— Кстати, о моем женишке, — невинно пропела я, косясь на дуло пистолета. — Ты подала мне хорошую идею…

Мои мысли — четкие и трезвые, выстраивали следующие закономерности: кнут в моей руке, расстояние до неё — три шага, пистолет направлен в живот, а не в голову, значит, она хочет контролировать ситуацию, а не убивать сразу.

Джудит усмехнулась, поведя стволом.

— И какую, позвольте спросить?

Я сделала глубокий вдох и рванула кнутом. Кожаный хлыст взвился змеёй. Женщина вскрикнула — скорее от неожиданности, чем от боли — когда тонкая бичева обвила запястье и дернула в сторону. Пистолет выстрелил в небо, глухо бабахнув в тишине пустыря, и выпал из ослабевших пальцев.

Метнувшись вперед, я подхватила оружие с земли, и в следующее мгновение направила его в грудь Джудит Сандерсон.

— Хочу познакомить вас с ним лично! — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Она замерла, прожигая меня взглядом, полным бешенства.

— Ах ты, маленькая дрянь…

— Заткнись! — грубо оборвала я её. — Подними руки. Живо!

Она подчинилась, но в глазах её плясали злые огоньки.

Я повела стволом в сторону пролетки:

— Забирайся внутрь и без фокусов.

Она медленно, с достоинством оскорбленной королевы, подошла к экипажу и забралась на сиденье. Я не отпускала пистолета ни на секунду.

— Руки вперед! — приказала я.

Она выполнила приказ, и я ловко, несколькими быстрыми движениями, обмотала их кнутом, продев его ещё пару раз вокруг женского корпуса, надежно прижимая руки к груди. Джудит дёрнулась, пытаясь освободиться, но узел держал крепко.

— Сядь смирно и не рыпайся!

Сама запрыгнула на козлы и натянула вожжи: пролётка рванула с места.

Всю дорогу до города я молилась, хоть и не была особо религиозна: «Господи, сделай так, чтобы в полицейском участке хоть кто-то был. Пожалуйста, только не пустое здание, только не сегодня».

Я гнала лошадь по пустынным улицам, ветер свистел в ушах, а где-то позади, в пролётке, сидела связанная хозяйка игорного притона и сверлила мою спину ненавидящим взглядом.

Когда впереди показалось тёмное здание местного отделения полиции с единственным горящим окном, я чуть не разрыдалась от облегчения.

Остановив экипаж, я спрыгнула на землю и забежала внутрь, вихрем проносясь мимо дежурного констебля в кабинет следователя. За столом, склонившись над бумагами, сидел Джефри Лартон — усталый, взлохмаченный, но живой и настоящий.

— Боже мой, Катрин?! — он вскочил, увидев меня с пистолетом в руке. — Какого черта?

— Там в пролётке, — начала объяснять я ему положение вещей, эмоционально размахивая оружием, — Джудит Сандерсон, которая только что призналась во многих убийствах моих недругов. Я её привезла сдать правосудию.

— Кого? — Лартон замер, с трудом переваривая услышанное. Затем поспешил к моей неразумной, по его мнению, особе и осторожно забрал пистолет из моих рук.

— Хозяйку игорного притона, которая наворотила такую комбинацию, что в итоге сама себя переиграла. Арестуйте её.

Следователь выбежал на улицу, заглянул в экипаж, и я услышала его сдавленное ругательство. Когда он вернулся, лицо его было странным — смесь изумления, злости и уважения.

— Как ты это сделала? — спросил он, в упор глядя на меня.

— Очень жить хотелось, — ответила я просто.

Он покачал головой, отдал распоряжения дежурным, которые выскочили из подсобки, чтобы забрать преступницу и доставить её в камеру, а потом вернулся ко мне и набросился с упрёками:

— Ты хоть понимаешь, как рисковала?! — зашипел он, сверкая своими холодными глазищами. — Это было необдуманно и глупо: поехать ночью на пустырь с предполагаемой убийцей.

— Я не просто поехала, а заставила её заговорить, — возразила я устало. — Она рассказала мне очень много интересного, в том числе раскрыла тайну, зачем ей так понадобился особняк Ардиама Лэмбери.

— С этим разберемся, — тяжело вздохнув, заверил меня Лартон. — Но ты, Катрин…

— Я знаю, — перебила я Джефри. — Рисковала собой, действовала безрассудно, могли убить — я все знаю, не стоит повторяться. Скажи это моему инстинкту самосохранения, похоже, он взял сегодня выходной.

Следователь улыбнулся — это было так неожиданно и так мило…

— Ох, и наплачется с тобой Ричард, — будто невзначай обронил он.

— Чего? — удивленно уставилась я на Джефри, но тот поспешил перевести разговор на другую тему:

— Поехали, я отвезу тебя домой. Пришло время отдыхать.

Когда мы остановились у ворот особняка, Лартон соскочил с козел, подал мне руку, помогая выйти из пролётки.

— Катрин, ты сегодня сделала то, что не смогла сделать полиция за последние два года. Джудит Сандерсон окажется за решеткой — хотя бы на время разбирательства. Спасибо тебе.

Я улыбнулась, чувствуя, как отступает усталость и приходит чувство выполненного долга.

— Всегда пожалуйста, господин следователь!

— Но в следующий раз, когда тебе захочется кого-нибудь арестовать, обещай, что не забудешь взять меня с собой.

— Клянусь! — заверила я его и… чмокнула в небритую щеку.