Июнь 1779 года. Москва, Российская империя

После демонстрации конструкций для добычи золота я закрылся в кабинете с Афоней и Митей. У обоих парней колоссальный организаторский потенциал. Надеюсь, что их таланты когда-то пригодятся стране. Пора задуматься об отправке ребят в одиночное плавание, выделив отдельный фронт работ. Плохо, что в России сословное общество. Госслужба для парней закрыта, как и коммерция. Даже мощнейшие купеческие династии, опиравшиеся на старообрядческое лобби, смогли стать серьёзными фигурами только в середине XIX века. Исключение только Мальцов, но он попросту гений. Пока наверх пробираются проходимцы вроде Яковлева, окопавшиеся при дворе. Нет среди них творцов. Сплошные откупщики и ростовщики. А скоро подтянутся ребята из-за черты оседлости, чему я буду всячески препятствовать. Впрочем, разговор сегодня о другом.

— Спрашивайте, — машу рукой помощникам, расположившимся за гостевым столом, как прилежные студенты.

— Вы не хотите заниматься добычей? Вернее, только в первое время. Почему?

Всё-таки не зря я столько лет потратил на воспитание парней! Аж приятно стало от вопроса Афанасия.

— Мы ведь постоянно изучаем с вами экономику передовых европейских стран, таких как Британия и Нидерланды, — оба помощника одновременно кивнули. — Настоящие деньги зарабатывают уже не только производители, но и купцы. Ситуация вообще забавная и будет развиваться поступательно в этом направлении. Более того, торговый люд рискует гораздо меньше, чем в прошлые времена. Есть установившаяся законодательная система. И какой-нибудь сумасбродный феодал, и даже правитель, не сможет просто лишить купцов финансов. Вот они и потихоньку становятся настоящими хозяевами целых стран. Пока ситуацию спасает большой госзаказ, в первую очередь армейский. Его пока удерживают дворяне, владеющие металлургическими предприятиями, текстильными мануфактурами и сельским хозяйством. Однако народ богатеет, и ситуация меняется. Те же английские и голландские купцы давно стали значимыми фигурами в своих странах.

— Но ведь это золото! Вы можете захватить лучшие месторождения! Пока остальные заводчики опомнятся, вам будет принадлежать весь Урал! Надо постараться добыть как можно больше и быстрее!

— Вспомни историю Испании. Страна буквально захлебнулась от неконтролируемого потока золота. И только в XVI веке тамошние короли трижды объявляли о банкротстве! Нам легче, речь идёт о меньшем количестве драгоценного металла. Плюс его надо добыть, а не отнять у инков. Поэтому спешка может повредить стране. Сливки я, конечно, сниму, ибо глупо не воспользоваться предоставленным шансом. А далее начинается самое интересное, — делаю пару глотков кваса и продолжаю. — Мы вложим прибыль от этих самых сливок в развитие экономики страны. Золото не должно полностью утечь за рубеж. Весомая его часть уж точно. Понятно, что по закону его будет выкупать казна, но мы и там урвём свой кусок.

— Вы хотите полностью обеспечивать добытчиков не только едой, но и инструментами для добычи! — воскликнул Митя.

— Не только. Я буду продавать искателям удачи всё! Даже безопасность! Поверь, уже через два года на Урал стянется такая публика, что станет страшно. Найти и добыть золото — это половина пути. Его надо увезти. Или уехать с деньгами, — произношу с усмешкой. — Но всё это пыль. Наша задача — дать толчок развитию огромного края. Урал — это только начало. Далее добытчики пойдут на восток, а вслед за ними хлынут тысячи людей. Большая часть ничего не заработает и останется на месте. И это замечательно! Наша задача — обеспечить их транспортом, построить дороги и создать производства. Будет тяжело, но золотая лихорадка поможет стране в целом.

Я не стал рассказывать парням, что родные власти могут завалить любое хорошее дело. Именно поэтому вся подготовка будет вестись в тайне, и на рынок мы выйдем уже монополистами. Даже государство не сможет меня подвинуть. Более того, из алексеевцев и ещё некоторых семей будут сформированы артели. Потенциально они должны стать общественным и экономическим локомотивом пока незаселённых земель. Отдельно я привезу несколько тысяч человек и поселю их в степях Южной Сибири, дав свободу. Нам нужно застолбить и активно развивать огромные пространства. Мой проект гораздо более масштабный, нежели банальная прибыль.

Хотя золото необходимо стране как воздух. Сумасшедшие траты Екатерины попросту убивают все попытки увеличивать доход бюджета.

* * *

— Давно не виделись, Григорий Фёдорович! Наслышан о ваших новаторских методах преподавания!

Я встретил Соболевского на ступеньках дворца, предложив ему прогуляться перед обедом. Несмотря на интенсивные утренние тренировки, есть ощущение, что теряю физическую форму. Надо будет пройти испытания вместе с новым пополнением алексеевцев. Там тесты, как на получение крапового берета. Шучу. Нельзя путать эпохи. Но нагрузка, включая бег, у парней очень серьёзная.

Касательно моего старого знакомца по Лейдену, то всё гениальное просто. Мы созрели до открытия полноценного Медицинского университета. Не кафедры при МГУ или курсов ван дер Хека с Амбодиком при собственных больницах. Государство так и не шевелится, вернее, его всё устраивает. Вот МОП снова проявил инициативу. Кстати, за последние годы прогрессоры подготовили более ста врачей! Заодно переманили два десятка толковых людей из Европы.

Всеобщая вакцинация, гигиена, гипс, обязательное кипячение воды, стерилизация инструментов и недавно начавшиеся операции под эфиром постепенно начали доходить до европейских врачей. Это мы ещё держим втайне шприц с опиумным раствором. Внезапно спесивые европейцы начали понимать, что варварская Россия обогнала их по некоторым направлениям. Поэтому к нам потянулся народ. Часть решила выведать секреты, дабы позже применять их дома. Но многие, в основном молодёжь, привлекли знания и возможность творить. Имя Яна сейчас просто гремит в научных кругах! Шутка ли, он недавно сделал операцию по удалению аппендикса и камней в почках. Главное, пациенты выжили! Так-то подобные операции практиковались и ранее. Только процентов девяносто семь больных умирали.

Соболевский же неожиданно показал себя хорошим организатором. Спрашивается, кто просил его внедрять обязательные практические занятия для слушателей в Петербургском ботаническом саду? Ещё и в весьма оригинальной форме.

А ещё Григорий Фёдорович не только новатор, но и государственник. Ему за державу обидно, как и мне. Ведь мало посетить Европу, чтобы потом с умным видом рассказывать о её достижениях и отставании России. Ты попробуй улучшить ситуацию дома. В основном народ предпочитает болтать. А лет через пятьдесят они массово поедут на Запад спускать состояния. Хотя уже начали. Ладно бы на воды, так строят из себя настоящих европейских аристократов.

На этот мусор мне плевать. Надо развивать страну, быстрее внедрять передовые технологии, меняя глупую сословную систему. И продвижение новой системы образования — одна из моих задумок. Но не только это.

— У вас изумительный парк, Николай Петрович! — произнёс гость, когда мы подошли к Голландскому пруду. — Я слышал, вы построили какие-то невероятные теплицы с ростовыми окнами! Вся столица обсуждает этот проект. Тут не у каждого князя есть большое стекло в усадьбе. И вдруг такое!

Было дело! Наш завод с Мальцовым начал выдавать огромные стёкла и зеркала. Для этого времени, конечно. Кстати, для теплиц получается дорого! Да и нет там нужды в большой площади стекла. А вот Зимний сад у меня теперь просто супер! Его я обязательно покажу гостю.

— Но это не главное, — прерываю восторженную реакцию Соболевского. — Наше братство прогрессоров созрело до основания Медицинского университета. К сожалению, ван дер Хек решил полностью посвятить себя науке. Что логично и понят. Тем не менее России нужна своя медицинская школа. У нас есть хорошие достижения в акушерстве и хирургии. Думаю, мы во многом обогнали Европу! Только русские врачи продолжают получать образование за границей. Я считаю это самым настоящим преступлением! Именно поэтому новое учебное заведение — это вопрос принципа. Заодно оно будет строиться по системе, отличной от европейских университетов. Наша задача — сразу дать студентам максимум практики. Именно это вы делаете со своими ботаниками, как и наш фламандский эскулап. Поэтому наша встреча напрашивалась сама собой.

— Вы хотите… — Соболевский аж остановился от удивления.

— Да! Университету нужен ректор, кем я вижу именно вас. Для учебного заведения приобретён Лефортовский дворец, где можно по-настоящему развернуться. Заодно рядом госпиталь, ван дер Хек и его ученики. Хотите практику или теплицы с лекарственными растениями? Пожалуйста! Заодно помещения под лекционные залы, лаборатории, общежитие и даже собственная больница. Скажу вам больше: вы можете не ограничивать себя в расходах на научные изыскания и подготовку не только докторов, но даже фельдшеров.

— Это грандиозно! Ваше общество сделало на благо России больше любой… Э… — запнулся учёный.

Я его намёк понял и не обратил внимания. Надо называть вещи своими именами. Власти во главе с немкой на развитие страны наплевать. Если бы не тесть, то проект со столь нужным вузом остался бы на бумаге. Ещё Разумовский продал дворец с хорошей скидкой. И это важно. Поверьте, недвижимость в Москве всегда в цене!

— Главное, нам удалось сформировать преподавательский состав. Сами понимаете, что без этого затея не имеет смысла. Особо обратите внимание на исследовательскую часть. Я передаю университету готовую лабораторию с оборудованием и людьми. Правда, доктор Онуфриев считает этот шаг опрометчивым. Мол, завтра всё возглавят чиновники и начнутся неприятности.

— Вы об Алексее Кондратьевиче? Который вместе со Степаном Кишковым открыл чудесные качества эфира?

Я бы поспорил насчёт личностей первопроходцев, но это глупо.

— Конечно, речь о ваших коллегах. Они хорошо проявили себя в уральских степях, а сейчас двигают отечественную науку вперёд. Возвращаясь к дерзким высказываниям доктора, он боится прекращения финансирования. Сами понимаете, как это важно, — Соболевский быстро закивал. — Но я создал особый фонд на случай… В общем, больших неприятностей. Ближайшие десять лет университет может не думать об отсутствии денег.

Насчёт потенциальной смерти лучше не говорить, но мы поняли, о чём речь. Если убили генерала Голицына, то доберутся и до Шереметева. Наивные! За безопасностью я сейчас слежу больше всего. Однако нельзя исключать случайности.

— А ещё у меня есть предложение. Понимаю, что оно несвоевременное. Но попрошу его выслушать, — продолжаю удивлять гостя.

В рамках будущей земской реформы я решил предложить дополнение. Кем у нас был Чехов? Правильно! Земским врачом. Затем система была скопирована большевиками при построении территориальной медицины. Отличная идея, кстати! В будущем она существует до сих пор. Естественно, коммунисты никогда не признаются, что украли идею у проклятого царского режима.

Угу. До них ведь ничего не было. Ни страны, ни образования. Даже русский народ плохо вписывался в новую идеологию. Мы вообще раздражаем многих фактом своего существования. Или наличествования? Скорее прозябания в собственной стране. Надо же помогать всяким дикарям. Зачем русским жить хорошо? Впрочем, здесь у меня есть возможность выстроить иную конструкцию.

Описываю Григорию Фёдоровичу идею, наслаждаясь волшебными видами. Всё-таки Кусково прекрасно в любую погоду!

— Я понимаю, что предложение лечить крестьян воспримут как дикость. Поэтому мы начнём с Москвы, развивая систему и учитывая ошибки. Мой тесть дал добро на эксперимент. Заодно мы создадим Скорую помощь.

— Как вы сказали? — Соболевский снова застыл, не совладав с чувствами.

— У нас есть пожарная охрана, спешащая к горящему дому. Так почему не попробовать быстро присылать к людям врачей? Пусть в городе будет несколько дежурных эскулапов. Ясно, что этот процесс придётся долго испытывать, исправлять недостатки. Но дело нужное.

— Оно гениальное! — воскликнул гость. — Вы не представляете, сколько людей гибнет без быстрого приезда врача! То же самое раннее было с акушерами. Насколько я понимаю, именно вы предложили Амбодику наблюдать будущих рожениц на постоянной основе.

На самом деле тогда я заботился об Анне. Сердце неприятно кольнуло. Но будущему ректору я сказал другое.

— Григорий Фёдорович, у меня много идей. Только нет возможности заниматься всеми делами лично. Именно поэтому я и ищу толковых людей. Хорошие управляющие входят в их число. Никто не будет запрещать вам заниматься наукой. Но основные силы ректор должен приложить к развитию нашего детища. Могу ли я на вас рассчитывать?

На этот раз остановился я, шаркнув по камешкам дорожки. Дело очень серьёзное. Судя по виду гостя, он тоже проникся важностью момента.

— Я не подведу вас, граф!

* * *

Самый важный разговор, естественно, состоялся с Машей. Супруга вдруг зашла в кабинет, где я работал, обложившись отчётами. Тут ещё фон Бер прислал не совсем приятную новость. Под нас начали копать. Тайная экспедиция всерьёз занялась выявлением моей агентуры. Шешковский оказался не так плох, как представлялся.

Ограбление Гришки стало мощнейшим раздражителем не только для холуёв Екатерины. Спецслужба принялась работать. Плохо, что они начали думать. Глава экспедиции резко обновил свой штат слуг, а также убрал некоторых сотрудников. И надо признать, сделанные шаги верными. Взяли наших людей, сделав это так неожиданно, что пришлось рубить некоторые концы, заодно заморозить деятельность руководителей ячеек. Важные люди остались на свободе, однако Шешковский не собирается снижать активность. Ведь аресты прошли и в некоторых дворцах. Повезло, что интенсивную работу в Зимнем фон Бер давно оставил, пользуясь только двумя завербованными слугами.

Забавно, но экспедиторы подозревают МОП в создании разветвлённой шпионской сети. Но это неважно. Главное, нам не удалось заставить Шешковского переключиться на европейские разведки. А нашу торгово-промышленную группу при дворе опасаются больше любых англичан с французами. Значит, я тоже один из подозреваемых.

По большому счёту столь мощная структура без надобности. Но раз создали, то пусть будет. Это просто я кидался в любые дела, распыляя силы. Лучше бы банк сначала открыл.

В общем, за чтением докладов управляющих и нелёгкими думами меня застала жена. Сегодня Волконская непривычно серьёзная и собранная. Обычно она начинает любой разговор с улыбки и какого-нибудь трёпа на посторонние темы. И вдруг сухое приветствие, после которого Маша опустилась в гостевое кресло. Она в обычном домашнем платье, волосы заплетены в косу.

— Нам надо серьёзно поговорить, — тихо произнесла жена и тут же огорошила следующими словами: — Я не для того ждала твоего возвращения с Яика, чтобы сейчас отпустить на Урал. Поэтому решила сразу ехать с тобой.

У нас достаточно простые отношения, более свойственные будущему, чем нынешним временам. Зачем сложный этикет внутри семьи? Тем более что основные вопросы мы обговорили сразу после венчания.

А вот момент со ссылкой я детально не обсуждал. Ведь саму Машу приказ императрицы не касается.

— Мне нужен год, чтобы устроиться. Сейчас Златоуст — небольшой посёлок без удобств и развлечений. Как только я создам немного комфортные условия, то сообщу. Ведь придётся размещать не только нас двоих, но и охрану, слуг, секретариат и много кого, — логично заявляю в ответ.

В синих глазах вспыхнули искорки упрямства. Есть у неё такое, и характер взрывной. Впрочем, супруга быстро совладала с чувствами и продолжила также спокойно.

— «Будьте вместе, покуда смерть не разлучит вас». Пусть так говорят католики, но фраза верная. И не меня — дочку и внучку ссыльных — пугать отсутствием комфорта. Если надо, спокойно устроимся в доме этого купца. Людей своих тоже разместим. Признаюсь, меня задело твоё поведение. Это недоверие, похожее на оскорбление. Может, отец меня баловал, но воспитал правильно. Жена должна быть рядом с мужем, особенно в тяжёлую минуту. А вместо того чтобы помогать готовиться к поездке, ты меня будто отталкиваешь. Зачем мне эти балы и театры, если дело касается семьи?

Угу. Я чего-то подзабыл о нелёгкой судьбе Машиных предков. Как Волконские, так и Бестужевы-Рюмины хлебнули немало горя. Поэтому неудивительно отношение Марии к царской немилости и ссылке. Её бабка там, вообще-то, умерла, будучи ещё молодой женщиной.

— Прости, не подумал, — подхожу к жене и целую её в губы. — Дочку тоже возьмём с собой?

— Конечно! — произнесла немного оттаявшая Маша. — Тем более новые экипажи позволяют путешествовать летом не хуже, чем на санях зимой. Ещё часть пути пойдёт по воде. Я узнавала у Афанасия. А ещё мои вещи почти готовы. Надеюсь, для них найдётся место?

Она уже всё решила, ещё и подготовилась! Молодец! Мне действительно повезло с супругой.

Только есть один важный момент, о котором благоверная молчит. Но в этом деле он носит принципиальный характер.

— Саша поедет с нами. И это не обсуждается!

Снова попытка быстро возразить погашена в зародыше. Хотя Маша дёрнулась, услышав мои слова.

— Пойми одно: он не угрожает благополучию нашей семьи. Наоборот, с годами Саша может стать настоящей опорой. Но воспитывать его надо уже сейчас и давать правильные ориентиры. Я уезжаю на непонятный срок. Тут неизвестно, кто окажется рядом с мальчиком, и какие мысли в него вложат. Зависть и обида мне не нужны.

— Ты и так постоянно ездишь в Ясенево! Мне кажется, Лиза видит тебя гораздо реже! И чем плохо воспитание Веры Борисовны? Она относится к мальчику, будто к внуку!

Маша себя сдерживала, но не смогла скрыть накопившуюся обиду. Вообще-то, я уделяю дочери немало времени. И жена сама оставила её в Москве, когда шла работа над земским проектом. Но к чему сейчас упрёки? Хотя надо заметить, что многие дворяне совершенно не занимаются воспитанием детей. Это у Шереметевых и Волконских другой подход. Наш правильный! Нельзя отдавать столь важный компонент на откуп гувернёрам.

— Зато теперь мы будем проводить больше времени вместе, — прижимаю вскочившую жену.

— Так, я и поверила! — фыркнула Волконская. — Снова ведь найдёшь какое-то безумное дело! Или на войну сбежишь. И вообще, меня ты тоже перестал замечать. А нам надо своего сына рожать. Императрица никогда не утвердит бастарда наследником.

Это моё больное место. Несмотря на огромное состояние, я не смогу оставить его ребёнку от крестьянки. Кстати, Мария-то права. Грешен! Из-за дел позабыл, когда мы с ней занимались сексом. Так и других детей не будет. Я был против, чтобы она рожала каждый год. Зато прошло больше двух лет. Самое оно!

— Принимаю твой упрёк. Что-то я начал забывать о супружеских обязанностях, — снова целую жену в губы. — А давай приступим прямо сейчас.

— Здесь? — воскликнула удивлённая Волконская.

У самой, кстати, в глазах скачут бесенята. Возмутись она по-настоящему, то стало бы заметно. Рыжие краснеют очень заметно.

— Можно заняться этим даже на дереве в парке или в пруду. Просто там неудобно. Это наш дом, и мы в нём делаем, что захотим.

Прижимаю Марию к себе и начинаю задирать ей юбку. Надо следовать таким эмоциональным порывам. Судя по смеху, раздавшемуся в ответ, супруга полностью поддерживает такой подход.