Влад

Моя Кукла изменилась, стала увереннее. И только теперь я понимаю, как был глуп и слеп. Я велся на других, без имен, без лиц, наслаждался ими… Но настоящее сокровище, алмаз, было рядом, стоило только протянуть руку, чтобы взять его. Правильно говорят: мы ценим, только когда теряем. И я потерял ее тогда, после той страшной ночи, когда нашел ее среди трупов и крови. Тогда нить, связывающая нас, оборвалась и ничто не могло ее соединить. Так думала она, но не я. Я знал: придет время, и нить восстановится. Ведь я глубоко увяз в ней, как и она во мне, просто еще не понимает. Но обязательно поймет, а пока… я буду трудиться, меняться для своей Куклы, только для нее. Три года были слишком долгими для меня, иногда я порывался поехать к ней, чтобы вернуть, но всегда останавливал себя: еще рано, я могу все испортить. Потерять уже навсегда. А этого я не хотел.

Поэтому мне пришлось ждать. Целых три года. За это время я выучился, получил диплом и хорошо освоился в компании Николая Федоровича. У мужчины не было наследников, способных продолжить его дело. Кроме нее…

Они общались, и я знал об этом. Иногда, когда было совсем плохо, я не выдерживал и приходил к нему, чтобы услышать ее, увидеть. Мужчина только скептически смотрел на меня, но не препятствовал. Позволял это делать, а я видел, как меняется моя Кукла. Больше нет этого безразличного взгляда, в ее глазах появилась жизнь. Кукла, которая обрела жизнь.

Я видел, ей нравилось то, что она делает, на кого учится, она делала успехи, большие успехи. Ее картины восхваляли. Признаюсь честно, я сам купил несколько ее работ, чтобы словно невидимо прикоснуться к ней, когда было совсем тяжело.

Ожидание не убивает, а делает тебя сильнее. Теперь ты продумываешь свои шаги и действия. И я начал это делать, составлять план по завоеванию Куклы. Шаг за шагом. Как сказал мой отец, каждому дается второй шанс, и мне его дали. Не без помощи Николая Федоровича.

— Она приедет в Россию, — сказал он в одной из наших бесед. Как бы невзначай, смотря на мою реакцию. А я показывал ее. Даже если бы он мне не помог, я бы придумал план, такой, чтобы она приехала ко мне. Или я к ней. Но он ускорил процесс, сделал так, чтобы это не вызвало подозрений.

— Когда?

— Летом, преподавателем. Но она пробудет тут максимум год… — отвечает он, смотря куда-то вдаль.

Год. Вроде так много, но одновременно так мало. Но мне хватит, хватит времени снова завоевать мою Куклу. Навсегда.

— Я даю тебе второй шанс, будь умнее в этот раз. — Мужчина смотрит на меня серьезно. — Не будь эгоистом, как раньше.

Он прав, раньше я был слишком слеп и глуп.

— Я изменился, и вы сами видите это, — уверенно говорю я, тоже смотря на него. — В этот раз я не отпущу.

Мужчина только одобрительно кивает.

— У нее есть жених, — кидает он мне.

Жених… Вроде бы простое слово, но глухо отдается в моем сердце.

— Все настолько серьезно? — спрашиваю я, стараясь выглядеть хладнокровным.

Кто-то посмел забрать мою Куклу. Но ненадолго, я все равно отберу. Если понадобится, вцеплюсь сопернику в глотку. Но отберу.

— Я не знаю, но тебе придется сложно, продумывай каждый шаг, у тебя слишком много рисков потерять все.

Киваю, он прав. Но я готов.

— Я знаю.

— Чем смогу, я помогу, я доверяю тебе самое ценное. Свою дочь! Обидишь ее, и я найду тебя даже на том свете, — холодно говорит он.

Хотя в последнее время мужчина сдал и теперь у него нет былой силы, у него все равно есть много связей, а еще характер. Который теперь проявляется и у моей Куклы.

Этот разговор я буду еще долго вспоминать и прокручивать. И вот она тут, рядом, стоит только протянуть руку и коснуться, взять свое. Но приходится до боли сжимать кулаки и ловить воздух. Слишком рано, она еще не готова. Мне нужно создать иллюзию, что я не вмешиваюсь в это. Пусть думает, что она независима, хотя всегда находится под моим контролем.

После приезда своего жениха она стала избегать меня. Словно корила себя за тот поцелуй. А я вспоминал его и пьянел. С ней и правда сладко целоваться. Я был дураком, что не попробовал этого раньше.

При виде ее жениха я успокоился. Признаться честно, я немного волновался насчет этого. Боялся увидеть в ее глазах истинную любовь. Отступил бы я тогда?

Сложный вопрос. Возможно, да… а может быть, и нет. Я слишком эгоистичен, когда дело касается моей Куклы.

Филипп. Этот парень выбесил меня, еще когда я увидел его первый раз рядом с ней. Он не был глуп и сразу же положил глаз на мою Куклу. Иногда у меня чесались руки и очень хотелось врезать ему, как тогда. Потому что меня злило то, что он обнимает ее и целует, делает то, чего не могу сделать я. Злило, иногда до пелены ярости перед глазами, но я сдерживался. Он, не осознавая того, сам отдаст мне мою Куклу. Мне нужно просто подождать и выбрать момент. И они наставали, эти моменты, каждый раз все лучше и лучше. Кажется, словно судьба сама давала мне второй шанс, делала так, чтобы Кукла была со мной.

Любила ли она Филиппа? Нет! Просто посмотрев на них вместе, я понял это и убедился. Там дружба, привязанность, возможно благодарность, что помог ей тогда. Но не любовь. А вот с его стороны…

Она не вспоминала о нем, когда отдавалась мне. Вроде бы поцелуй, но он нес в себе больше, чем самый развратный секс в моей жизни. С ней было сладко это делать, ее невинные глаза и жесты… Возможно, головой она понимала, что то, что происходит между нами, неправильно, но вот тело… Тело не обманывало. Оно хотело меня. Тогда, на лестничной клетке, я готов был забрать ее с собой. Увезти. Сделать своей. Но, возможно, это стало бы моей ошибкой. Она еще не готова. Мне нужно не только ее тело, но и душа… Чтобы они были едиными для меня. Поэтому я ждал и видел, как мои действия приносят плоды. И ситуация на дне рождения Николая Федоровича это подтвердила.

Как она ревновала к девушке, с которой я был! Не понимая, что мне плевать на нее, что я принадлежу только своей Кукле. Мирослава, конечно, переигрывала, но я не останавливал ее, потому что мне было в кайф видеть эмоции на лице Ангелины. Ее ревность, как наркотик, возносила меня до небес, я кайфовал и знал, что осталось немного. И я возьму.

А ее волнение, когда я пошел к сыну Николая Федоровича… Я видел ее страх за меня и опять кайфовал, получая эти эмоции. Мне кажется, я бы пошел под пулю, просто чтобы смотреть на ее волнующиеся за меня глаза.

Как я и говорил, Филипп не был дураком. И понимал, что что-то происходит. Не понимал только, что сам совершает ошибки, давая мне зеленый свет.

В один из дней я получил простое СМС: «Надо поговорить». Номер незнакомый, но, кто это был, мне не составило труда понять. Филипп решил выяснить все один на один. Бесполезно. Но я, так и быть, послушаю, что он мне скажет. День и место он выбрал сам: ресторан в центре города, пафосный, но многолюдный.

Он уже ждал меня, сидя за крайним столиком. Я знаю, что тут были ВИП-кабинки, но он слишком хитер. Не зря учился на адвоката. Так больше шансов, что я не трону его, а если даже попытаюсь — будут свидетели. Но я не стану его трогать, это было бы моей ошибкой. Что бы он ни начал говорить, я должен оставаться спокойным.

Сажусь напротив него, не здороваемся, даже не улыбаемся. Только обмениваемся не самыми любезными взглядами.

— Я заказал чай. Если хочешь, можешь взять себе что-нибудь, — начинает первым он.

Вижу, как он волнуется, но не подает виду.

— У меня слишком много дел, поэтому переходи сразу к сути, — игнорирую его предложение. Мне не нужна его любезность. Мы не друзья и не приятели. Мы, скорее, враги, которым нравится одна и та же девушка, которые борются за нее.

Он смотрит на меня с нескрываемой ненавистью, с него слетает маска хладнокровия, которую он умеет держать.

— Сдайся! — начинает он. — Ты все равно проиграешь! Вы не будете вместе.

Все же я не зря пришел. Я вижу в его глазах злость. Он уже проиграл, но из последних сил держит лицо, верит в свои силы. Но они с каждым днем тают, на его глазах. Он теряет ее. Сам того не ведая, подталкивает ко мне…

— То, что ты сейчас умоляешь меня отступиться, уже верный признак того, что я побеждаю, — с усмешкой говорю ему я. Что еще сильнее злит его. Я вижу, как его лицо исказилось в гримасе ненависти.

— Дурак… — сквозь зубы говорит он.

— Нет, я просто иду к цели, — усмехаюсь я, пожимая плечами. — Это все, что ты хотел мне сказать?

Вижу, как сжимаются его кулаки. Интересно, он способен мне врезать? Прямо тут, при всех? Жду. Но как он сжимает их, так и разжимает. Не сможет, воспитание не позволит.

— Да… — выдыхает.

— Тогда я пойду, увидимся… хотя, думаю, уже нет…

Ведь осталось совсем немного. Жребий брошен, он ее уже потерял и уже не вернет. Кукла будет моей.