Вечерело. Приглушенный свет лампы, остывший чай на столе и двое некогда близких, а теперь сидящих на расстоянии, сопровождающих эти скромные посиделки только кажущейся легкой и непринужденной беседой. — Хорошо, давай поговорим. И раз у нас вечер откровений, сначала я хочу услышать правду от тебя. — Хорошо. И что же ты хочешь услышать? — Что было между тобой и Сергеем? Не надо усмехаться, мне, правда, это важно. — Одна ночь и пара поцелуев. — После корпоратива? — Ага. И давно ты знаешь? — О ночи? Я только догадывался. — И чем я себя выдала? — Ты же помнишь, что сделала, когда я пришел? Как встретила меня? Мотаешь головой. Ну-ну. А я помню. — И как же? Все было достаточно невинно. — Ты отрезала косу (кстати, она никогда мне не нравилась) и была такая потерянная, словно загнанная в угол. Я думал, что упустил тебя. Представляешь? — Тебя это задело? Честно? — Шутишь? Я так испугался, что полетел к нему домой. И… Погоди! Ты переводишь тему. И все? Между вами больше ничего не было? Ни тайных свиданий, ни звонков, ни переписки 18+? Все эти годы? — Ничего. Точнее… Переписки были. Но не такие, о каких ты хочешь услышать. Скорее это были слова поддержки и участия. — То есть он был в курсе всех наших дел? — Ну я не всем, конечно, делилась. Но, по большей части, да. — Наши проблемы? Наши ссоры? — Так мы и не ссорились особо. — Хочешь сказать, что не жаловалась на меня? — Не-а. Ни разу. Я вообще ни с кем нашу личную жизнь не обсуждала. Разве, что с Настей. — А дорогие подарки? Они же были от него? — От него. — Ну на фига! Тебе, что, было мало того, что уже есть? Ты нуждалась в этих вещах? — Нет. — А зачем тогда? Хотела меня ущемить? Стукнуть по носу? — Нет, вовсе нет. Просто иногда мне казалось, что он действительно меня любил. Прошу, не отворачивайся, пожалуйста. Это все в прошлом. — А ты его? — Что? — Ты его любила? — Уф. — Что? Сложно ответить? — На самом деле, очень. Знаешь, вначале думаю — да, любила. Прости, но ты ему явно проигрывал. Умный, взрослый мужчина и молодой, неопытный ты. А еще в нем была скрыта какая-то загадка, которую мне так хотелось постичь. — Разгадала? — Угу, сегодня утром. — То есть он все-таки прилетел? Как коршун на запах мяса? — Прилетел. — Поговорили? — Поговорили. — И? — Что и? — Поедешь к нему? — Зачем? — Теперь вам никто не мешает. Живите, как хотите. — Нет. — Что нет? — Не поеду. Таиланд. Ты забыл? — Ну так возьми его с собой. — Зачем? Денис. То, что он приехал — это его личное желание, я его об этом не просила. Более того, я уже не та девочка, что была в него влюблена. И если ты думаешь, что мне так необходим мужик рядом, то Дмитрий, которого ты сегодня спугнул и то больше подходил на эту роль. — Да, прости. С Димой вышло неприятно, мне позвонить ему и извиниться? — Ну-ну, смейся-смейся. А теперь твоя очередь. Как давно ты знаешь Сергея? — Стой! Раз ты сидишь дома с Настей, а не где-то там еще, значит, ты ему отказала? — Да, я попросила его уехать. — И он согласился? — Не знаю, я бросила трубку. Так как давно ты с ним знаком? — Всю мою жизнь… — То есть? — Знаешь, я никогда не рассказывал о своей семье не потому, что не хотел, или мне было больно о них вспоминать. Нет, на самом деле я боялся повторения их сценария. И как видишь, не зря. Великое детище под названием «брак» я провалил. — Ну ты не один старался. — Да, спасибо, твоя поддержка мне всегда помогала. О чем это я. Ах да. Мать с отцом поженились рано. Ей только стукнуло восемнадцать. Сергей, насколько я знаю, просил у деда ее руки, но тот нашел лучшую партию. Мой отец был перспективным молодым человеком с хорошим образованием и профессорами-родителями. А Сергей — сын простых рабочих, хоть и поступил в университет, все-таки звезд с неба не хватал. — Да, он мне сегодня рассказал об этом. — А о том, что мама любила его? И из-за этого так и не смогла полюбить отца? Рассказал? И что они держались, пока были живы их родители? Образцово-показательная семья. Пример для подражания. Наигранная любовь выплескивалась наружу как брызги шампанского. — А дальше? — Умер сначала дед со стороны матери, потом со стороны отца, а следом и бабушки. И играть оказалось не для кого. И тогда рухнул мой привычный мир. Родители перестали скрываться по углам, бесконечные ссоры перетекали из одной в другую, отец стал прикладываться к бутылке, мать уходить ночами к подруге. А я… Я запирался в комнате и молился, чтобы утро наступило быстрее. — Отец тебя бил? — Бывало. Маму он не трогал. Женщин же нельзя бить. А парней можно. Даже если им всего двенадцать. Но я не жаловался. Я понимал, что ему нужно выместить на ком-то зло. И даже хорошо, что рядом я, а не тот, кто напишет на него заявление. — Мне так жаль. — А мне нет. Пойми, он не был плохим человеком. — Но отцом был не очень. — Это да. Надеюсь, я лучше, чем он. — Не сомневайся даже. А Сергей? — О, Сергей… он был маминым другом. Таким, знаешь, которых невидно, но ты кожей ощущаешь его присутствие. Сережа то, Сережа это. Так не делай, Сережа предлагает по-другому. — Боже… — А перед аварией мама часто повторяла, что выйди она за него, все было бы иначе, лучше. Понимаешь, я очень любил маму. Но когда она так говорила… Я зверел. Я винил его во всех грехах. Если бы этого человека вообще не было, мама бы любила отца, и мы были бы счастливы. Наивный. — Не наивный, просто маленький. — А есть разница? — Конечно, есть. Как вы познакомились? — После аварии. Помню, как он постучался в мою дверь. Почему-то он узнал об их смерти до меня. И представился: «Сергей, друг вашей мамы.» Знаешь, я сразу понял, кто он, что за друг. Но я не набросился на него, нет, мне стало интересно, захотелось пообщаться, узнать, что он мог дать маме такого, чего не смог дать отец. — И какой он был? — Слишком снисходительный, услужливый. Тошнотворный и приторный. Я раскусил его сразу. А потом его слова об аварии… И туман… На года два точно. Знаю, что он был рядом, помогал с похоронами, вытаскивал из передряг, покупал продукты, водил по врачам, на работу взял, хотя я постоянно дразнил и обижал его. Думаю, он тоже отчасти винил себя. И в аварии, и в неудачном браке родителей. — Он сказал, что они ехали подавать заявление о разводе. — Даже так. Представляешь? Он был в курсе всей их решений. А после и наших тоже. — Нет, не надо. Не думай об этом. — А о чем мне думать? Этот человек разрушил всю мою жизнь! Начиная с момента рождения и заканчивая сегодняшним днем! — Нет, не всю. Посмотри на нас. Мы другие. Ты — не твой отец, я — не твоя мать. — Но мы так и не смогли сохранить… — Не смогли, потому что не пытались. — Почему ты так говоришь? — А ты вспомни, как часто мы разговаривали? Просто сидя на кухне? За чаем? Ну же? Что смеешься? Не помнишь? — Не-а. — И я о том же. — Ты ушла, потому что надоело терпеть мои измены? — А ты дал развод, потому что безумно хотел свободы? — Свободы? Ты серьезно? Ты мне не мешала… Ай! — Дурак. — Хорошо, хорошо. Женился я и правда на спор. В то утро после корпоратива несся сломя голову к Петровичу домой, чтобы высказать все, что я о нем думаю. Пойми, ты мне нравилась, но не настолько, чтобы жениться. Но глядя, как он пугается моих слов, как ему неприятно само осознание нашего счастья… — Случайно вырвалось? — Ага. Нет, пожалуйста, не уходи, сядь. Дай закончить. Умница. Я влюблялся в тебя медленно. С каждым днем все чаще ловил себя на мысли, как мне повезло. Ты женщина невероятной красоты, чистоты, ума, великодушия и заботы. Мне чертовски повезло. А наш сын — это вообще подарок небес. Хотя нет… Это твой бесценный подарок мне. — И что же подтолкнуло тебя такого влюбленного на кривую дорожку? — Смеяться не будешь? Точно? Я всегда ощущал, что мы не одни. За закрытыми дверями, за зашторенными окнами, я чувствовал незримое присутствие Сергея, ощущал его дыхание за спиной, его запах в ванной, его взгляд. Я даже слышал его голос в твоих вопросах, словно он нашептывал тебе их на ухо. — Ну нет же. Мы даже не виделись, зачем ты… — Все придумал? Ха. А не ты ли сама подтвердила, что обо всем рассказывала? — Но… — Нет, поверь, все так и было. Ты просто не замечала. А я ненавидел себя за то, что не смог дать тебе всего, чего ты заслуживала. Как мой отец моей матери. — Это не так. — Так-так. И мои измены… Вообще удивляюсь, что ты не ушла раньше. Я бы давно ушел на твоем месте. Почему ты терпела? — А ты любил? Кого-то из них? — Из любовниц? Нет. Они проходили тенью по краешку сознания, забывались на утро. — Знал бы ты, как это больно. — Вот! Это и был мой план! Заставить тебя ревновать, почувствовать, что с тобой рядом я, живой и настоящий. — Ну тогда ты слегка перестарался. — Да, я заметил. Так почему ты не ушла раньше? — Да много причин. Например, Миша и… Моя любовь к тебе. — Черт, так и думал, что ты вышла за меня по любви. — Э нет, я тоже вышла назло Сергею. — То есть? — А что тебя удивляет? Думаешь, раз ты такой красавчик, все только и мечтают затащить тебя в ЗАГС? — Обидно. Так что там с Сергеем? — За пару дней до свадьбы он приходил. Отговаривал. — Но ты все-таки вышла. — Если бы он предложил уехать с ним, поверь, я бы уехала. — Ух. И это тоже обидно. — Один-один. — Значит, он ничего не предложил, и ты сказала «да» мне. Интересная история получается. И о какой любви ты тогда говоришь? — О той же, о какой и ты. Дни, проведенные вместе, притирки, общение, близость. Я погружалась в тебя постепенно. И скоро простая симпатия переросла в нечто большее. А потом Миша. И твое сердце, вмещающее нас обоих, и крепкие руки, и надежное плечо. — Что же мы наделали?