Мы решаем попробовать все сначала, опустить момент того, что было на ужине у его родителей. Но больше я туда не поеду. Там мне не рады, а насиловать себя я не хочу. Филипп тоже это понимает, поэтому не настаивает.

Постепенно все приходит в норму. Я стараюсь избегать Влада, так как при виде него опять вспоминаю тот поцелуй. А я должна забыть, вычеркнуть из памяти, хотя это практически невозможно сделать.

— Николай Федорович, вы уверены? Вы еще слишком слабы… — в очередной раз спрашиваю я мужчину.

Его выписали из больницы, и он решил отпраздновать свой день рождения с гостями в ресторане. Я очень скептически отнеслась к этому, ведь он только что лежал в больнице и его состояние нестабильное, а масштабный праздник — это все же нагрузка на организм. Но мужчина уверил, что с ним все нормально и он хорошо себя чувствует. Мне бы хотелось в это верить, но сильный кашель опять начал напоминать о себе, да и лицо слишком бледное… Поэтому я все равно сомневаюсь и высказываю свое мнение, что нужно повременить с праздником и долечиться.

— Нет, Ангелина, я хочу, я так давно этого не делал. А сейчас понимаю, что хочу всех увидеть, чтобы все собрались и мы устроили праздник, как раньше… — говорит мне мужчина.

Он очень давно не отмечал свой день рождения так масштабно.

— Анфиса обещала, что все подготовит, поэтому волноваться не стоит.

Анфиса — это жена Николая Федоровича. Я видела ее пару раз, но лично не общалась. Не знаю, какие у них с ним отношения, но в больницу она приезжала к нему только один раз.

— Понятно, но все же, может, перенесем, сделаете потом… — предпринимаю слабую попытку отговорить его.

— Нет! Мне этого хочется! — говорит мужчина уверено, и я понимаю: спорить бесполезно.

Мне остается только согласиться.

— Кстати, как у вас с Филиппом? Когда свадьба? — спрашивает как бы невзначай мужчина.

Молчу. У нас никак, пока об этом никто не заговаривает, слишком много недопониманий. И сейчас мы просто хотим, чтобы наши отношения окрепли и вернулись в былое русло.

— Пока никак, слишком много навалилось, и мы пока не знаем, — решаю не скрывать правду.

— Что-то случилось? Вы вроде ходили к его родителям… — припоминает мужчина.

— Да, встреча прошла не очень хорошо, они ненавидят меня. Мы встречались… раньше… — становится отчего-то неловко.

— Что они сказали? — требует он пояснений.

— Что я предала и опозорила свою семью, — тихо отвечаю я.

Мужчина только нецензурно выругивается.

— И что Филипп? Надеюсь, он показал, что не стоит этого делать? И что это все ложь?! — спрашивает Николай Федорович.

По его лицу я понимаю, что он бы и сам не прочь встретиться с родителями Филиппа, и эта встреча будет не самой приятной.

— Да, но потом… он услышал, что я разговариваю с Владом, приревновал и бросил в сердцах, что, может, его родители правы…

Николай Федорович матерится еще больше. Его лицо становится красным, а глаза — злыми. А я уже жалею, что рассказала об этом, вдруг ему станет плохо.

— Вы не волнуйтесь, вам нельзя… — начинаю успокаивать его, но он сам перебивает меня:

— Знаешь, я понимаю его ревность, но как можно было кинуть такие слова даже в порыве злости? Нет! Мужчины так не делают, даже в подобных ситуациях!

— Он извинился миллион раз, — зачем-то защищаю парня. Хотя перед кем? Ведь Николай Федорович прав.

— И что? Не знаю, Ангелина, но твой Филипп меня сейчас очень разочаровал, такое очень сложно простить…

Но я простила, только из-за того, что сама нагрешила в тот день. Но не сказала правду. Своим прощением успокаивая саму себя.

Больше мы к этой теме не возвращаемся, но я поняла позицию мужчины: теперь Филиппа он не жалует.

В университете все как обычно, я тихонько работаю, участвую в разных форумах и конференциях, сама, или со студентами. Вместе мы пишем статьи и потом публикуем их. Если повезёт, нас напечатают в сборнике.

Приближается день рождения Николая Федоровича. Я решаю пойти вместе с Филиппом, так как в последнее время мы редко виделись. Я на конференциях, он пропадает на работе. И совместное мероприятие, мне кажется, сблизит нас. Народу будет много, как родственники, так и друзья и партнеры по бизнесу. Николай Федорович решил погулять на широкую ногу и собрать всех.

Я решаю надеть то же самое платье, в котором ходила на вечер знакомства с родителями Филиппа. Оно мне все равно нравится, а покупать что-то еще всего лишь на один вечер не сильно практично.

— Ты просто красавица! — говорит Филипп, смотря на меня, хотя это платье он уже видел.

— Спасибо, ты тоже хорош, — парень тоже принарядился, на нем красивый стильный пиджак и галстук-бабочка. — Держи, я закрою дверь, — протягиваю ему пакет с подарком, который сделала еще в Штатах. Ничего более оригинального я придумать не смогла.

Уже на входе в ресторан нас встречает очень много гостей. Словно весь город сегодня собрался здесь, чтобы поздравить одного-единственного человека. Завтра все новости города будут пестрить этим событием.

Мы паркуем автомобиль и направляемся к входу. Ресторан просто шикарный, можно сказать огромный, расположен почти в центре города.

Николая Федоровича я вижу издалека, сегодня он и правда выглядит прекрасно, нет этой бледности, и присутствует румянец. Даже в его глазах нет боли. Он стоит вместе со своей женой, статной брюнеткой, она не молода, но видно, что очень ухаживает за собой. Они разговаривают с каким-то представительным мужчиной, и я решаю подойти позже.

— Кукла… — слышу совсем рядом. Оборачиваюсь. Передо мной оказывается Влад…

Не один.

Рядом с ним стоит эффектная брюнетка. Длинноногая, похожая на модель, словно только-только с обложки журнала. Идеальное серое платье подчёркивает ее тонкую талию и стройные ноги. Вижу, что она смотрит на Влада с неприкрытым обожанием, а он прижимает ее к себе, положив руку на талию.

Становится неприятно, словно меня предали. Хотя для него, возможно, тот поцелуй ничего не значил. Он целовался со многими, у него было много девушек, и я знаю это не понаслышке. И вот очередная из них. Стараюсь делать вид, что ничего не происходит, что меня не задевает это. А меня задевает, и даже очень.

Ангелина, неужели это ревность? Ты ревнуешь его…

Нет! Я не должна этого делать, ведь он никто, только мое прошлое, которое я хочу забыть.

— Влад… — киваю я.

Он смотрит на меня с улыбкой, хотя, когда переводит взгляд на мою талию, где покоится рука Филиппа, улыбка становится усмешкой.

— Ты говорила с Николаем Федоровичем? — спрашивает он меня, смотря только на мое лицо.

— Пока нет, он был занят, и я бы хотела вручить потом подарок, — киваю на пакет, который держит Филипп.

Влад только кивает. Скорее всего, он уже успел поговорить с именинником.

— Не задерживайся, ему будет приятно тебя видеть, — только говорит он.

— Милый, а представь нас, — просит девушка, смотря только на Влада, прижимаясь к нему, словно кошка, просящая ласку хозяина.

— Это Ангелина, моя подруга, а это ее молодой человек, Филипп, — тут парни смотрят друг на друга, и я чувствую, как после этих слов между ними вспыхивает огонь. Они оба понимают, что это было сказано специально.

— Жених… — все же поправляет Влада Филипп, и его тело напрягается, а напряжение в воздухе нарастает с каждой секундой.

Влад не обращает внимания на это замечание и продолжает:

— А это Мирослава, моя давняя знакомая, — представляет он свою спутницу.

Но девушка не согласна с таким определением.

— Ну почему знакомая? Тоже подруга, — улыбаясь, поправляет она его.

Она проводит наманикюренным пальчиком по его рубашке, словно там есть какое-то пятнышко. Мне хочется уйти. Почему-то мне физически становится плохо от этой картины. Влад не мой и может иметь хоть табун подруг, я не имею никакого права ревновать его. Но сердцу, как говорится, не прикажешь, и моему тоже. И сейчас оно кровоточит, разрывается в клочья.

Влад не поправляет девушку, словно он согласен с ней. Он все так же ловит мой взгляд, но я отвожу его. Не хочу, чтобы он заметил мою ревность, потому что не имею права на нее.

Я уже хочу сказать, что нам пора, но тут резко слышится сильный хлопок, словно взорвали петарду. А потом слышится насмешливый голос:

— С днем рождения, папуля!