Ноябрь 1779 года. Екатеринбург, Сибирская губерния, Российская империя

Нам настолько понравились новинки, что было решено устроить ещё несколько раундов. Пока дядька с одним из доверенных слуг перезаряжал ружья с пистолетами, мы с фон Бером пили кофе и продолжили беседу.

— Генрих Иоганнович, вы ведь прекрасно понимаете, что мне нужно гораздо больше времени. Частичное разоблачение разведывательной сети и выход на меня — это полбеды. Возьмись Макаров всерьёз за другое дело, и всё может оказаться гораздо хуже.

Делаю добрый глоток напитка и с интересом наблюдаю, как дядька споро обращается с пистолетами. А ведь современная зарядка оружия — та ещё проблема. Кстати, мы пьём кофе с молоком и сахаром. Чего-то я в последнее время начал отдавать предпочтение такой смеси. Соратники последовали моему примеру — куда им деваться.

— Убийство дворян было ошибкой. Но вы меня не послушали. В обществе эти новости вызвали самое настоящее кипение. Если вы добивались именно этого, то акция удалась, — тихо произнёс курляндец, подув на горячий напиток. — Однако я остаюсь при своём мнении: изуверов надо было уничтожать по одному.

Эффект мне и нужен был. Только тогда я психанул, отдав приказ на массовые казни, что стало ошибкой. Для того чтобы всполошить высший свет, хватило бы одного демонстративного убийства. Максимум двух. Здесь же мы показали властям наличие целой организации, причём сильной. Благо Козодавлев смог отправить преследователей по ложному следу. Полиция при помощи войск поймала четыре шайки, у которых нашли захваченные вещи помещиков. В трёх случаях удалось доказать причастность татей к нападениям и принадлежность к тайному обществу «пугачёвцев».

Только при внимательном изучении дел любой толковый следователь найдёт нестыковки. Несложно догадаться, что за разбойниками стоят грамотные кукловоды. Ведь мои парни не оставляют следов, что удивительно для этого времени. А умный человек сопоставит несколько событий: сеть, ограбление Потёмкина и казни изуверов. Понятно, на кого сразу подумают. Пусть я окажусь одним из обвиняемых, но далее — дело техники. Екатерина боится трогать дворян и тем более аристократов, но здесь речь идёт об их убийствах. Значит, дыба мне гарантирована. Пока спасает инерция мышления императрицы и общая бестолковость её окружения. Они вряд ли поверят, что граф Шереметев станет воровать и убивать, особенно дворян.

Кстати, акция привела к улучшению ситуации. Помещики поумерили свой пыл. Помогли листовки, а также споры в высшем свете. Немалая часть дворян осудила произвол в отношении крестьян. Всё-таки не зря я потратил столько сил, дабы начать влиять на общественное мнение. Плохо, что пока мы в начале пути.

А ещё крайне важно не попасть под каток Тайной экспедиции. Пока меня спасает неумение этой структуры работать и невежество её кадров во главе с начальником. Но всегда есть исключения из правил. Его фамилия нам известна.

— Александр Семёнович ещё не покидал столицу, больше занимаясь нашей сетью. Что не помешает ему отправить толковых людей, дабы собрать больше фактов. Думаю, они уже выехали, и ближе к весне Макаров получит максимум сведений, — откровенно произнёс Генрих.

— Какое вы приняли решение? — подхожу к столику с закусками и ставлю на него пустую кружку.

— Естественно, устранение! — усмехнулся курляндец, последовавший моему примеру. — Проблема в том, что нельзя просто так убить фактически второго человека в Тайной экспедиции. На этот раз Шешковский начнёт хватать всех подряд, включая вас. И императрица — это с радостью одобрит.

— И? — задаю короткий вопрос, направляясь в сторону мишеней.

— Пришлось обратиться к ученику нашего фламандского доктора. Вы будто предвидели ситуацию, обучив столь важного специалиста.

Ага. Есть у нас такой химик и фармаколог — Игнат Петров. Очень перспективный юноша, рекомендованный одним из моих управляющих. Он и в медицине хорош, но главные таланты проявил в химии. Заодно его воспитали в нужном русле. В общем, кроме лекарств и различных смесей, он умеет делать яды.

— Жёлтая кровяная соль? — уточняю у фон Бера, получив в ответ кивок, добавляю: — Осторожнее, это очень опасное вещество. Им можно отравить не только нужного человека, но и его домочадцев с прислугой. Тогда теряется смысл акции.

Речь о веществе, из которого выделяют цианистый калий. Я очень удивился, когда узнал, что его уже открыли лет двадцать назад. Глупо пройти мимо такой возможности, ведь это вещество невозможно обнаружить. В нынешних реалиях уж точно.

— Поэтому мы не спешим и уточняем дозировку. После Рождества всё и решится. Столица окунётся в безудержное веселье, практически ни одно присутственное место не будет работать. Многие дворяне поедут в гости или поместья. В этом случае известия идут долго, и никто сразу не обратит внимания на кончину Макарова. Тем более что народ изрядно мрёт в это время от чревоугодия и излишнего пристрастия к питию.

Забавно, что ситуация мало чем отличается от будущего. У нас тоже в начале января народ буквально выкашивает.

— Как вы верно заметили, главное — не задеть никого из домашних или слуг. Наш человек давно работает у Макарова и готов к действию. Даже если кто-то заподозрит насильственную смерть, то не сможет ничего доказать.

— Хорошо! — поднимаю пистолет, взвожу курок и нажимаю на крючок.

Бах! Звучит выстрел. Неплохо! Всё-таки правильно я сделал, что влез в производство оружия. Кроме всего, Россия скоро получит новые станки, ничем не уступающие европейским аналогам. А на подходе у нас паровая машина, которая позволит ещё сильнее механизировать производство.

* * *

Вторая часть разговора с главой разведки состоялась на следующий день. В этот раз мы выехали опробовать мелкокалиберные пушки. Этот сегмент я тоже решил не упускать. Почему бы не начать их отливать на Урале? Они могут понадобиться для освоения Сибири и возвращения земель, отторгнутых маньчжурами. А на базе небольшого производства в будущем можно развернуть литьё более мощных орудий, как крепостных, так и морских. Здесь есть металл. Так зачем тащить столь тяжёлые грузы из Тулы? Ведь в моё время часть производств перенесли на восток, разгрузив несколько заводов, в первую очередь олонецкие и тульские.

Надо ещё добавить, что наши орудия располагаются на совершенно новой колёсной базе — более прочной и одновременно лёгкой. Пока речь об экспериментальных образцах. Ещё и цена у пушек кусается. Но средства позволяют проводить усовершенствование. А несколько привезённых образцов я оставлю себе. Всякое может быть. Вдруг кто-то из конкурентов или врагов решит устранить проблему. Нельзя сбрасывать со счетов европейцев. Поэтому пусть будет дополнительная защита.

Моё влияние на историю уже ощутимо. Даже в мировых масштабах. Взять ту же «Судоходную компанию» и «товарищество», ещё есть огромный торговый флот ван Ланшотов. Неизвестно, чего они там дополнительно напридумывали. Насколько я знаю, ушлые банкиры хорошо вложились в Данию и Швецию, начав опутывать тамошние финансовые системы. Пусть рынки этих стран мизерные по сравнению с Голландией, но это перспективное вложение.

Также банкиры задумались о создании более мощной торговой компании и начали привлекать на свою сторону сильных гамбургских купцов. Задача вполне логичная — собственные колонии в Африке. Если в моей реальности это смогли сделать датчане, то кто помешает более богатому городу?

Касательно пушек: фон Бер привёз трёхфунтовый и двухфунтовый варианты. То есть вес снаряда первых — полтора килограмма, а вторых — около девятисот пятидесяти грамм. Также важен общий вес орудия, который составляет двенадцать с половиной и одиннадцать пудов. Поверьте, для нынешнего времени это настоящий прорыв. Облегчить вес удалось благодаря более тонкой стенке ствола и уже упомянутой ходовой. Кстати, первое орудие способно бить даже картечью. А вот для второго мастера изготовили особую гранату. Была мысль начать внедрение шрапнели, но есть опасение, что пока командование будет телиться, европейцы украдут идею. Но работы над новыми видами снарядов давно ведутся. Когда новинки пройдут все испытания, их гораздо проще внедрять в массовое производство.

Над пехотными гранатами мы сейчас также усиленно работаем. Но я приказал бросить все силы на артиллерию, хочу получить аналог миномёта. Тем более что мелкокалиберные пушки к этому располагают. Ребята Горюшкова хорошо поработали и добились улучшения действия взрывателя. Пока больше половины гранат не разрывается.

Для стрельбищ выбрали новое поле, гораздо большего размера и расположенное дальше от городка. Что позволило нам с курляндцем обсудить детали устранения слишком настырного чиновника. Вообще-то, мне подобный ход не нравился. И были сомнения, развеянные Генрихом. Оказалось, надворный советник, будучи секретарём генерал-губернатора, не чурался брать мзду. Молодой, да ранний! Взяточников я не люблю, считая такой же угрозой безопасности страны, как и предателей. Поэтому решение устранить ищейку, было принято спокойно.

Касательно полигона Ермолай сегодня развернулся. Вернее, он начал готовиться ещё позавчера. На поле слева поставили огромные щиты, а справа разместили несколько больших шалашей из веток. Естественно, все мишени разместили на определённые расстояния. В нашем случае — сто пятьдесят, двести и триста метров.

— Готово, барин! Прикажешь начинать?

Дядька аж припрыгивал от нетерпения. Лицо бойца покраснело на морозце, но он даже скинул бекешу, оставшись в безрукавке, накинутой на свитер. Выглядел он забавно. Расчёты в отличие от Ермолая, пока верхнюю одежду не снимали. Мои бойцы одеты в шинели, которые Мальцовские мануфактуры начали производить два года назад. Понятно, что я думал об армейских поставках, где солдаты мёрзли в епанчах. Но генералы пока молчат. Зато новинка пришлась по нраву купцам, часто бывающим в дороге, и горожанам среднего класса, вроде мастеровых и лавочников. Образ был дополнен шапкой-ушанкой из овчины. Народ посолиднее использовал более дорогой мех.

Зато сейчас мои бойцы похожи на русских воинов примерно начала XX века. Командиры же носили уже упомянутые башлыки и больше напоминали казацких старшин. С учётом каракулевых папах, портупей и шашек — попадание стопроцентное. Один я, грешный, предпочитал соболиную шубу.

— Начинай, чего время терять! — отвечаю дядьке. — Только меня из пушки палить даже не проси. Мы с Генрихом Иогановичем в сторонке постоим.

Мы отошли к специальному столику, расположенному рядом с печкой. Ермолай привёз пять таких аппаратов. Нечего людям мёрзнуть, да и еду можно согреть.

— Ну, с богом! — воскликнул неугомонный стрелок, перекрестившись, и поднёс фитиль к замку.

Бах! Рявкнуло орудие. Весьма громко, надо заметить. Когда порох рассеялся, перед нами предстала забавная картина, где злой дядька распекал понурившийся расчёт. Судя по всему, парни начудили с зарядом, поэтому ядро ушло в молоко, даже не задев ближний щит.

— Как вы думаете, для чего я дублирую наши европейские представительства? — спрашиваю фон Бера, намекая на двойные шпионские сети, начавшие действовать на Западе.

Курляндец был удивлён, когда узнал об этом, посчитав признаками недоверия. Тогда я особых подробностей не рассказывал. Это ему ещё неизвестно про людей, начавших работать на Карибах. Однако небольшой клин между нашими отношениями был вбит.

— Наверное, чтобы разделить обычную разведку с промышленно-финансовой. Ваши люди больше интересуются техническими новинками, которые активно покупают или похищают. То же самое касается банков: зная их намерения, вам легче проводить операции на бирже.

— Близко, но неверно, — отвечаю курляндцу и вздрагиваю от нового выстрела.

Смотрю на мишень и с удовольствием отмечаю попадание. Ермолай вообще исполнил какой-то дикарский танец.

— Давай гранатой! — приказал неугомонный фанат огня. — Сначала бьём трёхфунтовой, а затем двухфунтовой.

— Как вы оцениваете состояние русской разведки?

— Оно отвратительное, ваше сиятельство! — воскликнул обычно спокойный собеседник. — Есть толковые люди среди дипломатов и военных, но их мало. Централизованная работа практически не ведётся. Если брать контрразведку, то её нет. Мы вчера обсуждали, что экспедиция совершенно не соответствует современным вызовам. Появись в России настоящая тайная организация, вроде мифических «пугачёвцев», пусть и менее грамотная, то ведомство Шешковского окажется бессильно. Боевики могут спокойно добраться даже до императрицы, хотя Её Величество сейчас уделяет много внимания своей безопасности. Хотя Екатерине больше угрожает какой-нибудь заговор. Зато прямо сейчас десяток стрелков может спокойно выбить важнейших вельмож.

Угу. Такая ситуация сохранилась до восстания декабристов, после чего Николай I создал Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Благо мысль физического устранения монарха ещё долго не приходила в умы отечественных карбонариев. Но потом постарались европейские страны. Конечно, не обошлось без гадящей британки, приютившей идеологов терроризма вроде Герцена.

Бах! Снова рявкнула пушка, после чего последовал дружный рёв стрелков. Перевожу взгляд на поле и тоже радуюсь за бойцов. Первая граната попала в шалаш и раскидала ветки по округе. Молодцы мастера!

— А что бы вы сделали на месте Шешковского?

— В первую очередь разделил политический сыск и работу против иностранных агентов. Далее можно договориться с Коллегией иностранных дел и работать более сплочённо на европейском направлении. Ведь Тайная канцелярия следит за европейскими послами и их перепиской. Дипломаты заинтересованы в этом больше всего.

Логично. Надо создавать полноценную разведку, армейскую тоже не помешает.

— К чему эти расспросы, ваше…

Бах! Продолжение вопроса курляндца было прервано новым выстрелом, на этот раз сопровождающимся руганью дядьки. Промах!

— Ты ведь думал, что я перестал тебе доверять? — поворачиваюсь к собеседнику и смотрю ему в глаза.

Фон Бер взгляда не отвёл, хотя смотрел на меня с небольшой толикой удивления.

— Меня посещали такие мысли. Однако, с учётом того, что я знаю о ваших делах, то…

Верно! Такого человека лучше убить, чем давать повод для сомнений.

— Считай, что это была проверка, — вновь поворачиваюсь к стрельбищу, где расчёт колдовал над новой пушкой.

Бах! Шалаш разлетается, люди снова ликуют. Как им мало надо для полного счастья.

— Для чего? — тихо спросил Генрих.

— России нужна настоящая особая служба, как для работы за рубежом, так и в Европе. Мы её практически создали, только исходя из потребностей частных компаний. Государство же должно работать более объёмно, тонко, а главное — вдолгую.

— Вы хотите подарить плоды наших трудов императрице? — воскликнул ошарашенный собеседник. — Но зачем? Она и её окружение умудряются испортить всё, до чего дотрагиваются! Либо делают это ценой колоссальных потерь, как людских, так и финансовых.

Радует, что курляндец верно оценивает уровень Катьки и её шоблы. Он ниже плинтуса.

— Я хочу передать организацию цесаревичу. Но для начала необходимо ввести его в дела. К сожалению, Павел Петрович остаётся романтической и неорганизованной натурой. Несмотря на моё воздействие, а также влияние супруги со сподвижниками, он никак не может начать работать структурно и сосредоточиться на наиболее важных делах. Хотя за последние годы Его Высочество изменилось. По крайней мере, он перестал бредить реформированием армии по прусскому образцу, обратив внимание на внутренние проблемы страны.

— Вы сами говорите, что Павел Петрович не готов. Как можно дать ему рычаг управления столь сложной и опасной организацией? Он сразу наломает дров, засветит наших людей, а затем всё разрушит!

Хорошо, что Генрих правильно оценивает ситуацию.

— Поэтому настоящим руководителем Особой службы, как мы назовём новую организацию, станет Наталья Алексеевна!

— Женщина? Во главе разведки? — снова воскликнул Генрих.

Перевожу на него ироничный взгляд. После чего фон Бер понятливо усмехнулся. В этом веке на русском престоле женщин пока больше, чем мужчин.

Бах! Ещё один выстрел и крики стрелков, на которые я перестал обращать внимание.

— Сразу по возвращении распусти большую часть сети, оставив спящих агентов. Основной упор сделай на разделение организации. Начинай создавать полноценную структуру, работающую внутри страны. Европейское направление у нас развивается неплохо. Торопиться не надо, иначе всполошим придворную камарилью. Нельзя её недооценивать. Дипломаты, торговые представители, да и экспедиторы могут что-то заметить. Но лет через пять-семь у тебя должна быть готовая спецслужба.

— А что будет через пять лет? Вы чего-то задумали?

— Честно? Я пока сам не знаю. Просто хочу подготовить Павлу мощную опору. Ведь кроме особой службы, мы создадим цесаревичу специальные войска по образу моих егерей. Он слишком сильно полагается на сакральность своей персоны и недооценивает распоясавшуюся аристократию с гвардией. Ему бы взять пример с матери. Поэтому мы будем действовать через супругу наследника. Она недавно сильно испугалась слухов о том, что Екатерина хочет отнять её детей, дабы самостоятельно воспитать внуков, — произношу с усмешкой. — Страшно представить, кого может воспитать эта мадам. А России нужен сильный император, которого не было со времён Петра.

— С чего начнём? — фон Бер сразу перешёл на деловой тон.

— Необходима безопасная и постоянная связь с Павлом. Я должен донести до него с супругой свои мысли. Думаю, мы достаточно успокоили соглядатаев Шешковского. Ведь между мной и наследником давно не было никаких контактов.

Бах! Бах! В этот раз пушки грохнули дуплетом. И обе попали!

Теперь мне надо сработать также успешно. Чую, что Екатерина просто так не успокоится. Дело даже не в моей безопасности. Слухи об объявлении наследником её внука родились не на ровном месте. Вот пусть Павел получит свои рычаги влияния и силу. Думаю, в этой реальности история пойдёт другим путём. В моей реальности он проиграл не только из-за неготовности к власти. У императора попросту отсутствовала нормальная поддержка из достойных людей. Здесь она уже появилась, вот мы и подкрепим её силовым блоком.