— Мам, а дядя Влад хороший — говорит мне дочь вечером — добрый.

Сначала она не очень поняла, что подарил ей добрый дядя, но дома, разобравшись, оценила и теперь не выпускает планшет из рук.

— Хороший — киваю я.

— Он сказал, что у него есть мальчик, когда мы с ним познакомимся? — спрашивает дочь.

— Скоро, доча, скоро — говорю я.

Я по-прежнему считаю, что Влад торопится, но думаю, не будет ничего плохого, если дети будут дружить. Да и Влад всегда адекватный был, не сделает ничего такого, чтобы детей травмировать.

— Давай, убирай планшет и пойдем в ванную — говорю я — завтра пойдем со мной на работу.

Дочь с сожалением отдает мне игрушку.

— Не хочу на работу — сопротивляется дочь — там скучно!

— Ну, а что делать? В садике завтра карантин — говорю я.

— Не хочу на работу! — снова повторяет дочь.

— Солнышко — обнимаю Анечку — я понимаю, но тетя Лена тоже завтра не может с тобой посидеть.

Неожиданно в садике объявили карантин, а наша соседка, которую мы иногда звали посидеть с Аней, завтра работает. Ничего другого не остается, как взять дочь с собой, хотя мне тоже не нравится эта идея. Во-первых, в магазине довольно прохладно, потому что цветы жары не любят, а во-вторых, бойкая Анечка со скуки и себя и меня с ума сведет.

— Тогда отвези меня к бабушке — предлагает дочь.

Я задумываюсь, буквально на днях Мария Ивановна звонила и печалилась, что по внучке соскучилась. Макс с ними не живет, да он и ясно дал понять, что Аня ему не нужна. Только ведь старики не виноваты, что сын у них такой мерзавец.

Я быстро набираю сообщение бывшей свекрови и она практически сразу перезванивает.

— Кирочка, конечно привози внучку, мы так соскучились! — ласково говорит она.

— А Максим… — осторожно начинаю я.

— Максима нет, не переживай — говорит она — но если он приедет, ты же не будешь против, чтобы он тоже пообщался с дочерью?

— Не буду — говорю я скрепя сердце — но я категорически против, чтобы Света общалась с Анечкой. Аня не знает, что папа ушел к другой женщине, для нее это будет стресс.

— Хорошо, хорошо, я поняла, сделаю как скажешь, только привези внучу — чуть не плача просит она.

Мне становится стыдно, что мы с Максом впутали в свои распри ни в чем не повинных стариков, как ни крути, они имеют право видеться с внучкой.

Я тепло прощаюсь с…

— Анютка, завтра поедешь к бабушке — говорю я дочке.

— Ура! Ура! — радуется она.

Это хорошо, что у Анечки есть бабушка и дедушка хотя бы с одной стороны. Нельзя лишать ее и этого. Только почему на сердце так неспокойно?

Я укладываю дочь спать, а сама всю ночь ворочаюсь, взвешивая все за и против и убеждая себя, что дочке у свекрови завтра будет лучше, чем со мной в холодном магазине. У меня мелькает мысль не открывать магазин, но завтра у нас очередной крупный заказ и девочки без меня не справятся. Пора, наверное, расширять штат и набирать продавцов, не дело это ребенка не видеть.

Утром, невыспавшаяся, я собираю дочь, мы завтракаем и едем к бабушке.

— Может, лучше со мной в магазин? — в который раз спрашиваю я Анечку.

— У, — морщит носик Анютка, — к бабушке!

С тяжелым сердцем я завожу ребенка к свекрам.

— Не переживай, все хорошо будет! — щебечет Мария Ивановна. — Мы славно проведем время. А вечером заберешь.

— Я прослежу — подмигивает мне Александр Петрович.

Я исподтишка оглядываю прихожую, вещей Макса нет, выдыхаю. Свекр мужик серьезный, и у меня к нему больше доверия, чем к свекрови. Мария Ивановна — женщина очень добрая, но ее любовь к сыну доходит иногда до маразма.

Я еду на работу, мы упаковываем заказ и отправляем, вот и обед, можно и передохнуть, осталось всего несколько часов, и я заберу свою дочь. Я отчаянно борюсь с желанием поехать и забрать Анечку прямо сейчас, понимая, что этим я ее только напугаю.

Звонок с незнакомого номера заставляет мое сердце колотиться как сумасшедшее.

— Кира Валерьевна? — спрашивает бестрастный голос.

— Да, это я — говорю я помертвевшими губами.

— Отдел опеки и попечительства, ваша дочь помещена в приют «Солнышко», на вас поступила жалоба о ненадлежащем исполнении своих родительских обязанностей…