— Я уже давно не жду от вас ничего выдающегося, — простонал старик и нарочно громко грюкнул дверным засовом. — Но разве так сложно догадаться просто закрыть дверь, если вы собираетесь устроить в доме нечто подобное?

Он сокрушённо развёл руки в стороны, обводя взглядом вдребезги разгромленное жилище.

Мы с Арахом виновато переглянулись. Действительно напрочь забыли запереть дверь после своего возвращения с рынка. Сперва в этом просто не было особой нужды, ведь мы находились внутри, а после внезапного вторжения события развивались настолько стремительно, что нам резко стало не до таких мелочей. В итоге эта здравая мысль и вовсе вылетела из головы.

Хотя, а я-то тут причём? Это же Арах…

— Менос, я готов слушать, — учитель скрестил руки на груди и уставился на меня.

— Мастер, прежде чем я отвечу, хочу уточнить один крохотный, но очень важный момент, — я устало вздохнул. — Вы хотите услышать о том, что здесь произошло в целом? Или же желаете узнать, почему среди прочих трупов, несомненно получивших свои раны в бою, особняком лежит столь аккуратно расчленённый орк?

Дело в том, что когда я проснулся после лечебных импульсов гоблина, то застал совершенно безумную картину. За время моего короткого отдыха Полуухий в самом прямом смысле слова «разобрал» поверженного Низшего на составные части и теперь методично складывал это мясо ровной, аккуратной горкой на расстеленную посреди комнаты мешковину.

— Предпочту узнать обо всём в хронологическом порядке, нэк, — мрачно процедил шаман, даже не повернув головы в сторону мясной лавки, которую устроил его ученик.

Ну, раз в хронологическом, то так даже проще.

Весь мой рассказ занял не больше пары минут. Я излагал факты сухо и максимально кратко. Сходили на рынок, скупились по списку, пришли домой, на нас напали, мы чудом отбились и победили. Сдавать Полуухого и рассказывать о том, как из-за его глупой гордыни мы едва не проиграли, я всё-таки не стал, хотя искушение уколоть товарища было невероятно велико. Пусть это останется нашей маленькой тайной.

— Сразу после боя я лёг спать, чтобы восстановиться, так что… вот это, — я выразительно указал рукой на жуткую груду того, что ещё совсем недавно именовалось орком, — исключительно личная инициатива Араха, о которой я сам узнал всего на какую-то минуту раньше вашего прихода.

— Арах? — учитель медленно повернулся к притихшему гоблину, и его левая бровь поползла вверх.

— Нам ведь в любом случае надо было как-то избавиться от этих тел, наставник, — принялся испуганно оправдываться коротышка, шмыгая носом и поспешно пряча окровавленный нож за спину. — Этого огромного орка в бочку с алхимической кислотой целиком никак не засунуть. Вот я и решил…

— А просто вернуть их туда, откуда они пришли, вы, конечно же, не догадались? — старик язвительно прищурился, переводя взгляд с Араха на меня.

— Вы хотите, чтобы я открыл проход в теневое измерение, мастер? — искренне удивился я. Мы ведь только что в красках рассказали ему, что на той стороне караулит целая свора голодных и кровожадных тварей.

— Раньше ведь открывал, и ничего, — пренебрежительно фыркнул шаман. — И заметь, ни один сумеречный волк через ту твою щель сюда самостоятельно пробраться не сумел. Для того чтобы быстро и без лишнего шума избавиться от тел, изнанка мира — самое то, нэк.

— А если тот орк-отступник тоже где-то там бродит? — робко заикнулся Арах.

— Учитывая, что твою «дверь» на ту сторону до сих пор караулят оголодавшие волки, это означает лишь одно, что орка там точно нет, — менторским тоном принялся разъяснять очевидное старый гоблин. — Иначе он бы давно истребил эту стаю до единой особи. К тому же он ни за что не упустил бы шанс и использовал проход, который открыли наёмники. Но его здесь нет, так что хватит сомневаться.

Звучало это, надо признать, вполне логично и обоснованно. Раз теперь мы знали, что Плеть не караулит на той стороне, то это действительно самый простой способ избавиться от тел.

Поэтому я не стал откладывать и, сосредоточившись на своём источнике, аккуратно приоткрыл небольшую дверцу на ту сторону.

Плоская поверхность моей тени прямо посреди пола мгновенно исказилась, пошла зыбкой рябью и выгнулась вверх, превращаясь в туго натянутую чёрную плёнку. Под ней легко угадались три массивных волчьих силуэта, которые, почуяв добычу, наполовину высунулись в наш мир сквозь податливую изнанку.

Некоторое время чудовища словно принюхивались к незнакомым ароматам хижины, глухо и утробно урча. Затем, повинуясь звериному инстинкту, они мёртвой хваткой вцепились клыками в туши своих мёртвых собратьев и стремительно скрылись.

Но почти сразу же хищники вернулись назад, ведомые непреодолимым голодом, чтобы забрать оставленную им еду. Змеелюд и первый погибший орк один за другим нырнули в проход, исчезая в бездне.

— Закрывай, — тихо скомандовал притихший Арах, когда закончил бросать волкам последние куски расчленённого орка.

— А это ты почему оставил? — я указал пальцем на сиротливо лежащий на мешковине крупный ошмёток плоти.

— Так это же специально для тебя, Менос, — расплылся в широкой улыбке Арах, обнажив свои мелкие клыки. — Орочий хребет, нэк.

Действительно, мне требовался расходник, чтобы восполнить заряд руны «плоти».

— Шустрее, — хлопнул несколько раз в ладоши старик, прерывая мои размышления и требовательно цыкая.

На наши недоумённые взгляды наставник снова тяжело вздохнул, покачал головой и принялся терпеливо разъяснять:

— То, что они воспользовались изнанкой теней ради скрытности, сейчас играет нам исключительно на руку, нэк. Раз они шли тайными тропами, никто в городе не может знать наверняка, добрались наёмники до этого дома или сгинули где-то в пути. Так что живее заканчивайте, приводите себя в нормальный вид и шуруйте в ближайший кабак.

— В кабак? — синхронно переспросили мы с Арахом, уставившись на шамана.

— Возьмёте себе выпивку, посидите у всех на виду, — абсолютно невозмутимо кивнул старый гоблин, подталкивая нас к выходу. — Пусть соглядатаи доложат своим хозяевам, что ученики шамана отдыхают и пьют эль как ни в чём не бывало.

— Разве это не послужит для них очевидным сигналом, что первая группа провалилась? — нахмурился я. — И разве это не вынудит их отправить за нашими головами новый отряд?

— Мыслишь логично, Менос, — одобрительно кивнул старик, — но ты не учёл кое-что очень важное.

— Это что же?

— Моё присутствие, — зловеще ухмыльнулся Зуг’Гал. — Думаешь, вас случайно попытались похитить именно в тот момент, пока меня не было рядом?

Вот теперь я понял.

Высший маг с шестью открытыми орбитами — это совсем не та добыча, которую можно по-тихому умыкнуть прямо из его собственного дома посреди жилого квартала. Для устранения, а тем более пленения рунника такого калибра явно будет недостаточно просто приказать городской страже игнорировать шум бытовой драки. Потому как если мастер Зуг’Гал задействует свою сциллу на полную мощность, то драка мгновенно превратится в полноценное сражение разрушительных масштабов. Ни один здравомыслящий кукловод не решится на такое.

— Но зачем тогда вообще нужно это представление с выпивкой у всех на виду? — я всё ещё никак не мог до конца уловить тонкую суть замысла учителя. — Какой в этом смысл?

— Затем, что я велел вам так сделать, нэк! — резко отрезал старик, давая понять, что лимит пояснений на сегодня исчерпан.

Наставник Зуг’Гал далеко не всегда снисходил до подробных объяснений своих интриг. Довольно часто нам с Полуухим приходилось беспрекословно выполнять его, на первый взгляд, весьма странные и даже абсурдные поручения, совершенно ничего не понимая вплоть до самого финала. Вот и сейчас оставалось только подчиниться.

Эти недолгие пару минут, что я разговаривал со стариком, Арах незаметно для учителя, но весьма ощутимо лупил меня локтем по рёбрам. Гоблин буквально изнывал от нетерпения, бросая на меня умоляющие взгляды и едва ли не силой подталкивая к выходу. С его точки зрения, глупо было задавать лишние вопросы, когда дед сам, по собственной воле, отправлял нас в таверну.

Нет, будь на месте нашего шамана кто угодно другой, я бы молча принял пару брошенных орлов и, совершенно не задумываясь, сразу отправился выполнять приятное поручение — пропивать серебро. Но в случае с этим старым пронырой всегда нужно было держать ухо востро. Если Зуг’Гал проявлял щедрость или снисходительность, следовало хотя бы попытаться понять его истинный мотив.

Иначе потом можно очень об этом пожалеть. А учитель ещё и посмеётся над этим.

Впрочем, сейчас это было уже не так важно. Спина наставника красноречиво выражала нежелание продолжать дискуссию, а Арах уже вовсю шуршал у порога, натягивая подсохший ботинок и сияя предвкушающей улыбкой.

** *** *

От глаз Зуг’Гала не укрылось то, как переглядывались его ученики. Быстрый, почти незаметный обмен взглядами, и старик тут же сообразил, что парни решили о чём-то умолчать. Судя по их скованным лицам и тому, как Менос старательно разглядывал носки собственных ботинок, а Арах вдруг увлёкся изучением трещины на стене, парочка снова учудила какую-то глупость и теперь старательно пыталась скрыть её от своего учителя.

Впрочем, старик не стал заострять на этом внимание и выпытывать детали. Если стараются скрыть, значит понимают, что совершили ошибку. А понимание — это уже половина дела в решении проблемы. С его учениками, которых впору было называть дуболомами, так это и вовсе казалось немыслимым прогрессом.

Но всё же в воспитательных целях старик пожурил их чуть сильнее, чем того требовала ситуация — для порядка, чтобы не расслаблялись. На самом деле они сработали превосходно. В их положении отбиться от превосходящего противника и не угодить в плен — уже само по себе огромное достижение, которым не всякий опытный боец мог бы похвастаться.

Разумеется, если бы не милость богов, которые с помощью волков значительно ослабили отряд нападавших, всё, скорее всего, сложилось бы совсем иначе. Но даже так умалять заслуги учеников он не собирался. В конце концов, они не растерялись и сумели воспользоваться шансом.

Выпроводив их на улицу за выпивкой, Зуг’Гал прикрыл дверь и вновь осмотрел разгромленное жилище. Комната выглядела так, будто по ней прошёлся небольшой ураган. Перевёрнутая мебель, расколотая утварь, пол так и вовсе почти весь залит кровью.

Первым делом он собрал с пола всё то, что уцелело после утренних покупок Меноса и Араха.

С нарастающим раздражением старик констатировал, что большую часть припасов теперь оставалось только выбросить. Какие-то мешочки с целебными травами насквозь пропитались кровью и годились разве что на растопку, несколько драгоценных пузырьков с алхимическими порошками разбились вдребезги и смешались с пылью и осколками стекла, превратившись в бесполезное месиво.

Придётся уговаривать Эрвина выступить не на рассвете, как планировалось, а уже после открытия рынков. Незадача, конечно, время терять никому не хотелось, но сегодня большинство торговцев давно разошлись по домам, а без этих ингредиентов отправляться в опасный поход старый гоблин не собирался.

Так что утраченное придётся во что бы то ни стало восполнить или найти достойную замену.

Впрочем, даже если Эрвин откажется, настаивать Зуг’Гал не станет. В таком случае он просто вручит упрямому гоблину недавно составленный список и предоставит тому самому решать возникшую проблему. Может, Эрвин лично задержится в городе до открытия рынка, закупится всем необходимым и после нагонит отряд уже в пути. Может, оставит вместо себя кого-то другого с тем же поручением. Детали шамана уже нисколько не волновали.

Сейчас его куда сильнее занимали мысли о том, кто именно стоял за нападением на его учеников.

Кто-то из городского совета. Но вот кто именно?

Список подозреваемых, увы, получался устрашающе длинным. Учитывая, что тёмные делишки гномов с их запретными экспериментами над Плетью стали достоянием широкой общественности, использовать шамана и его учеников в качестве разменной монеты для будущего примирения с гномами мог пожелать практически кто угодно. Слишком много интересов пересекалось в этом деле, слишком много выгоды сулило удачное посредничество.

Фактически заказчиком мог оказаться любой представитель огромного, погрязшего в интригах городского совета.

Тут оставалось только гадать.

Но вот что Зуг’Гал понял наверняка — ставки в этой игре были весьма и весьма высоки.

На это недвусмысленно указывал тот факт, что за его учениками, которые в глазах большинства окружающих выглядели простаками и слабаками, отправили отряд, значительно превосходящий их по силам.

Шутка ли, против Араха, всего лишь рунника с одной-единственной орбитой, коим он ещё недавно и являлся, и обычного человека без магических талантов отправить Высшего змеелюда и в довесок пару орков, идущих путём Низших. Подобная расточительность граничила с безумием, если только речь не шла о чём-то действительно важном.

К тому же Зуг’Гал был склонен считать, что нападавших изначально было куда больше, чем удалось попасть в эту самую комнату.

Менос рассказал, что до того, как змеелюд успел захлопнуть проход между мирами, с той стороны отчётливо доносился протяжный вой — причём явно не одного зверя, а целой стаи сумеречных волков. А ведь вряд ли орки и даже проворный змеелюд способны бегать быстрее голодных теневых хищников. Значит, тварей что-то задержало.

Точнее, кто-то их задержал.

Кто-то, на кого отвлеклась волчья стая, вместо того чтобы продолжить погоню. И именно этим счастливым стечением обстоятельств воспользовалась троица нападавших, что в итоге и погибла уже в стенах их дома.

Старый гоблин не был экспертом по хищникам, тем более по их диковинным сородичам из теневого измерения, но готов был поставить руку на отсечение, что отрядов изначально было как минимум два, а то и больше.

Логика тут была простой.

Большая голодная стая волков не стала бы бессмысленно задерживаться ради одной-единственной жертвы, позволив при этом трём другим спокойно скрыться в проходе. Волки разорвали бы всех, до кого смогли дотянуться, если бы имели такую возможность. Значит, кто-то отвлёк на себя основную часть стаи, пока трое беглецов прорывались к проходу в наш мир.

Отсюда следовал очевидный, хотя и неприятный вывод, что за головы его учеников посулили очень и очень щедрую награду. Ведь услуги сразу двух боевых групп профессиональных наёмников, к тому же способных перемещаться через своенравный и опасный мир теней, стоили поистине баснословных денег.

И если бы не волки, стерегущие связующий якорь между двумя мирами, оставленный Меносом, то Зуг’Гал потерял бы обоих своих учеников.

И это приводило его в бешенство.

Кто-то решил обокрасть Зуг’Гала и присвоить себе плоды его тяжёлых, многолетних трудов, вложенных в этих двух неуклюжих, но по-своему талантливых мальчишек за долгие изнурительные циклы обучения.

Именно поэтому он отправил детишек на улицу, чтобы их обязательно заметили.

Ему было жизненно необходимо, чтобы те, кто всё это затеял, укрепились в уверенности, будто посланные ими наёмники с треском провалили задание ещё до того, как успели толком приступить к его выполнению, и что о заказчиках никто ничего не узнал.

Эти таинственные некто ведь обязательно попытаются выяснить, что именно произошло и почему их люди исчезли.

И рано или поздно те, кого отправят на поиски, найдут в мире теней обглоданные до костей останки среди подсохших куч волчьего дерьма.

И тогда те, кто всё это затеял, предпримут новую попытку, считая, что их будущие жертвы ни о чём даже не подозревают и по-прежнему беззащитны.

Но Зуг’Гал уже всё понял.

И теперь он будет ждать.

Потому что ему нужны их имена.

Ну а пока пришло время покинуть этот город. Их ждёт дорога и охота на Плеть.