Шешковский немного прищурился, зайдя в кабинет. После тёмной прихожей рабочее место императрицы было просто залито солнечным светом. Оно и понятно — на дворе конец июля. Погода в последние дни радует обитателей столицы. Вернее, Царского Села, куда обычно на лето переезжает Екатерина. Вслед за ней устремляются наиболее близкие придворные, а сановники вынуждены проделывать немалый путь для доклада.

Вот и глава Тайной экспедиции недавно приехал в царскую резиденцию. Особо срочных новостей у него нет. По остальным тайный советник отчитывался по понедельникам, а сегодня четверг. Не сказать, что императрица начала выказывать немилость своему верному слуге, но охлаждение наступило. Степана Ивановича перестали приглашать на заседания близкого круга. Хотя сложно сейчас собрать этот узкий кружок. Суворов умер, Потёмкин в Новороссии, князь Вяземский ушёл в отставку и перебрался ближе к Москве. Остался только Херасков, неожиданно возглавивший Ревизион-коллегию. Он как раз сидит на стуле рядом с правительницей, ловя каждый её взгляд. Но это не верный человек, а обычная придворная гиена, готовая предать при первом намёке на слабость хозяина.

Кстати, по пути Шешковскому встретился ещё один глава коллегии, на этот раз Берг. Сойманов редко бывает у императрицы, да и обострившаяся болезнь не позволяет ему совершать столь трудоёмкие поездки. Однако Михаил Фёдорович был в Царском Селе, ещё и отказался перекинуться со Степаном Ивановичем парой слов. Всё очень странно!

Поэтому тайный советник готовился к худшему. В последнее время у Екатерины Алексеевны отвратительное настроение. В высшем свете до сих пор обсуждают скандал с Иваном Римским-Корсаковым. Ведь сумасбродного фаворита застали с фрейлиной Прасковьей Брюс. Отчего Её Величество одновременно лишилось сердечной привязанности и давней наперсницы, отправленной в отставку. Будто решив добить императрицу, неугомонный князь связался с замужней Екатериной Строгановой, с которой он начал жить в фактическом браке.

Новый фаворит — Александр Ланской — пока не смог занять в сердце правительницы прежнего места. Вот глава всесильного ведомства и ломал голову о причине раннего вызова.

Он сразу обратил внимание на большую шкатулку, наполненную камнями или минералами — от двери не разобрать. Пухлая рука Екатерины покоилась на неровных кругляшах, ласково их поглаживая.

— Проходи, Степан Иванович, — произнесла хозяйка кабинета и России неожиданно приветливым голосом. — Присаживайся.

Удивлённый Шешковский поправил камзол и присел на краешек указанного стула. В руках он держал папку с перечнем важных дел, но никак не мог избавиться от странности происходящего. Что-то он упустил, и это злило больше немилости последних месяцев. Ещё и этот ироничный взгляд царицы.

— Как продвигается расследование убийств помещиков? Есть ли новости?

Именно с этого вопроса императрица начинала с ним разговор уже более года.

— Я недавно докладывал Вашему Величеству, что было поймано семь разбойничьих шаек, коих можно условно обвинить в убийствах. На самом деле большая их часть помогала настоящим преступникам и послужила для запутывания следов. Две ватаги точно виновны в резне дворян — в этом нет никаких сомнений. Только нам не удалось выявить заказчика, заплатившего разбойникам. Расследование ведётся, но, признаюсь честно, шансов у нас мало, — спокойно ответил тайный советник.

Всю работу по розыску и поимке татей провёл его заместитель, так неожиданно скончавшийся на Рождество. Шешковский даже не догадывался о столь обширной деятельности, начатой Макаровым, решившим занять кресло главы экспедиции. Большая часть фактов отдачи приказов за его спиной вскрылась после смерти Александра Семёновича. Проведённое расследование склонялось к естественной смерти коллежского советника. Степан Иванович, конечно, был возмущён происками человека, поднятого им с низов, но насторожился. Слишком много необычных событий, ещё и летальных, стало происходить в последние годы. Однако в этом случае вроде всё в порядке. Если так можно назвать гибель важной для ведомства персоны.

— Но подозреваемый у тебя прежний? — продолжила расспросы императрица.

— Совершенно верно, Ваше Величество! — кивнул глава экспедиции. — В России нет другого человека, имеющего столь обширные возможности и абсолютно беспринципного в своих поступках, как граф Шереметев. Прикажете его арестовать? Следствие действительно зашло в тупик.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Степан Иванович, — Екатерина вещала всё тем же ироничным тоном, нервировавшим тайного советника. — Но ведь именно ты убеждал меня в прошлом году о необходимости более тщательного расследования. Более того, по твоим словам, акционеры «Сырьевого товарищества» создают чуть ли не собственную армию. Кстати, где она?

Шешковский аж моргнул от неожиданного перехода к другой теме.

— Здесь необычная история. Большая часть сильных бойцов, коих мы насчитали около трёхсот человек, последовали на Урал. Причину переезда мы пока выясняем. Остальные занимаются сопровождением обозов и охраной складов. Противоправной деятельности они не ведут, разве что иногда шалят в столичных и московских кабаках. Мне кажется, враги затаились, Ваше Величество. Иначе как объяснить, что интересующие нас вельможи даже не увеличили штат собственной охраны? Они будто выставляют напоказ своё миролюбие. Хотя надо признать, что у акционеров хватает врагов. Недавно «товарищество» выкупило долги трёх крупных помещиков, забрав их владения. Сейчас соратники Шереметева именно так ведут дела, скупая разоряющиеся имения. На их месте основываются земледельческие артели со свободными крестьянами, имеющими свой пай. Но основные активы создаваемых предприятий принадлежат «товариществу». Что весьма опасно, ибо баламутит крепостных и пугает окрестных помещиков. Надо как-то противостоять этой тенденции.

Императрица внимательно выслушала Шешковского, после чего усмехнулась.

— Степан Иванович, как ты запретишь аристократам владеть землёй? Крепостные на ней работают, свободные пайщики или батраки — неважно. Даже я не имею права вмешиваться в дела, где нет произвола. Хотя после убийств сотен дворян, продолжающихся до сих пор, которые ты не способен остановить, только безумец будет убивать, насиловать или тиранить своих людишек, — в голосе Екатерины вдруг появились обвиняющие нотки. — Или ты всё равно настаиваешь на аресте Шереметева?

— Да! — сразу ответил главный экспедитор. — Ситуацию это не спасёт, но мы можем узнать много нового. Есть у меня подозрение, что в нескольких губерниях действует одна группа. И это точно не разбойники. Уж больно грамотно люди действуют, не оставляя следов.

— Как думаешь, что это? — императрица снова сменила тему разговора, указав на камни.

Подойдя к столу, глава спецслужбы понял, что у него спёрло дыхание. Такого не может быть!

— Золото? — спросил он неуверенно.

— Ты прав, — на этот раз голос императрицы звучал серьёзно. — Сойманов недавно привёз самые большие самородки из присланной посылки. Здесь почти пуд. И глянь туда.

Екатерина указала на лавку, которой ранее не было в кабинете. На ней лежало четыре самородка выдающихся размеров!

— Михаил Фёдорович говорит, что в общей сложности в Берг-коллегию доставлено почти пятнадцать пудов одних только самородков. Ближе к осени в столицу прибудет обоз с основным грузом. Поэтому вскоре в Пермь отправится особый отряд для встречи золотого каравана. Там будет почти семьдесят пудов! И это только первая партия! — с нотками довольства произнесла правительница. — Как думаешь, кто добыл и сдал золото в казну?

Кровь прихлынула к лицу обычно невозмутимого Шешковского.

— Шереметев?

— Верно, Степан Иванович! А теперь ответь мне на вопрос. Почему твои сотрудники не знали о начале добычи золота, тем более в таких объёмах? Ведь люди графа ещё полтора года назад начали скупать огромные участки земли на Южном Урале, — голос императрицы вновь стал серьёзен и даже холоден. — Ты ведь приставил наблюдателей к Николаю Петровичу? Такого беспокойного человека нельзя оставлять без надзора. Так почему он уже несколько месяцев добывает золото, ещё и прислал его в Берг-коллегию? И всё тайно!

— Простите, Ваше Величество! Мой недосмотр, слишком много сил было брошено на расследование убийств, — попытался оправдаться глава Тайной экспедиции. — Но я сегодня же отправлю особую группу, которая сменит провинившихся, и предоставит вам самые свежие сведения.

Никогда прежде Екатерина не смотрела на Шешковского презрительно. Однако времена меняются, и такой момент наступил.

— Это без надобности, Степан Иванович. Обер-полицмейстер Лопухин уже занялся этим делом. Кстати, он разузнал о происходящем заранее и предупредил меня о золотой посылке за два дня. И отряд гвардии, должный встретить обоз, отправит именно Пётр Васильевич, — каждое слово правительницы било будто наотмашь. — Кстати, ты удивился, зачем целый батальон, подготовленный акционерами «Сырьевого товарищества», отправился на восток? Ответ очевиден, только не для Тайной экспедиции. Бойцы отправились на Урал, дабы охранять прииски. Оказывается, наши вельможи давно подали в Берг-коллегию прошение о разрешении создания «Русской золотодобывающей компании». Естественно, они решили заранее защитить свои активы. Или ты этого тоже не знал? Печально.

Шешковский не мог вымолвить ни слова, по его спине текла очередная струйка пота, а ещё ему хотелось сорвать воротник, мешающий дышать. Такого конфуза он не мог представить даже в страшном сне.

— Тебе надо отдохнуть, тайный советник, — императрица нанесла очередной удар по самолюбию главы спецслужбы. — Ступай, ты скоро получишь мой указ.

Едва держащийся на ногах чиновник вышел из кабинета, но Екатерина отвернулась к окну и задумалась. Она уже забыла о некогда приносившем пользу человеке, начавшем совершать ошибку за ошибкой.

— Ваше Величество, следующим главой Тайной экспедиции будет князь Лопухин? Если так, то прикажете нам вместе с ним провести проверку последних дел Степана Ивановича, — подал голос молчавший ранее президент Ревизион-коллегии.

Императрица перевела взгляд на Хераскова, но продолжила молчать. Отчего чиновник заёрзал на стуле. Он никогда не видел обычно приветливую правительницу в столь необычном настроении. Жёсткость или злоба? Ему сложно передать эмоции Екатерины.

— Не будем унижать старого служаку недоверием. Отправим его губернатором на восток. Как раз вскоре будет создана Екатеринбургская губерния, вот пусть Степан Иванович усмиряет разошедшегося графа. Думаю, вдвоём им будет весело, — улыбнулась императрица. — А ты помалкивай про золото. Нечего создавать лишний шум. Как придёт обоз, мы объявим свою волю.

Царица снова замолчала, мысленно проклиная Шереметева. Она уже было решилась на его арест, и вдруг такой подарок. И ведь понятно, что никто кроме графа, не смог бы провернуть столь нужный для России проект. А золото ей нужно как воздух. И не только на развлечения, как сплетничают недоброжелатели. После последней войны с турками и восстания Пугачёва государственные финансы пришли в полнейший упадок. А здесь ещё раздел Речи Посполитой, потребовавший новых расходов. Плюс, идёт подготовка к новой войне с Портой, отнимающая все наличные ресурсы.

Шереметев знал, что делал, прислав такой подарок. Граф отсрочил свой арест, или думает о высочайшем помиловании. Дудки! Пусть наладит бесперебойную добычу золота и реформирует производство металла на Урале. А далее хватит. Николай Петрович заигрался и должен понести заслуженное наказание.