Ноябрь 1779 года. Екатеринбург, Сибирская губерния, Российская империя

Всё-таки не зря я уделял много времени подготовке собственных кадров и рекруту толковых людей со стороны. Задача, казавшаяся непосильной, начала потихоньку двигаться. Более того, я даже малость завидовал специалистам, взявшим всё в свои руки. По идее мои умные советы им без необходимости. Утрирую, конечно. Наоборот, это хорошо, когда руководитель может поставить перед подчинёнными задачу, а они сами знают, что делать. Надо только осуществлять общий контроль. Чем я сейчас и занимаюсь.

Вернее, мне всё-таки пришлось ехать в Екатеринбург, так как благоверная прислала уже четвёртое письмо. Личный комфорт всё-таки необходим. К тому же у нас радостное событие — Маша беременна! Эта лиса до последнего скрывала этот факт, мучаясь в дороге. Она понимала, что я мог отправить её обратно в Москву, поэтому молчала. И тут огорошила, что уже четвёртый месяц! Всё-таки у моей супруги весьма специфический характер. Иногда это забавляет и умиляет, но периодически бесит. Впрочем, наша встреча оказалась бурной, и три дня было посвящено понятно чему.

Вот и четвёртое утро мы начали с эротической разминки. Так сказать, окончательно устраняя возникшие противоречия. Маша хотела, чтобы я перебрался в Екатеринбург хотя бы на зиму. У меня своё мнение на этот счёт. Нельзя оставлять объекты без присмотра. Ещё мне надо съездить на запад Сибирского тракта, дабы проверить, как идёт подготовка к будущим опорным точкам, через которые поедут золотоискатели. Вроде до этого момента почти три года, но лучше всё проконтролировать лично.

Вроде удалось донести эту мысль до супруги. Пришлось пойти на небольшие уступки, пообещав появляться в будущей столице губернии каждые три недели.

После водных процедур и завтрака мы пошли играть с дочерью. Лизе скоро два года, она растёт здоровой и смышлёной девочкой. По крайней мере, я уже почти полностью понимаю, о чём ребёнок лопочет. А сама дочка ждёт от каждого моего приезда игрушки. Привыкла, что папа не появляется без подарка. В этот раз я привёз ей расписные кубики. В прошлый раз были мячики, которые Лиза гоняла по всему особняку, вгоняя гувернанток в ужас. Ведь подопечная могла упасть и удариться. Однако я запретил ограничивать активность дочери. Правильное воспитание мы ей привьём, а так пусть наслаждается детством. Знаю, как здесь относятся к этому процессу — ужас, не иначе.

Купленный мной особняк купца Мясникова был гораздо больше Златоустовского, ещё и кирпичный. А вообще — обычный двухэтажный дом, просто огромный. По меркам небольшого города, конечно. Его сложно сравнивать с дворцами столичной и московской знати. Зато Маша, прислуга и охрана спокойно здесь разместились, как и несколько коней. Плюс рядом с доминой располагается склад, куда влезло немало вещей, привезённых из Москвы. С задней части мы устроили стоянку для возов, возведя несколько сараев. Большую часть пришлось разобрать, сняв рессоры и важные элементы, чтобы не гнили. Они потребуются мне весной. Перегоним мы их, конечно, по морозу, а далее уже начнётся настоящая работа на заводах. В общем, со всех сторон прибыль.

Ещё здесь быстро поменяли печи на менее прожорливые, но более эффективные. Поэтому я дома ходил в рубашке, а Маша — в лёгком платье. В таком виде мы и направились в покои дочери.

— Папа! Лошадка!

Вполне понятно произнесла Лиза, когда мы вошли в её комнату. Вообще-то, их две. Есть ещё спальня, оформленная как жилище настоящей сказочной принцессы. Кто бы знал, во что обошлась резная кровать, маленький шкаф, столик со стульями и прочие занавеси с обоями. А домик для игр и куклы! Здесь даже не вопрос денег, а качество исполнения. Кстати, после окончания работ в Вешняках открылась мастерская по производству игрушек и детской мебели. Спрос оказался настолько огромным, что вскоре будет открыта полноценная мануфактура. Маша ведь хвасталась перед гостями, показывая комнату дочери и её игрушки. Вот дворяне и возбудились. Мы ведь заодно предложили варианты для мальчиков.

В Екатеринбурге для Лизы комнату переоборудовали по варианту Кусково. Заодно она любит играть в собственной гостиной.

Касательно её просьбы есть два варианта. Речь либо о деревянной лошадке на колёсиках, либо о другом. Судя по тому, как улыбалась дочка, протягивая ко мне ручки, сегодня лошадкой будет папа.

Волконская ранее такие забавы не одобряла, но быстро смирилась. Однако она сразу указала взглядом гувернанткам на дверь. Нечего челяди видеть, как граф Шереметев ползает на коленях, посадив на плечи хохочущую дочь, и издаёт звуки, долженствующие изображать лошадиное ржание.

Наигрались и повеселились мы вдоволь. Причём каждый следующий день должен быть не похож на другой. Таковы требования Елизаветы Николаевны. Только изображать лошадку мне приходится регулярно.

Зато как это сбрасывает напряжение. Куда-то в сторону уходят переживания за проекты и опасения мести со стороны императрицы. Остаются только счастливая дочь с женой. Забавно, но Саша такие игры не одобряет. Мальчик любит, когда я читаю ему сказки и рассказываю про историю с географией разных стран. Естественно, в адаптации для ребёнка четырёх с половиной лет от роду. Вернее, через два месяца сыну исполнится пять, но это не имеет значения. Радует, что мальчик очень любознательный. Заодно он увлекается пазлами, конструкторами и очень любит свой деревянный велосипед. Недавно ещё попросил изготовить солдатиков.

Это он вовремя! Я давно к этому готовился и решил сделать сыну целую батальную комнату. Заодно подготовил формы для литья различных фигурок кавалеристов, пехотинцев и даже артиллеристов. Часть из них уже отлиты и ждут росписи. Остальное в стадии изготовления. Думаю, мы как раз успеем ко Дню рождения Саши. Надеюсь, Анна смотрит на нас с неба и радуется. Почему-то мысли о любви всей моей жизни пришли за обедом с супругой.

Мария что-то почувствовала и нахмурила брови.

— Что-то не так с обедом? Не нравится, как повар приготовил твой любимый борщ, или котлеты не те? Или дело в разносолах? — это она так прощупывает почву.

Удивительно, но нам сразу удалось договориться о более скромных застольях, нежели принятых в аристократических семьях, включая Волконских. Маша в этом плане скромна и сторонится лишнего пафоса. Ещё она нашла себя в кулинарии, регулярно изучает приложение «Коммерсанта» с рецептами и статьями о полезной пище, приказывая повару готовить новые блюда. Иногда они получаются очень вкусными. Но обычно у нас на столе стандартный рацион: суп, гарнир с мясом или рыбой и два салата. Алкоголь супруга тоже особо не употребляет, разве что разведённое вино. Сейчас ей противопоказано, поэтому на столе стоит морс. После будет небольшой десерт с чаепитием.

У Лизы свой рацион, да и режим дня. Сейчас она спит. А я пустился в воспоминания, вызвав ненужные подозрения. Надо заметить, что супруга до сих пор ревнует меня к Анне, хотя пытается это скрывать.

— Нет, всё очень вкусно! — отвечаю вполне искренне, глядя в подозрительные голубые глаза. — Просто фон Бер должен был приехать ещё три дня назад, но задерживается.

— Пф! — фыркнула Волконская. — Этот несносный немец! Надеюсь, ты приехал в Екатеринбург не для встречи с ним?

Взгляд благоверной стал ещё подозрительнее. По идее Маша права. Генрих должен привести важные вести. А ещё у нас должен состояться серьёзный разговор.

— Ты же знаешь, он служит в столичном отделении Вешняковской мануфактуры и приносит много пользы. И пожалуйста, давай обойдёмся без подобных намёков.

Однако Марию просто так не сбить с маршрута.

— Ага! Так, я и поверила. Он похож на управляющего, как я на дикарку из африканского племени, — усмехнулась Волконская. — Для этого стоит только посмотреть в его глаза. Брр!

Это так. Фон Беру в глаза лучше не заглядывать. Без подготовки, конечно. Жена у меня умная и прекрасно понимает, что немец не клерк из конторы, пусть и высокопоставленный. Хотя Генрих часто шифруется под перевозчика дорогих вещей и сложных механизмов, изготавливаемых моими мастерскими. Мы действительно продаём немало поделок от НИИ, а это хороший повод путешествовать по стране. Дороги по идее безопасны, но прознав о золотых часах весом в полпуда или поющей механической птице, отделанной драгоценными камнями, можно ввести в искушение даже приличных с виду людей. Чего говорить о разбойниках?

Кстати, немец действительно должен привезти очень интересные образцы. Но беспокоюсь я больше из-за него самого. Уж больно много знает Генрих. А сколько всего на него завязано!

* * *

Фон Бер появился через два дня. Оказывается, он приболел в дороге и вынужден был отлёживаться в трактире. Слава богу, всё закончилось хорошо. А ещё глава разведки привёз те самые образцы. Ими являлись нарезные штуцеры, кавалерийские карабины и несколько видов пистолетов. Я оружие люблю и сразу решил опробовать новинки.

Мы не стали тянуть и на следующее утро организовали стрельбы. Думаю, в городе есть агенты Тайной экспедиции. Поэтому важный разговор лучше проводить вдали от города и тем более не в стенах домов. Ставки в затеянной мной игре выросли до небес, а значит, любая ошибка может стать фатальной.

Стрельба проходила на огромной поляне, окружённой вкраплениями леса. Слуги заблаговременно поставили несколько столов, а также установили мишени, прикреплённые к треножникам. Также сюда привезли походную печь. Ага, есть у меня такая. Она позволяет быстро получить кипяток или разогреть пищу. По сути, это большая бочка с толстыми стенами вроде очага для казана.

Перед тем как выйти из кареты, Федот приказал бойцам рассредоточиться по периметру, но не мешать стрельбе. Начальник моей охраны заматерел и давно не похож на того скромного увальня, когда я увидел его в первый раз. Ещё боец внимательно слушал мои пространные описания работы телохранителей и караульных будущего, адаптировав их под местные реалии. Теперь можно быть спокойным как за кортеж во время движения, так и за недвижимые объекты. Например, особняк, где живёт моя семья, имеет трёхуровневую защиту. Без своего человека внутри его можно взять только ротой солдат или сжечь. Дом в Златоусте тоже неплохо защищён, а ещё там есть настоящая пушка, пусть и небольшая. А ещё масса оружия, гранат и главное — преданные бойцы.

Мы пообщались с Генрихом по дороге. Если кратко пересказать его доклад, то мы продолжаем рубить контакты и уводить нужных людей на юг. Тайная экспедиция лютует и даже добралась до двух звеньевых, что очень плохо. Нам пришлось даже избавиться от части трактиров, кроме трёх караван-сараев со складами. Нечего давать повод сыщикам выходить на остальных разведчиков. Зато три огромных объекта не вызывают больших подозрений, потому что очень популярны и прибыльны. На них даже было покусился вездесущий Савва Яковлев. Ещё бы, столь лакомый кусок! Но ненасытному казнокраду объяснили, что за формальным владельцем — Герасимом Лыковым — маячит фигура одного графа. После чего незадачливый рейдер отступил. Да, я направил в столицу своего орского знакомца, оказавшегося там на своём месте.

Во время общения меня удивили слова, произнесённые курляндцем.

— Чем больше я наблюдаю за действиями Шешковского, тем сильнее разочаровываюсь, — огорошил меня собеседник. — За всё время его работы не было ни одного стоящего дела. Либо экспедиция всё проворонила. Судите сами. Хитрово предал двоюродный брат Ржевский. Не соверши камер-юнкер столь глупого просчёта, заговор бы удался, и Гришку Орлова убили. Попытка мятежа Мировича в Шлиссельбурге может вызвать только улыбку у понимающего человека. Это была акция по устранению Иоанна Антоновича. Ведь следствие не арестовало ни одну серьёзную персону. Казнили только поручика и десяток солдат. Неужели кто-то в здравом уме поверит, что можно было освободить узника и посадить его на трон без поддержки?

Поняв, что наговорил лишнего, фон Бер замолчал. Я же молча кивнул, чтобы он продолжал.

— Восстание Пугачёва люди Шешковского прозевали. А ведь в столицу прибыло несколько гонцов, извещавших о бурлении среди казаков. И никакой реакции. Зато в течение десяти лет правления Екатерины задержали более ста человек, якобы по серьёзным провинностям, вроде покушения на власть императрицы и подготовки к мятежу. Странное совпадение, что расправе подверглись незнатные офицеры в малых чинах, наговорившие лишнего спьяну. Надо же было показывать бурную деятельность. Заговор Панина, Репина и Дашковой не вызывает ничего кроме смеха. Обычные салонные разговоры преподали, как попытку свергнуть царицу и посадить на престол Павла. И это всё. Зато о нашей деятельности Тайная канцелярия узнала только после ограбления Потёмкина, — Генрих немного осуждающе посмотрел на меня. — Иначе они век бы не догадались. Зато потом пришлось свернуть более половины организации.

Он и к лучшему. Вообще, идея наблюдать почти за всеми вельможами оказалась ошибкой. Хватило бы нескольких ключевых фигур. В этом времени ещё нет понятия государственной тайны, и можно быстро узнать практически любую информацию. Именно так мы сейчас и действуем. А вот на европейском направлении, наоборот, необходимо усилить работу. Что тоже уже происходит.

— К чему весь этот разговор? — спрашиваю Генриха, когда сани остановились.

— Шешковский — просто ушлый придворный, умеющий красиво себя подать. Дворяне боятся Тайную экспедицию по старой памяти из-за действий Ушакова. Заговоры она не раскрывает. А на троне у нас крепко держатся те монархи, которые полагаются на гвардию и умеют договариваться с важными вельможами.

— Тогда как экспедиция вышла на нас?

— Макаров! — коротко ответил курляндец.

— Это скоморох? — удивлённо восклицаю в ответ.

— Он хороший лицедей, ваше сиятельство. А ещё очень осторожен и умён. Плохо, что я поздно это понял, — вздохнул фон Бер. — Именно Макаров всё раскрыл. Более того, сейчас надворный советник копает именно под нас. Самое удивительное, что Александр Семёнович начал игру против Шешковского. Тот по обычаю присваивает себе все заслуги, но дело не в этом. Макаров был лоялен к главе экспедиции, пока не было настоящих дел. Зато сейчас у него появилась возможность проявить себя, получить положенное вознаграждение и вознестись к трону. Императрица и часть её окружения давно недовольны Шешковским, но трогать его не пытались. А тут его помощник через вторые руки доносит до верха любопытные сведения. Екатерина обычно не рубит сплеча, но делает выводы. Думаю, года через полтора у Тайной экспедиции будет новый руководитель. И тогда…

Угу. Дальше можно не продолжать. Если Макаров настолько умён, то раскопает нужные сведения уже в ближайшее время. И тогда прощай все мои замыслы вместе со свободой, а возможно, и жизнью. Уж чего, а на раскрытие убийств помещиков государство сил не жалеет. Генрих сказал, что создана особая комиссия, в которую входит наш надворный советник. Пусть формально он там на третьих ролях. Однако сыском занимается именно Александр Семёнович. Вот тебе и забавный дядечка, искренне возмущавшийся моими крамольными речами, изображая туповатого чиновника. Оказывается, товарищ проверял одного слишком возомнившего о себе графа. М-да, сбили сегодня с меня спесь. Не нужно считать себя самым умным.

Настроение стремительно испортилось, аж стрелять расхотелось. Но не возвращаться же обратно. К тому мне надо обсудить с курляндцем важное дело. Да и дядька, порхающий возле столов с оружием, обидится. Именно Ермолай ведёт проект с огнестрелом, вернее, отвечает за координацию работы наших изобретателей с мастерами.

Подойдя к столам, я взглянул на разложенный арсенал, затем посмотрел на дядьку.

— Наши образцы, переделанные из дуэльных пистолетов мастера Кюнрейтера! — с благоговением произнёс Ермолай. — Пришлось немного доработать, заменив ствол и спусковой механизм на наш металл. Заодно вешняковцы выполнили твой приказ, подготовив сие оружие к массовому выпуску. Подходят для кавалерийских, пехотных и артиллерийских офицеров, обычно вооружённых абы чем. Заодно цена выходит весьма привлекательной. Стреляют на меньшую дистанцию, но прицельно, и задача перед ними стоит иная — ближний бой.

Смотрю на три по-разному отделанных коротких пистолета. Для этого времени, конечно. Но по сравнению со своими кавалерийскими собратьями наши изделия выглядят миниатюрными. Беру один из образцов, взвожу курок, прицеливаюсь в мишень, стоящую в десяти шагах, и нажимаю на спусковой крючок. Шипение сгоревшего пороха сразу сменил звук выстрела. Отдача не такая сильная, как и было задумано. Как только пороховые газы рассеялись, сразу стало понятно, что я попал. Пусть ниже, чем целился, но противник условно поражён.

— Стреляйте, чего застыли? Чай, на улице не лето, — сварливо говорю дядьке с фон Бером.

Соратники тут же схватили пистолеты, пальнув по очереди. Естественно, победил расцветший Ермолай. Только радоваться он не стал и тут же сунул мне гораздо более массивный ствол.

— Карабин кавалерийский. От современных образцов отличается дальностью боя и лучшим качеством ствола. Иначе, зачем нам за него браться? — тоном рекламного агента произнёс дядька.

Тяжеловат, но действительно легче тех, что стоят на вооружении русской армии. Прицеливаюсь уже в мишень, расположенную в двадцати метрах, и нажимаю спуск. Не сказать, что корова лягнула, но отдача ощутимая. Я снова попал, но не в центр, что немудрено. Однако уже через минуту довольный Ермолай доказал мою ошибку. Фон Бер в отличие от пистолета мне проиграл. Тем временем наш неугомонный фанат оружия схватил третий ствол.

— Егерский штуцер, в прошлом году поступивший в полки. Пока в несколько рот, но военные довольны. Глубокие нарезы снижают вероятность срыва пули и увеличивают кучность стрельбы. Замок новой, улучшенной конструкции. Ружьё гораздо легче, чем пехотный штуцер 1770 года, на базе которого оно выполнено. Ясное дело, что у нас качество лучше, а цена ниже.

Беру штуцер и стреляю в мишень, расположенную в тридцати метрах. Попал! И почти в центр. Надо взять себе парочку и стрелять почаще. А то я чего-то забросил тренировки с огнестрелом.

На этот раз у нас с дядькой вышла ничья, а Генрих вообще влупил в молоко.

— А это наша гордость и секретная разработка! — тоном заговорщика произнёс старый баламут. — Ружьё, стреляющее капсулой, как обозвал его барин. Однако это колдовство какое-то, не иначе.

Ага. Я более или менее помнил, что этот вид ружей стрелял благодаря двухслойному колпачку из тонкой медной фольги, между слоями которого содержалась гремучая ртуть. Она в этом времени уже известна. Сам колпачок надевался на запальную трубку. И не нужен никакой кремнёвый замок. Пять лет работы — и вот мы имеем ружьё, обогнавшее эпоху на тридцать лет! А может, больше, я точно историю не помню. В груди аж потеплело, и я со счастливой улыбкой погладил ствол. Главное, чтобы нас снова не обскакали европейцы.

Поднимаю карабин и целюсь в мишень, также расположенную в тридцати метрах. Бах! Отдача примерно такая же, как у карабина. Смотрю на мишень. Попал! Пусть не в центр, но тем не менее. Сначала ружьё давало много осечек, пока мастера не догадались разбавить гремучую ртуть добавками. Я точно помнил про бертолетову соль, но, оказывается, её ещё не открыли. Однако оружейники вышли из ситуации, хотя ружьё придётся ещё дорабатывать. Но это большой шаг к доминированию в военном деле!