*Надежда* 

Его точно нет дома… Я умудряюсь выглянуть в окно лестничного пролета и в который раз осмотреть парковку… Не спрашивайте, почему я предпочитаю лифту ступеньки? Волнуюсь… Глотаю пыльный, пахнущий шпатлевкой и краской воздух… Кажется, Васильевы ремонт затеяли? Или Осиповы?

Озираюсь по сторонам и отпираю замок. Морщусь, вдохнув несвежий, пропитанный парами алкоголя воздух. Значит, Стас пил вчера? Или… Всю ночь?

Господи, а слона-то я и не заметила…

Туфли Стаса на месте, пальто тоже…

Но машины нет! Я точно все разглядела. Все-все видела: как Андреевна из сто семидесятой гуляет с псом, как Аня с третьего этажа развешивает белье, мелькая в окне...

– О! Какие люди… – выплывает Стас из гостиной.

Помятый, в расстегнутой, испачканной помадой рубашке, сонный… Надо же, а раньше он не устраивал себе выходных… Мне приходилось умолять его вырваться с работы на два часа, чтобы отвезти нас с Катей в поликлинику, например…

– И тебе добрый день, Стас. Я ненадолго. Соберу вещи и… – сбрасываю обувь я.

Страшно… просто ужас как… Сердце колотится, когда он преграждает мне путь. Пытается обнять, лезет с поцелуями… Не понимаю я его поведения, хоть убейте… Я ведь глупая, смотрящая сериалы, толстая и никчемная баба… И он всю дорогу жаловался на меня своей Ками. Что произошло сейчас? Он… влюбился снова? Понял, кого потерял? Вернее, понял, что лишился бытового комфорта… Только и всего…

– Отстань от меня, Стас! Не смей меня лапать, – отбиваюсь я.

– Надька, хватит уже бегать от меня, – шепчет он, придавливая меня к стене. – Ну… ошибся я, да… Оступился, зажрался… Ну и ты… В общем, мы оба виноваты. Ты красавица, я тоже хорош собой. Раздевайся, будем мириться…

От него разит ложью… Перегаром, чужой косметикой, сигаретами… Я его ненавижу. А любила больше жизни… Разве так бывает? Неужели, любовь может без следа испариться? Выветриться как дым? Забрать с собой мечты и надежды, веру и доброту? А на сдачу оставить щемящую пустоту и боль?

– Стас, очнись ты уже… Я не люблю тебя. Мы разведемся все равно, даже если ты не хочешь этого, – высвобождаюсь из его захвата я.

– Надь, перестань нести чушь! Я не позволю тебе уйти. Ты меня слышишь? – рычит он. – У меня должна быть жена… Нормальная семья, хорошая квартира. Надька, а давай второго заделаем? И дом купим. Хочешь, поедем прямо сейчас, посмотрим участок за городом? Где-нибудь… в Пушкине, например?

Меня душат рыдания… Он не слышит меня. Совсем. Каждый раз об одном и том же талдычит! Ну, сколько можно?

– Хорошо, я подумаю. Дай пройти, Стас, – повышаю голос я.

Бросаю вещи в сумку, тянусь к верхней полке, смахивая плащи и куртки… Ничего не вижу из-за пелены слез… Как же он меня достал! Гад! Изменял, унижал, гнобил, а теперь ему второго подавай!

Хотела ведь все упаковать, сложить как положено… Ни черта не получается. Он не дает и шага ступить. Лезет, лезет, лапает…

Распаляется все сильнее, понимая, что загнал меня в угол… Мне в прямом смысле некуда бежать. Разве что в окно…

– Погоди, Стас, мне звонят, – судорожно вынимаю из кармана смартфон и звоню Льву. – Светлана Борисовна, срочно подготовьте мне список позиций по завтрашнему заказу. Да, да… Вы тысячу пельменей заказали? И голубцов тысячу?

Лев услышал мою зашифрованную просьбу о помощи… Надеюсь, консьержка его впустит, а лифт не застрянет, потому что… Я не могу отбиваться…

– Ты моя, крошка… Моя… Надюша, я так хочу посмотреть на тебя… Давай-же, снимай эти тряпки. Идем в спальню, – хватает он меня за руку.

Я не выдерживаю… Закрываю лицо ладонями и начинаю тихонько выть. Слезы текут по щекам, обжигая и закрадываясь под воротник.

– Я не хочу, не хочу… – всхлипываю, наблюдая, как муженек расстегивает рубашку и сбрасывает ее с плеч.

– Зато хочу я. Хватит канючить, Надежда. Я, по-прежнему, твой любимый муж. Отец твоей дочери и… Все, мое терпение лопнуло, идем в спальню.

– В спальню? – ору я. – Там белье-то чистое? Или твоя Камилла и его помадой испачкала?

– А ты сама виновата во всем. И не смей орать. Похудела, и умница. Взялась за голову, постаралась мужу угодить. А теперь… У меня нет времени на болтовню, пошли!

Он хватает меня за руку, а потом подталкивает к выходу. Используя преимущество в пару секунд, мчусь к входной двери и толкаю ее, едва не упав в объятия Льва…

– Надя… Господи… Он… Он тебя… – промочит побледневший Лев.

– Не успел, – всхлипываю, замечая, что пуговицы на моей блузке оторваны, а великолепное белье от Кэрол Уайт выглядывает из прорех.

– Стой пока здесь, не заходи, ладно? – просит он меня и решительно входит в квартиру.