Телефон зазвонил в тот момент, когда я красила губы перед зеркалом. Взглянув на экран, сердце привычно сжалось, хотя прошло уже больше месяца с того дня, как мы развелись. На дисплее высветилось имя: «Павел». Я не сменила его в контактах. Не удалила.

Я замерла с помадой в руке. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Собралась. И нажала «принять».

— Лена, привет, — голос Павла звучал непривычно. Не было в нём прежней самоуверенности, но и унижения, с которым он приходил на перрон, тоже не чувствовалось. Так разговаривают с чужим человеком, когда нужно о чём-то, но не хочется выглядеть просящим. — Ты как?

— Нормально, — ответила я коротко. — Что случилось?

Я знала этот его тон. Павел звонил не просто так, не ради пустого «как дела». У него всегда был повод, даже когда мы жили вместе. Я привыкла быть той, кто решает, кто помнит, кто организует. Эта привычка въелась глубже, чем я думала.

— Тут такое дело, — Павел замялся, и я услышала, как он щёлкает зажигалкой — старая нервная привычка. — Документы на гараж. Нужно их забрать из БТИ. Я сейчас в командировке, а срок поджимает. Если не забрать до пятницы, очередь снова выстраиваться заново. А ты же знаешь, эта волокита…

— Почему я? — перебила его я. В голосе не было злости, только усталое недоумение. — У тебя есть… — я запнулась, не зная, как назвать ту девушку. — Есть кто-то, кто мог бы помочь.

В трубке повисла пауза. Павел кашлянул.

— Это не её дело, — сказал он наконец. — Документы на гараж оформлены на нас двоих. Нужна или твоя подпись, или доверенность. А доверенность делать дольше, чем самой сходить. Лен, я понимаю, что не имею права тебя просить. Но если не сложно…

Я закрыла глаза. Глупая, тягучая привычка говорить «да». Привычка, которую я растила в себе десять лет. «Лена, ты же можешь», «Лена, у тебя лучше получится», «Лена, ну пожалуйста». И я шла, делала, решала. А потом возвращалась домой, где Павел уже успел пригласить другую.

— Хорошо, — услышала я собственный голос, прежде чем успела подумать. — Когда нужно забрать?

— До пятницы. Я скину адрес и номер заявки. Света привезет все нужные документы. Лен, спасибо. Я правда…

— Не надо, — оборвала я. — Не надо благодарностей. Я сделаю, и мы разойдёмся.

Я сбросила вызов и уставилась в зеркало.

Встречу назначили на четверг. Я специально выбрала день, когда не было рейса, чтобы не пересекаться с Алексеем. Не то чтобы я скрывала от него эту поездку — просто не хотелось объяснять, почему я, женщина, которая смотрела мужу в глаза и говорила «всё кончено», снова бегу выполнять его поручения.

Я приехала в БТИ за полчаса до открытия. Стояла на крыльце, кутаясь в пальто, и смотрела на серое небо.

Света приехала через десять минут. Я не была рада ее видеть — ту, которая разрушила наш брак, украла мужа. А сейчас идет ко мне на встречу, чтобы решить его проблему.

— Лена, — она подошла ближе, и я мельком почувствовала запах одеколона, который дарила Павлу.

— Спасибо, что согласилась, — произнесла она.

— Давай сразу, — сказала я, глядя на нее. — Какие документы нужны?

— Всё в папке, — она протянула мне синюю пластиковую папку. — Павел уже подал заявку, осталось только забрать свидетельство. Твоя подпись нужна, потому что гараж в совместной собственности.

— Я бы могла просто подписать отказ.

— Он не хотел тебя напрягать, — ответила Света. — Гараж тебе не нужен, он знает. Но формальности… ты же понимаешь.

Я подняла глаза. Смотрела на нее в упор, и в моем взгляде было спокойное, твёрдое отстранение.

— Павел всегда не хотел меня напрягать, но при этом находил кучу способов, чтобы я делала то, что нужно ему. С документами, с ремонтом, с его родителями. А когда дело доходило до меня — у него вечно не было времени. Запомни это, Света, если собираешься быть с ним.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но я уже повернулась и пошла к дверям БТИ.

— Я подожду в машине, — крикнула она вдогонку, но я не ответила.

Внутри учреждения было тепло и пахло тоской. Я подошла к окошку, назвала номер заявки. Женщина за стеклом долго сверяла документы, потом попросила подождать.

Я села на пластиковый стул у стены и уставилась в одну точку. Странное чувство разливалось по телу — не боль, не обида, а что-то другое. Глубокая, тягучая усталость. Такая, когда нет сил ни злиться, ни плакать, ни даже думать. Только сидеть и ждать, пока тебе выдадут бумажку, которая окончательно разорвёт последнюю нить, связывающую тебя с прошлым.

Выйдя из здания, я отдала их Свете и пошла к остановке. Я шла и чувствовала, как плечи расправляются, как становится легче дышать.