом. Мой пульс подскочил от одной только мимолетной мысли! Я любил ее больше всего на свете, но не думаю, что смог бы сдержаться, если бы она пошла против меня.
Ария нахмурилась и вопросительно сжала мое бедро. Она слишком хорошо меня знала. Я слегка улыбнулся ей, и она расслабилась. Мой пульс замедлился. Не было никакого смысла слетать с катушек из-за чего-то, что никогда не случится. Ария была только моей.
Маттео действительно женится на Джанне. Конечно же, Скудери с радостью сплавил ее. Для всех нас она была обесчещена. Слухи о том, как она трахалась где-то на стороне, уже скоро станут самыми жаркими сплетнями в Нью-Йорке и Чикаго. Никто бы не захотел ее, по крайней мере, никто с хорошим положением в обществе. Если бы Маттео не согласился взять ее в жены, Скудери отдал бы ее какому-нибудь солдату или того хуже. Ей повезло, что одержимость моего брата ею была достаточно сильной. Я надеялся, что он не пожалеет о своем решении после того, как трахнет ее и удовлетворит свой зуд.
Но больше всего я блядски надеялся, что он придумает, как держать ее под контролем. Обстановка в Нью-Йорке станет напряженной, поскольку Джианна – его жена. Я мог только представить, что дядюшки и тетки, да и вся остальная чертова семейка скажут, комментируя его решение, и хуже того – мое решение. Я позволил ему жениться на падшей женщине, в конце концов.
Чтоб его! Он почти трахал Джианну глазами. Он не переставал ухмыляться с тех пор, как мы сели в самолет в Чикаго после свадьбы, и так до самого Нью-Йорка. Конечно же, Ария тоже заметила это, и напряжение волнами исходило от нее, когда мы вошли в лифт в нашем доме. Она переживала за свою сестру, всегда переживала! Я потянул ее за руку, отвлекая внимание от моего брата и ее сестры, но она словно и не заметила этого.
Лифт, звякнув, остановился, и двери разъехались в стороны. Маттео практически втащил Джианну в апартаменты. Я в прямом смысле надеялся, что он сможет совладать со своим гневом, потому что я буду тем, кто станет разгребать все это дерьмо, ну, конечно, не только я, но и моя обеспокоенная жена.
Ария сделала шаг, будто бы намереваясь последовать за ними. Я схватил ее за запястье и притянул к себе.
– Ты что делаешь? – пробормотал я, пока двери лифта закрывались перед нами. Ария приподняла голову, ее лицо побледнело от беспокойства.
– Судя по его лицу, он жаждет крови. Не думаю, что он примет «нет» за ответ.
Лифт пришел в движение.
– Конечно, не примет. После всего, что сделала твоя сестра, она должна быть рада, что он не убил ее. Предполагалось, что он возьмет ее в брачную ночь, но она сбежала и позволила другим мужчинам отнять то, что по праву его.
Тот факт, что он все еще хотел ее, был так чертовски типичен для Маттео.
Ария поежилась.
– Она не совершила ничего ужасного. Она хотела построить свою собственную жизнь. И ничего больше. Это не дает право ему или кому-то другому относиться к ней, как к шлюхе, и брать все, что заблагорассудится, – твердо произнесла она.
Порой я забывал, насколько хорошей и невинной Ария все еще была. И это заводило меня сильнее всего. Лифт остановился на нашем этаже, и я повел ее в пентхаус, настроенный на то, чтобы отвлечь ее.
– Ты знаешь, насколько вспыльчивым может быть Маттео. Я…
Я поднял ее на руки и прижался губами к ее распахнутому рту, не давая продолжить фразу. Она ахнула от неожиданности, а затем отстранилась, нахмурившись.
– Лука, – произнесла она возмущенно. – Я серьезно.
Я понес ее наверх, в нашу спальню.
– Знаю, – пробормотал я, опуская ее на постель. Я навис над ней, и она покачала головой.
– Ты невозможен, – произнесла она, ее дыхание участилсь, когда я пробежал ладонью по ее стройным ногам, а просунул пальцы в ее трусики и стянул их вниз.
– Мне не нравится, когда ты не воспринимаешь меня всерьез, – тихо сказала она, пока я задирал ее юбку и разводил ноги, обнажая ее идеальную киску перед моим взглядом.
Она была возбуждена, но в ее голосе все равно сквозило напряжение, пока я забирался к ней и устраивался рядом. Я медленно поцеловал ее, прежде чем сказать:
– Я воспринимаю тебя всерьез, Ария, но ты переживаешь о том, чего не в силах изменить. Я не могу указывать Маттео, что делать. Да, я его Дон, но Джианна – его жена, и я не могу в это вмешиваться. Это одно из правил, которым я связан, – и ты знаешь это.
В ее голубых глаза вспыхнуло понимание.
– Прекрати думать об этом. Твоя сестра сама со всем разберется.
Я не был до конца в этом уверен. Если Маттео реально слетит из-за нее с катушек, это ничем хорошим не закончится. Он вроде бы не тяготел к грубости и жестокости в сексуальном плане, но если он впадет в ярость из-за ревности, все – могло выйти из-под контроля.
Я провел рукой по боку Арии и скользнул под блузку, мои пальцы погладили ее живот, а затем я вновь ее поцеловал, и в этот раз она открылась мне, ее язык встретил мой. Я задрал ее блузку, чтобы иметь полный доступ к ее телу, и провел рукой между ее ног. Пальцы нащупали ее клитор, затем скользнули ниже. Ария все еще переживала. Она не была готова впустить меня, как обычно, но я знал, как изменить это. Я ввел в нее один палец, и ее стеночки крепко обхватили меня, тогда как мой большой палец надавливал на ее клитор. Я выбрал неспешный ритм, пока целовал ее в губы, и она пошире раздвинула для меня ноги. Из ее горла вырвался мягкий стон. Ее лице вспыхнуло возбуждением, глаза были полузакрыты, и мой палец с легкостью вышел из ее влажной дырочки.
Я добавил второй палец, и она поцеловала меня жарче. Ее бедра двигались в одном ритме с моими пальцами. Я оторвался от ее рта.
– Я так люблю трахать тебя пальцами. Такая горячая, узкая и мокрая. – Я поцеловал ее. – А тебе нравятся мои пальцы внутри? То, как я трахаю эту идеальную киску?
Я толкнулся пальцами еще глубже, загибая их так, чтобы коснуться особого местечка внутри нее.
Ария содрогнулась от стона.
– Да, – ахнула она, когда я повторил движение. Мой член был таким чертовски твердым! – Я хочу тебя внутри, Лука.
Мое член дернулся, охотно соглашаясь с этим.
– Позже, – отозвался я. Я сел так, что мог видеть, как мои пальцы скользят внутрь и наружу между ее идеальными розовыми складочками. Блядь! Я двинулся второй рукой под ее кофточку, нащупывая ее напряженные соски и и пощипывая из через кружевной лифчик. Ария вскрикнула, закрыв глаза, пока ее бедра изгибались над кроватью. Ее стеночки крепко сжали меня, но я продолжил трахать ее пальцами, пока она дрожала и стонала. Несколько золотых прядей приклеились к ее потному лицу. Такая охерительно невероятная! И вся моя! А я был тем еще ебнутым собственником.
Я замедлил движение пальцев, пока ее дыхание успокаивалось. Она облизнула губы, а затем посмотрела на меня своими бездонными голубыми глазами. Я ухмыльнулся и вынул свои пыльцы. Она издала стон, распахнув губы, и я скользнул покрытыми влагой пальцами в ее рот. Она провела языком по ним, ее глаза бросали мне вызов, и я застонал. Мой член блядски подрагивал. Я был готов кончить в любой момент.
Ария схватила меня за запястье и вынула мои пальцы изо рта, застенчиво улыбаясь.
– Вылезай из штанов, – велела она.
Я усмехнулся от ее командного тона и поднялся с кровати, потом повернулся к ней, расстегнул ремень и молнию на штанах и скинуть их вместе с трусами. Мой член выпрыгнул на свободу, он был уже липким от предэякулята, будто бы я ебаный озабоченный подросток. Эта женщина заводила меня, как никто другой. Она подползла к краю кровати, лукаво улыбаясь. Я подошел ближе.
Ее пальцы оюхватили мой член у основания, а затем она распахнула свои розовые губки и взяла головку в свой горячий рот. Моя рука порхнула к ее шее, запутываясь в длинных волосах. Она все больше вбирала в рот мой член, одновременно работая рукой. Я толкнулся бедрами, нуждаясь в том, чтобы она ускорилась, но она не позволила мне перехватить инициативу. Всякий раз, когда я толкался глубже или быстрее, она отодвигалась, доводя меня до исступления. Ее глаза сияли от озорства и триумфа, пока завлекали меня в свои сети.
– Ария! – простонал я, мои пальцы на ее шее напряглись, но она проигнорировала предупреждение в моем голосе. Она провела языком вокруг головки, потом выпустила ее изо рта и отодвинулась.
– Что за!..
Она развернулась на четвереньки, демонстрируя мне свою попку. Она улыбнулась, глядя через плечо, и пошевелила бедрами. Меня не стоило просить дважды. Я прижался к ее входу, прежде чем скользнуть внутрь. Я закрыл глаза от ощущения тепла и задержался, полностью войдя в нее, на несколько ударов сердца, прежде чем почти полностью вышел, чтобы вновь толкнуться внутрь.
Она застонала, и я толкнула ещё сильнее, чувствуя ее упругую попку. Она медленно наклонялась к постели до тех пор, пока не вытянула руки над головой и ее щека не прижалась к подушке, давая таким образом моему члену возможность войти ещё глубже. Я замедлил несколько первых толчков, поскольку этот угол был для неё новым, зная, что ее телу всегда нужно время, чтобы принять меня в новой позе и не желая причинить ей дискомфорт. Когда она стала двигаться мне навстречу, я вновь ускорился, входя в нее сильнее и глубже, наслаждаясь ее стонами и вздохами, когда я задевал особое местечко внутри неё.
– Потрогай себя, – приказал я, когда почувствовал, что уже близко. Ария скользнула одной рукой под своё тело, и ее пальцы задели мои яйца, когда она начала потирать клитор. От ее стонов я потерял остатки контроля. Мои яйца напряглись, пока я толкался в неё, и Ария выгнулась – ее стеночки обхватили мой член, пока она кричала от удовольствия. Я тоже кончил, продолжая толкаться в неё.
Через какое-то время я остановился. Мой член смягчился, а дыхание успокоилось. Я погладил Арию по спине. Она тихонько выдохнула, расслабляясь под моим прикосновением. Я наклонился и поцеловал ее в щеку. Она повернула голову, встречая мой поцелуй своими нежными губами. Я вышел из неё, и она вновь застонала.
Я усмехнулся от того, насколько чувствительной и отзывчивой была Ария. В начале наших отношений я переживал, что мы не подойдём друг другу в постели. Она была застенчивой и полной страха, в первые разы ей было некомфортно во время секса, но сейчас она знала, чего хочет и чего хочу я, и это было дьявольски идеально.
После всего, когда мы лежали в объятиях друг друга в постели, я спросила:
– Ты бы заметил, если бы я не сказала тебе, что девственница?
Лука странно на меня посмотрел.
– Было бы трудно не заметить.
– Может, я смогла бы как-то это скрыть.
Лука поцеловал мою шею, усмехаясь.
– Нет. Поверь мне. – Он отодвинулся, его серые глаза изучали мое лицо. – А почему ты задаёшь мне такой вопрос?
Я колебалась. Джианна не хотела, чтобы кто-то знал, и если я скажу Луке, он может проболтаться. Джианна будет в ярости, если Маттео узнает обо всем из-за меня, даже если я все еще сомневалась в том, что она сможет скрыть это от него. И Лука лишь подтвердил мои подозрения.
Лука рассмеялся, и я поняла, что он сам обо всем догадался. Он знал меня слишком хорошо, да и людей читал без каких бы то ни было проблем.
– Джианна?
Я отвела взгляд, старая придумать способ переключить внимание Луки.
Он наклонился ко мне, усмехаясь.
– Только не говори мне, что она ни с кем не спала, пока была в бегах.
Я завернулась в одеяло и нахмурилась.
– Джианна не настолько плохая, как ты о ней думаешь, несмотря на ее характер.
Тело Луки колызнулось, будто бы он пытался сдержать настоящий хохот. Этот низкий, глубокий смех всегда вызывал во мне дрожь, и лишь немногие слышали его.
– Так ты серьезно? Она все ещё девственница? – спросил он, полуприкрыв глаза.
– Да, – ответила я, но затем мои глаза наткнулись на часы на тумбочке. Прошло 2 часа с тех пор, как я видела ее в последний раз, и я поправилась. – Была. Я не совсем знаю текущее положение дел.
Лука вновь рассмеялся. Я не могла понять, что его так веселило.
– Вот Маттео, должно быть, удивится! Черт подери! Я бы хотел увидеть его лицо в этот момент.
Я стукнула его по груди.
– Будь серьезнее. Я переживаю, что он причинит ей боль.
– Конечно, причинит. Он ждал момента, чтобы трахнуть ее, месяцами, и вот она принадлежит ему этой ночью. Если она не скажет ему, что он у неё первый, то он возьмёт ее как любую другую женщину.
Лука совершенно не успокоил меня. Я действительно надеялась, что Джианна передумала и сказала Маттео, что она ни с кем не спала.
– Какой смысл было сбегать и разрушать свою репутацию, если она даже не повеселилась?
Я задавалась тем же вопросом. Джианна так жаждала сбежать, принимать собственные решения, избавиться от кандалов договорного брака, но в конце концов она ничего не получила. Возможно, ей стоило смириться с браком с Маттео. Я опасалась Маттео, но знала, что он бы сделал все возможное, чтобы завоевать Джианну. Теперь я не была в этом так уверена.
– Если бы я поступила так, как Джианна, что бы ты сделал?
Выражение лица Луки стало мрачным, но он постарался не дать мне увидеть то, что он думает, так что я знала, что все было бы плохо. Он потянул за лямку моей ночной рубашки, снимая ее с плеча.
– Ты бы так не поступила, – произнёс он, целуя мое плечо. – Я рад, что ты только моя и что это неизменно.
Я закатила глаза. Его собственничество одинаково раздражало и заставляло трепетать. Учитывая, что он был Доном, собственничество вполне ожидаемая вещь. Он управлял всем восточным побережьем, сотнями людей, практически владел и ими, и территорией. Конечно, он хотел обладать мной, контролировать меня. Не всегда было просто делать так, чтобы он воспринимал меня как равную, полагался на меня, а не ждал беспрекословного послушания. Это была задачка, которую я так и не смогла разрешить, но мы старались.
Что больше всего раздражало меня – так это то, что он не отвечал на мои вопросы. Его язык скользил по моему плечу, затем по ключицам. От этого было сложно сосредоточиться, но я была твёрдо настроена не дать ему вновь меня отвлечь.
– Прекрати беспокоиться из-за сестры. Она сама справится. И Маттео хорошо знает, как заставить женщину кончить.
Он не воспринимал всерьёз ни эту ситуацию, ни меня. Я села, и Луке пришлось прервать поцелуи. Лука расслабленно перекатился на спину. Его рука скользила вокруг моей талии. Я знала, что вскоре его настроение изменится.
– Я хочу чем-нибудь заниматься. Хочу быть полезной.
Лука приподнял брови.
– Ты и так дорога мне.
– Чем? – бросила ему вызов я.
Лука усмехнулся, и это стало последней каплей. Я выбралась из его объятий и вылезла из кровати.
– Что бы ты ни думал, – пробормотала я, потягивая руку за халатом, – быть милашкой и согревать тебе постель не единственные цели в моей жизни.
Лука быстро отреагировал. Он свесил ноги с кровати, сел и обхватил меня рукой за талию, прижимая меня к себе. Я попыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Я позволила ему прижать меня к себе, пока смотрела в его напряжённое лицо, но мое тело не расслабилось в его объятиях. Я должна была показать ему, насколько это для меня важно. С тех пор как Джианна сбежала, я много думала. Я знала, что сойду с ума, если застряну в пентхаусе.
– Ария, ты моя жена. Когда ты вышла за меня, то знала, что будешь всегда ограничена в действиях. Эта жизнь всегда будет золотой клеткой. Ты должна быть защищена от Братвы и других угроз.
– Если бы я пошла в колледж, это не принесло бы дополнительные риски, Лука. Не похоже, что Братва планирует напасть на кампус. Ты же имеешь в виду, что предпочёл бы, чтобы я не была в обществе других людей, особенно мужчин.
Лука поджал губы, мышцы на его руках дрогнули.
– Да, – произнёс он тихим голосом. – Я не доверяю окружающим тебя мужикам. Каждый парень, у которого есть глаза, будет хотеть тебя. Ты прекрасна!
Его комплимент никак не успокоил меня. Я слышала эти слова всю свою жизнь, от всех окружающих. Красота была моим единственным козырем, известным всем. Вот почему меня отдали Луке в жены.
– Меня все время окружают Ромеро, Сандро и другие солдаты.
– Они – мои люди и если тронут мое, то знают о последствиях, – прорычал Лука. Его глаза загорелись жестокостью. – Они никогда не посмеют даже пялиться на тебя, но посторонние не следуют нашим правилам. Я бы убил любого из них лишь за то, что они прикоснулись к тебе. Но проблема в том, что они не знают, кто ты. Они могут рискнуть и прикоснуться к тебе.
– Знаешь, что забавно? – спросила я, толкнув его руками в грудь, но в этот раз он не поддался. – Ты никогда даже не задумывался над моей реакцией на их поползновения. Мне плевать, мафиози или чужак решит подкатит ко мне, потому что моя реакция будет одинаковой. Я бы отказала им, потому что я замужем, потому что верна. Ты постоянно общаешься с женщинами, но я не трясусь где-то поблизости, переживая, что они коснутся тебя, хотя у меня куда больше причин не доверять тебе, учитывая произошедшее с Грейс.
Он замер.
– Нечестно использовать это против меня, Ария, – пробормотал он. – Я совершил ошибку. Тогда наш брак существовал лишь на бумаге, и с тех пор я ни о ком никогда больше не думал, только о тебе. Я верен. И ни одна женщина не сможет изменить этого.
Я вздохнула. Я не хотела говорить о Грейс. Она всколыхнула во мне воспоминания, которые я не хотела переживать и, как Лука и сказал, она была эпизодом из прошлого. Лука не давал мне никаких поводов сомневаться в его верности.
– Так почему ты не можешь довериться мне, когда речь заходит о других мужчинах?
– Я доверяю тебе, но не им. Я способен сопротивляться поползновениям, но ты маленькая женщина, у которой не будет шанса противостоять мужчине.
– Мы займёмся моими навыками самозащиты. Я стану сильнее, – ответила я, но на самом деле мне предстояла долгая работа, прежде чем я буду способна противостоять кому-то, кто хотя бы в два раза меньше Луки. Кроме того, в последние полгода у нас едва было время на тренировки, потому что Лука был занят, выполняя также работу Маттео. – И далеко не все мужчины игнорируют слово «нет».
– Одного ублюдка будет достаточно, – отозвался Лука.
– Со мной будет Ромеро. Он же и сейчас сопровождает меня во время пробежек или походов по магазинам.
Лука внимательно посмотрел мне в глаза.
– И что ты хочешь изучать?
– Я долго обдумывала это. Нужно выбрать что-то, что будет полезным для Семьи. Я же не смогу работать во внешнем мире. Единственный вариант – стать частью нашего бизнеса, так что это ограничивает мой выбор. Я сомневаюсь, что ты обрадуешься, если я решу стать химиком и производить наркотики.
Лука расслабился и улыбнулся.
– Это, без сомнения, было бы интересно.
– Я подумала о бухгалтерском учёте. Таким образом я смогу вести нашу документацию.
Я медленно кивнул:
– И бухучёт смогли бы принять даже старшие члены семьи.
– Означает ли это то, что я могу пойти в колледж?
Лука вздохнул.
– Если это сделает тебя счастливой, ты можешь получить степень, но Ромеро должен будет находиться рядом с тобой все время, и я не хочу, чтобы хотя бы слово просочилось о том, что ты посещаешь колледж. Сама знаешь, как настороженно Семья наблюдает за мной. Дядя Готтардо думает, что смог бы лучше выполнять эти обязанности, а мои тетки с радостью увидели бы на моем месте своих мужей или сыновей. Я не могу поубивать их всех, не будучи скомпрометированным. А это не принесёт мне уважения моих людей, так что я должен заставить всех замолчать наиболее эффективным способом.
– Мы никому не расскажем, что я собираюсь учиться. Ромеро тоже никому не станет говорить. Я даже не буду прямо сейчас рассказывать Джианне, если ты переживаешь, что она может что-нибудь сболтнуть.
Лука убрал прядь волос с моего лица.
– Может, это и к лучшему. Твоя сестра сейчас словно бомба замедленного действия. Давай только введём Ромеро в курс дела.
– Так ты и правда разрешаешь мне? Когда я могу приступать?
– Когда хочешь.
– Заявки на бизнес-программу в Нью-Йорском университете принимают до первого января. Я могу попробовать подать документы. Я не уверена, что соберу все, но ведь можно попробовать… – Я запнулась.
Лука потянул меня на себя, так что я уселась на его колени.
– Если ты хочешь поступить в Нью-Йорский, ты туда поступишь, Ария.
Я обняла его за шею и уткнулась лицом в его плечо. Я думала, что он будет сопротивляться. Бухгалтер, конечно, не работа моей мечты. Если бы я выросла в другой семье, я бы предпочла стать учителем или социальным работников. Я не была уверена, но знала, что диплом экономиста был бы полезен в моей ситуации. Когда я отодвинулась, то успела заметить всплеск беспокойства на лице Луки, прежде чем он успел скрыть это, и я пообещала себе, что докажу ему: мое поведение в университете не нанесете угрозы ни нашему браку, ни его положению Дона.
– Из-за того, что мы часто появлялись с тобой вместе на публике, люди узнают тебя, – возразил Лука.
– И это привлечён ненужное внимание, – закончила я. – А если я надену парик? Джианне это помогло.
Лука нахмурился.
– Ты и она вместе – опасное сочетание.
Я наклонилась ближе и прижалась губами к его напряженному рту.
– Не переживай. В этот раз ты в курсе всего. Так что ты думаешь о парике? Может, я тебе даже больше понравлюсь темненькой.
– Нет, – ответил он, теребя своими длинными, сильными пальцами прядь моих волос. – Твои волосы прекрасны, как золото. Ничто не сможет с ними сравниться.
Я рассмеялась. Его восхищение было почти забавным. Он любил играть с моими волосами.
– Парик неплохая идея. К счастью, Ромеро умеет прекрасно оставаться в тени и не попадаться людям на глаза.
– Пройдет ещё несколько месяцев, прежде чем я смогу посещать колледж. Мы что-нибудь придумаем. Если они меня примут.
– Примут, – ответил Лука. Мои оценки всегда были высокими, но у меня появилось чувство, что у него были свои соображения насчёт моего поступления.