*Надежда*
– Кто там? – кричу, придавая голосу твердости.
Только воров мне ещё не хватает. Или… Камиллы, будь она неладна… Не удивлюсь, если Стасик выяснил мой новый адрес.
– Надюш, это я, – протягивает Лев.
Ведущая на крыльцо дверь соединяется с деревянным, холодным коридором – оттого голос Льва звучит отдаленно…
Отпираю и почти падаю в его объятия, сжимая в руках смартфон…
– Ну всё, все… Я как чувствовал, Надь… Что-то внутри щемило, ныло… Переоделся и к вам примчался. Ну, перестань, – шепчет он, поглаживая мои дрожащие плечи.
Я себе чего только не надумала… И кого угодно была готова увидеть – Стаса, его девку или нанятых ими головорезов…
И ведь сделала все, чтобы грамотно развестись: адвоката наняла, а та оформила ходатайство о запрете крупных покупок и продажи имущества… Со всех сторон себе соломку подстелила… А на деле…
Он просто тянет судебный процесс, держа меня в подвешенном состоянии…
– Надюш, мне плохо без тебя… Одиноко… – целует меня в мокрые щеки Лев. – Ты, как хочешь, но я тебя не отпущу никуда… Не хочешь ко мне переезжать, я сюда заеду. Ей-богу…
– Левушка, Лева… Я не против. Ну, проходи, чего стоишь?
– Прохожу. А где наша кнопочка? – заглядывает он в небольшую комнатку, выделенную под детскую.
– Дядя Лева, ты приехал? Мама ругалась с папой по телефону, а потом плакала. Я испугалась, – щебечет она, прижимая к груди плюшевого мишку.
– Идём к нам. Сейчас твоя мама будет меня поить чаем, а ты порисуешь, ладно? Нарисуешь мне капибару? Я картинку в кабинете повешу.
– А рамочку где возьмешь?
– Попрошу Игната Ивановича изготовить. У меня же целый завод в подчинении. Ну, идём?
Наливаю в чайник воду, выуживаю из шкафа старенький сервиз с жар-птицами – очевидно, когда-то он принадлежал родителям Льва, и накрываю на стол…
– У меня ленивые вареники остались, будешь?
– С удовольствием, – улыбается он.
– Ты голодный, наверное? Давай я…
– Надюш, не надо. Уже поздно, да и я перехватил кое-что дома… Расскажи лучше, что тебя тревожит? Если ты в чем-то не уверена или сомневаешься в компетенции адвоката, я с радостью подключусь. Зачем он тебе звонил? – понизив голос, спрашивает Лев.
– Узнал о тебе… Анфиса встретила нашу соседку, а та разболтала… Лев, я рада, что он узнал, ты не думай. Участковый выпроводил Камиллу из квартиры, – хитро улыбнувшись, добавляю я.
Разливаю ароматный чай в чашки и сажусь за стол. Катюня старательно рисует в альбоме картинку, а потом убегает в детскую за карандашом нужного цвета.
– Участковый – моя работа, – потирает ладони Лев. – И сейчас я намерен включиться на все сто. Не обижайся, Надь, но твой Стасик меня достал.
– Лев, я думала, что сделала все… Он и так по рукам и ногам связан… Камилле машину не смог купить, бедненький.
– У меня больше ресурса, чем у него. Связи, деньги, знакомства. Не верю, что Стас везде чистенький… Не хочет подписывать документы по-хорошему, сделает это вынужденно.
– Я боюсь, как ты не понимаешь? Не хочу, чтобы на смену заседаний по расторжению брака пришли… другие… Он не поленится обвинить тебя в чем-нибудь...
– Надь, доверься мне. Неужели, ты думаешь, что я стану угрожать ему открыто? Есть независимый аудит, да… Да что там говорить – я могу попросить Миронюка проверить деятельность отдела Стаса. Только ли свои деньги он тратит на свою куклу?
– Все, не хочу больше о нем… Ты останешься ночевать? – стыдливо отвожу взор я.
– Конечно. И не вздумай меня прогонять. Сейчас только кнопку спать уложим, а потом я…
Знаю я, что будет потом… Опьяняющие поцелуи, жадные объятия и ласки… Бессонная ночь с любопытно заглядывавшим сквозь кружевные шторы месяцем и свернувшейся по углам, уютной тишиной…
Споласкиваю чашки, вспоминая наш разговор с Филипповной…
– Лев, звонила Любовь Филипповна. Говорит, кто-то посторонний шарится возле цеха. Камеры, охватывающие улицу, не работают… Хозяйка пообещала, что…
– Погоди, Надь, – тотчас звонит кому-то Лев. – Виталий Борисыч, не спишь? Нужен охранник на объект, обслуживающий наше предприятие. Да, кого-то покрепче… С камерами на днях вопрос решится, так что… Можно и на постоянку. Давай, я адресок скину, оплата на мне. Все, пока.
– Спасибо тебе, – обнимаю его плечи я. – Я не знаю, как бы я без тебя…
– Ты сильная, Надь. Трудолюбивая, умная, честная и очень красивая. За это я тебя и полюбил…
Он поднимается с места и сгребает меня в объятия… Зарывается пальцами в волосы и целует в губы… Осторожно, с едва сдерживаемой страстью.
Это он в любви признался, да?
– Погоди, Лев… Потом… Катюша может войти, – легко отстраняюсь я, завидев стоя́щую в дверном проеме дочурку.
– Дядя Лева, ты целуешь маму прямо как папа. Ты будешь моим новым папой?
– Черт, детка… – заливаюсь краской я.
– Да, я хочу стать твоим папой. Ты согласна? – произносит Лев, присаживаясь возле Кати на корточки.
– Да, ты хороший. Только не обижай маму, – добавляет она. – Не хочу, чтобы мама плакала…
– Обещаю никогда не делать этого. Тебя и твою маму я буду защищать.