Май 1779 года. Промышленная зона Людиново, Калужская губерния, Российская империя

Приятно наблюдать за собственным творением! Я ведь построил не просто промышленный кластер. Огромный четырёхугольник Дятьково-Людиново-Ясенково-Овсорок включает в себя десятки земледельческих артелей, заводов, мануфактур, пастбищ и молочных ферм. Ага, я вышвырнул Евдокима Демидова из региона, скупив его долговые обязательства. За ним последовало большинство местных помещиков. Одни не смогли отказаться от щедрого предложения по выкупу их собственности, другие получили предписание расплатиться по кредитам, которые я выкупил. Порядка двадцати процентов землевладельцев вошли со мной в ассоциацию в зависимости от сферы деятельности. К общей выгоде, конечно. Крестьяне тоже получили возможность улучшить своё благосостояние. Умные мужики сразу воспользовались представившейся возможностью.

Поэтому целый район площадью шестьсот квадратных вёрст стал флагманом русского аграрно-промышленного сектора. Это не фигура речи. Есть академия Болотова и созданный на её базе земледельческий картель, куда входят латифундии, крестьянские артели и смешанные хозяйства, где паями владеют разные люди. Также Мальцов основал свой промышленный кластер, вложившись в ткацкое производство. Его мануфактуры, открытые на паях с несколькими нижегородскими купцами, находятся в Вязниках. Но у нас получился натуральный монстр, продолжающий расти. Я ведь скупаю огромные участки в районе КМА, где нанятые геологи ведут постоянные изыскания. Земля там пока дешёвая, а неосвоенных пространств достаточно. Поэтому надо работать на перспективу.

Касательно моих восторгов: чудесно смотреть на целый город, который вырос из небольшой деревеньки, рабочего посёлка и одного завода. Нынешнее Людиново — это населённый пункт с тремя тысячами постоянных жителей, ставший столицей моей империи. Сейчас как раз решаются юридические вопросы для получения статуса города. Это ведь частная территория, а придётся создавать самоуправляющееся сообщество в соответствии с дополнением к последнему указу о Губернской реформе. Я этот пункт сам продавил, подразумевая земства. Теперь придётся делиться властью. Ха-ха! Но это позитивный момент. Давно пора переходить на следующий уровень. Ведь новый городок возведён в четырёх вёрстах южнее завода и рабочего посёлка, прямо у нового водохранилища, названного Сукремльский в честь перекрытой реки. И пространство для роста здесь отличное.

Изначально я хотел основать административный центр района восточнее, в Ясенково. Но тут такая проблема. Сейчас нет Киевского шоссе в привычном для будущего виде. А сообщение того же Брянска со столицей происходит по Смоленскому тракту, от которого идёт ответвление на юг. Место здесь оживлённое, так почему его не оседлать, чем я и занялся, изучив статистику. Ведь зарабатывать надо не только на производстве, но и на торговле с услугами. Поэтому Людиново приросло не только целой каменной улицей, но также лавками, мануфактурами, мастерскими, пекарнями и постоялыми дворами, принадлежащими различным людям. Например, столярным цехом на паях владеют помещик Воронецкий и три его бывших крестьянина. Артель вообще достаточно любопытная штука, изрядно трансформировавшаяся в местных реалиях. Главное, я никого не душу поборами, а наоборот, помогаю предприимчивым и прогрессивным людям. Пусть платят налоги — мне же важен сам фактор развития.

— Думаете, настала пора? — спросил Болотов.

Андрей Тимофеевич прибыл накануне, отдохнул с дороги, и после завтрака мы приступили к обсуждению важных дел. Мне нельзя покидать пределы Московской губернии, за исключением Людиново. Чтобы не терять время даром, я отправил учёному гонца, а сам пробыл несколько дней в Москве и выдвинулся в промышленный район. Маша немного обиделась, но больше для приличия. Сюда она ехать отказалась, тем более после выматывающей дороги из столицы. Так даже лучше. Пускай проведёт время с дочерью. Я ведь успел перед отъездом съездить к Саше.

Относительно разговора с Болотовым я настаиваю на запуске проекта ссудных касс, долженствующих перерасти в Крестьянский банк. Опыта мы набрались, есть целевые программы для крестьян, мелких торговцев и помещиков средней руки. Часть предприятий МОП уже профинансировал. Мы даже понимаем, что вначале компания будет убыточной. Здесь главное — начать. Никто не позволит превратить её в новый Дворянский банк. По сути, сейчас у нас нет кредитных организаций, кроме Ассигнационных банков, призванных заменить монеты бумажными деньгами, и Конторы вексельного производства. Последние призваны помочь людям, дабы не возить с собой крупные суммы. Но они на ладан дышат. А Купеческий банк благополучно прекратил своё существование ещё девять лет назад.

— У нас есть не только нужные средства, но и накопился неоценимый опыт. Какой смысл тянуть? В масштабах МОП и союзных нам обществ требуется небольшая сумма. Места тоже выбраны не случайно: Новый Оскол как наша земледельческая вотчина, Нижний Новгород и Москва. В этих городах у нас самые сильные позиции, заодно готовы проекты, требующие реализации. Впрочем, вы знаете сами, — салютую гостю бокалом с квасом.

Мы расположились в моём новом кабинете на втором этаже особняка, откуда виден весь городок. Я специально выбрал место на небольшом холме, вдали от основных построек. Вокруг дома разбит красивый парк. Архитекторы грамотно использовали уже растущие деревья. Это мой пунктик. Если быть точным — экология. Безрассудное хозяйствование Демидова превратило окрестности Людиново в пустыню. Утрирую, но почти все крупные деревья здесь вырублены. Пришлось исправлять ситуацию. За два года, как земли Евдокима перешли ко мне, в районе было посажено более ста тысяч деревьев и ростков. Приехав сюда после ссылки на Яик, моему удивлению не было предела. Так изменилась местность!

Кстати, мы с Болотовым и группой энтузиастов давно пропагандируем политику восстановления лесов и просто благоустройства. Надо заметить, что усилия не пропали даром. Сейчас каждый город считает важным разбить один или несколько парков для прогулок. Естественно, всё зависит от размеров. Люди начали понимать, что природа уязвима и требует восстановления. Не всё так благостно — алчных дельцов и вандалов хватает, но мы скоро примемся за них.

В проекте Земской реформы заложен пункт о наличии природоохранного учреждения с весьма широкими полномочиями. Хочешь вырубать лес? Пожалуйста, но изволь посадить новый. Проигнорировал закон? Получи внушительный штраф. Я вообще сделал упор при пропаганде земства именно на эти моменты: архитектура городов, дорожное строительство, коммунальное хозяйство, охрана природы, система пожарной и полицейской службы. Необходимо показать, что земства не несут угрозы центральной власти, а наоборот, призваны ей помочь, разгрузив часть обязанностей. Пусть даже проект обрежут, но его введение — уже победа! Дело даже не в моём настойчивом желании провести реформу. Надо заставить Екатерину и чиновников шевелиться, оказывая на них постоянное давление.

— Вы же понимаете, что будет множество невозвратов и провалов. К тому же многие заёмщики не смогут предложить сопоставимый залог. Такое по силам только дворянам и купцам. Причём большинство помещиков решит провернуть махинацию, как с Дворянским банком. Получается, основная наша надежда — торговый люд. Может, имеет смысл сразу открыть Купеческую кредитную организацию?

Болотов сидел рядом со мной у ростового окна и продолжал наслаждаться открывающимся видом. Поэтому наша беседа текла неспешно. Периодически мы затрагивали параллельные темы. Однако торопиться нам некуда. На завтра у нас намечено посещение сразу пяти земледельческих хозяйств — в дороге тоже можно общаться.

— Именно поэтому лучше привлекать не отдельных крестьян, а группы или целые общины. Особенно тех, кто предложит любопытный проект. Вы же сами писали, что какой-то мужик начал работу над получением подсолнечного масла задолго до нас.

— И это истинная правда! — воскликнул учёный. — Представьте, каково было моё удивление. Обычный крестьянин, пусть зажиточный и свободный, но тем не менее. Жалко, что он помер. А ещё один мастеровой предложил оригинальный вариант отжима масла, очень похожий на механизм, выпускаемый вашими мануфактурами. Да, идея требовала доработки, однако это было семь лет назад! Всё-таки русский народ талантлив и смекалист!

— А теперь представьте, если бы изобретатели имели возможность получить ссуду на свои проекты. Или уже действовала Палата приёма изысканий, открытая при МОП. Экономика страны могла бы сделать шаг вперёд. Взять того же Ползунова. Мы ведь на ровном месте упустили такую возможность! Минус двадцать лет, Андрей Тимофеевич! — тут уже я начал заводиться. — За державу обидно! Англичане, голландцы и немцы не умнее нас. Они лучше образованы и давно научились быстро внедрять изобретения в промышленность. Для наших дворян многие механизмы — просто развлечение, а не возможность получать выгоду.

— Я прекрасно понимаю и полностью одобряю вашу идею создать научно-исследовательский институт, — кивнул собеседник. — Николай Петрович, а чем сейчас занимается Кулибин? Почему-то вокруг его проекта всё покрыто завесой тайны.

Обычная предосторожность от шпионов и банальных болтунов. Такие защитные мероприятия позволили сохранить в тайне секреты керосина, рессор, морфия и эфира. Какие-то догадки у конкурентов есть, но пока смутные. Думаю, правильная дозировка наркоза через пару лет будет открыта европейцами. Оно немудрено — ведь русские врачи начали делать сложные операции, что невозможно скрыть. Зато морфий со шприцем пока наше ноу-хау и применяется только в Первой московской больнице. Дело даже не в секретности. Просто врачи старой формации до сих пор не могут преодолеть сомнения перед новинками. Ничего страшного, уже следующий выпуск Московского медицинского университета начнёт процесс замещения ретроградов.

— Вы человек опытный и понимаете важность некоторых изысканий, — после кивка Болотова я продолжил. — Иван Петрович продолжил работу со светом, если так можно выразиться. Вслед за фонарём-прожектором, который уже используется в городах, а скоро будет испытан на флоте, мастер замахнулся на большее. Я бы сказал, речь идёт об эпохальном изобретении. Его рабочее название — дальний семафор. О чём речь, можно догадаться из названия.

— И что нам даст этот «несущий сигнал»?

— Представьте себе набор зеркал и линз, способных отражать солнечный свет на значительное расстояние. Проведённые опыты показали, что сигнал можно передавать примерно на восемь вёрст, — Болотов слушал внимательно, но пока не догадался. — Вспомните историю сигнальных башен, в том числе используемых нашими предками при набегах кочевников. Только там использовали дым от костра. Способ примерно похож. Только мы пойдём дальше и установим через определённое расстояние особые башни, призванные принимать сигнал и передавать его дальше. Если обеспечить вдумчивую работу данного способа передачи сведений, то важная новость из Москвы до Петербурга дойдёт примерно за десять часов. А когда мы усовершенствуем технологию, то уложимся в два раза меньше времени, если увеличить расстояние между станциями. Человеческий фактор никто не отменял. Где-то сигнальщик окажется медленнее, или ещё что. В любом случае это быстрее гонца, которому скакать пять дней.

Некоторое время Болотов обдумывал услышанное, даже несколько раз кивнул самому себе.

— Это грандиозный проект! Но ведь механизм сможет работать только в солнечные дни. Что существенно снизит его возможности, — логично заметил Андрей Тимофеевич.

— Не совсем так. Оптическая система, разработанная Кулибиным, позволяет отправлять сигналы даже в пасмурные дни. А для ночи у нас есть замечательные карамышевые лампы и уже упомянутый прожектор. Мне кажется, что в тёмное время суток семафор будет более эффективен. По идее его можно уже запускать, но я решил провести все необходимые исследования. Заодно МОП будет пытаться убедить казну принять столь нужную систему извещения.

— А если наши просвещённые умы откажут? — в словах учёного был намёк на императрицу, которую он тоже недолюбливал. — В казне нет денег даже на больницы со школами, хотя даже самые упёртые понимают их необходимость.

Угу. Это наша общая боль, вызывающая отторжение нынешней власти во главе с немкой.

— Зато всегда хватает средств на пышные празднества, — возвращаю собеседнику усмешку. — Значит, мы пойдём обычным путём. Придётся устанавливать станции за свой счёт. Они себя не окупят, но со временем перестанут быть исключительно убыточными. Коммерческая и частная корреспонденция способна приносить прибыль. По крайней мере, для меня важно узнавать свежие новости из столицы, особенно после начала навигации и прихода европейских купцов. То же самое у купцов, особенно нижегородских. Поэтому установка семафора между Петербургом, Москвой и Нижним Новгородом напрашивается сама собой. Далее линия протянется к Киеву и Воронежу. Новости с юга очень важны. Но пока ограничимся двумя столицами. Тем более что «Сырьевое товарищество» растёт как на дрожжах, а большая часть её руководства расположена в Москве.

Мы немного помолчали, пока расторопный Антип наполнил бокалы.

— Предлагаю вернуться к созданию ссудных касс. Здесь мои мысли на этот счёт, — указываю на папку, лежащую на столе. — Ознакомьтесь чуть позже. Надо будет расширить и переработать моё предложение, а затем опубликовать в журнале. Дискуссия также необходима. Главное, чтобы проект не был связан с моим именем.

— Всё так плохо? — вскинулся Болотов. — Дело в Дворянском банке и скандале вокруг него?

— В нём тоже. Хотя главные воры, как всегда, уйдут от ответственности, — отвечаю под улыбку гостя и после небольшой паузы продолжаю: — Проблема в тщеславии и зависти императрицы. Для меня сложившаяся ситуация оказалась неожиданной. Сначала я даже не поверил, пока не провёл анализ. Екатерина Алексеевна привыкла, что все прогрессивные и реформаторские проекты в России связаны с её именем. Однако в последнее время стало понятно, что Её Величество не довела до логического завершения ни одного дела. Разве что ограбила церковь, нарушив своё слово. Хотя секуляризация полезна для экономики. Но даже в этом случае Россия понесла потери, потому что большая часть монастырского имущества банально разворована. Только малая часть мануфактур и хозяйств сохранились. Впрочем, вы знаете. Нас больше волнует, что любое моё предложение императрица воспринимает как личный вызов. А придворные подпевалы и мздоимцы рады подливать масла в огонь. Я это переживу, но пострадает дело. Поэтому лучше отойти в тень. К тому же мы давно обсуждаем многие моменты. Значит, предложение об открытии ссудных контор не станет сюрпризом.

— Это разумно. Однако нам необходим какой-то механизм отбора заёмщиков. Также должники часто отказываются выплачивать кредиты или затягивают дела в суде. Иногда в процесс вмешиваются важные персоны, включая губернаторов и столичных вельмож. Они так заступаются за родственников.

— Нашей лучшей защитой станет перечень фамилий основателей Русского ссудного товарищества, — именно сейчас я принял решение о названии будущей компании. — А систему работы надо начинать готовить уже сейчас. Как ознакомитесь, подумаем об открытии первой конторы. Мой стряпчий уже подобрал двух кандидатов, кто должен возглавить первое отделение. Предлагаю вам отправиться со мной в Москву, где мы проведём собеседование и утвердим устав товарищества с акционерами. Кроме Разумовского, все основные персоны сейчас в Первопрестольной. Нечего терять время.

— Признаюсь, меня всегда поражала ваша напористость и работоспособность, Николай Петрович, — Болотов добавил в слова немного лести. — Бумаги я посмотрю после обеда. А пока хотелось бы посмотреть на обещанные новинки.

— Нет ничего проще. Одну из главных мы опробуем прямо по дороге в мастерскую.

* * *

— Невероятно! Но как? — воскликнул Андрей Тимофеевич после того, как карета проехала двести метров. — Одно дело слышать про сказочный семафор. Нет, я верю в его воплощение! Однако это совершенно другое! Здесь всё ощущаешь на собственной… э-э-э… спине.

После заминки собеседника я расхохотался, в чём он меня поддержал. Понятно, что учёный имел в виду место пониже спины. И его восторги понятны. Это я раньше не подозревал, с какими трудностями связана езда на местных каретах. Может, именно из-за этого вельможи предпочитают путешествовать зимой на санях? Наверное, тоже берегут задницу и копчик, если называть вещи своими именами. Мало того что нынешний транспорт подпрыгивает на кочках, так тебя ещё нещадно трясёт.

Поэтому простейшие рессоры, наконец-то изготовленные и проверенные дю Пре, оказывают на людей столь мощное впечатление. Дядька с фон Шиком, опробовав езду, чуть не украли мою карету, принявшись носиться между Кусково и Вешняками, как сумасшедшие или мальчишки. Выглядело это забавно, пока не взмолился приставленный гугенотом мастер. Мол, ходовая система новая, и не стоит её столь жёстко насиловать. Это со смехом потом рассказали сами баламуты.

Следующим, кто испытал новинку, оказалась супруга. Маша до потолка не прыгала и вела себя прилично. Просто после поездки она поставила мне ультиматум, что далее ездит исключительно на карете с рессорами. А ещё новую повозку желательно украсить соответственно статусу графини Шереметевой. Однако чукча не дурак и подготовился заранее. Корпус новой повозки, напоминающей дилижанс, уже был готов. Осталось только подогнать ходовую. Именно на этом агрегате мы возвращались из Петербурга. Для поездок по Москве и посещения усадьбы у нас есть карета поменьше.

Далее была тётушка Вера, также поражённая изобретением. Кстати, княгиня Лопухина изволила опробовать транспорт вместе с внуком, то есть моим сыном. В этом плане она отличается живостью ума и этаким флёром бесшабашности. В общем, повеселились и стар и млад. Саша сразу потребовал маленькую карету для своего пони. Или хотя бы открытую повозку. Пришлось пообещать и тут же отдать приказ мастерам, дабы начали производство.

Вот и Болотов стал жертвой, в хорошем смысле, рессор. Едва карета остановилась, он выпрыгнул из салона и принялся осматривать ходовую. С учётом представительного вида и дорогого камзола поведение учёного выглядело забавно. Занимающиеся своими делами работники посмеивались в бороды, наблюдая столь необычную картину.

— То есть вот эта простая штука фактически совершила революцию в путешествиях? — воскликнул он, перестав изучать рессоры.

— Именно так. И важно сохранить изобретение в тайне. Естественно, англичане, немцы и французы вскоре его украдут, а затем произведут свой вариант. Но я намерен снять как можно больше сливок. Недалеко от Вешняков уже строится новый цех, где и будут производиться рессоры.

— А почему не здесь? Ведь в Людиново есть мастера, рабочие и сырьё, — поинтересовался рациональный Болотов.

— В Москве у меня налажена система безопасности. Здесь же проходной двор, несмотря на то что производства расположены в стороне от городка и находятся за оградой. Вешняки — полностью закрытая территория, где живут и работают исключительно мои люди. Ещё там патрулируют алексеевцы. Кстати, им удалось поймать двух шпионов.

— Да вы что? — Андрей Тимофеевич смешно всплеснул руками. — Тати хотели выкрасть секрет рессор?

— Берите выше — им нужен карамыш. Попытки подкупа инженеров уже предпринимались, но безуспешно. Паллас и Карамышев хорошо зарабатывают, а ещё они нигде не найдут столь оснащённой лаборатории. Ещё перед ними стоят столь интересные задачи, что уважающий себя адепт науки никогда не променяет их на презренный металл. Вот враги и пошли другим путём.

— И кто же такой наглый?

— Немецкий купец из Данцига, царство ему небесное, — демонстративно крещусь, опешивший Болотов повторил движения за мной после небольшой заминки. — Только заказчиком является его английский коллега. Жалко, мои люди не успели его перехватить. Тот будто почувствовал опасность и сбежал. Ничего страшного, от меня не уйдёшь.

Чего-то я переборщил с подробностями. Уж больно растерянным выглядит учёный. А чего? Промышленный шпионаж никто не отменял. Как никто не устанавливал правила в борьбе с ним. Я предпочитаю отсутствие каких-либо ограничений. Поэтому немца пытали и допрашивали весьма тщательно. Он знал, на что шёл. Англичанина мы достанем немного позже. Такие вещи надо пресекать сразу, причём жестоко.

— Прошу вас, — указываю Болотову в сторону пристройки к цеху, где расположен небольшой склад.

Ринувшийся вперёд начальник цеха уже открыл перед нами дверь.

— Неужели? Я не сплю? Граф, но это невероятно!

— Скажу вам больше: металл подобран особо, и инструменты практически вечные, — отвечаю с ноткой хвастовства.

Восторженный Болотов принялся буквально обнюхивать механизмы, пытая стоящих рядом начальника цеха и мастеров. Мотивы фаната земледелия понятны. Моим рабочим удалось изготовить прорывные модели плуга, бороны и сеялки. Если называть вещи своими именами, то мы опередили время лет на сто. Хорошо, восемьдесят. Это Андрей Тимофеевич ещё не видел механическую косилку. Правда, готов только прототип, но это тоже прорыв. Главное, в России постепенно появляются хозяйства, способные закупать столь нужную, но дорогую технику. Хотя я значительно уменьшил цену, но она всё равно кусается. В любом случае для державы это технологический прорыв. Надеюсь, он вскоре станет скачком, и мы в очередной раз не упустим преимущество.