Если бы весной 1951 года вы оказались в квартале красных фонарей и имели лишний четвертак, вы могли купить «СЭР! Журнал для мужчин» и прочитать статью под этим заголовком. Это издание было странным гибридом: легкомысленная газетка, стремящаяся выдать себя за научный журнал. В качестве порно это был полный провал: модель, снятая для статьи «Красотки Латинского квартала», на фотографии без одежды, за исключением четырех египетских фесок в одну кварту (лишь одна у нее на голове), а также пирожков, приклеенных к ягодицам. Автор же статьи утверждает, что полные люди обычно жизнерадостны, и любезно предоставляет снимки обнаженных моделей в качестве доказательства. В другом сюжете, «ЧИСТАЯ НАУКА ВСКРЫВАЕТ АНТИЧНЫЕ ПОРОКИ», труды всей жизни профессоров Античности Чикагского университета сведены к дискуссии, как «шалости древних греков заставили бы современных плейбоев пускать слюни от зависти». Каким-то образом журнал продолжал жить благодаря рекламе средств «что-делать-если-порвался-презерватив» и аптек, продающих запас «настоящих мужских секс-гормонов» на тридцать дней в простой бумажной упаковке за пять долларов.
«СЭР!» поселился на моей книжной полке после того, как я ввела имя «Джордж Вулф» в поисковик интернет-аукциона, который в ответ выдал мне этот журнал. Я не питала больших надежд, но загадка, как непорнографический и ненаучный жокей оказался в псевдонаучном порножурнале, оказалась сильнее меня. Я отстегнула два с половиной доллара, и «СЭР!» обрел дом. Когда он пришел, я пролистала страницы и обнаружила среди трясущих своими прелестями женщин целый набор рассказов о похождениях Ледяного: как он поджег свою сбрую, спал на крыше жокейской, скакал по финишной прямой без штанов на глазах у целой трибуны болельщиков. Я позвонила старым друзьям Вулфа и спросила об этих историях – они подтвердили их истинность и даже дополнили деталями, которых в журнале не было. «СЭР!» оказался не таким уж и бесполезным.
Написание этой книги четыре года учило меня тому, как история скрывается в самых любопытных местах. Основную канву повествования я получила из стандартных источников – Библиотеки Конгресса и других архивов, официальных таблиц соревнований, исторических документов и тематических журналов. Однако рассказ, который они могли предоставить, был хоть и интригующим, но неполным. Черты личностей моих героев, их сложные взаимоотношения, мотивы, страхи, мысли и секреты – все ускользало от меня, как и мелкие, но говорящие подробности, которые приближают к нам исторических персонажей и воссоздают их в нашем воображении. Мои герои давно умерли, но я была уверена, что они оставили после себя какие-то следы. Я принялась рыскать в интернет-поисковиках, на аукционах всякой всячины и в крохотных книжных лавках, писать письма и размещать объявления о поиске информации и обзванивать сотни незнакомцев в надежде, что кто-то или что-то сможет пролить свет на, казалось бы, забытое прошлое.
История не была забыта. Она оказалась рассеяна по всей Северной Америке, спрятана в нижних ящиках и задних карманах штанов. Удивительно много информации я извлекла из беспорядочного набора вещиц, большинство из которых я купила, а некоторые одолжила у проповедников секты коллекционеров. Некоторые из них не окупились (вспоминается посвящение Сухарику в стиле диско), но большинство имели некую ценность: порой заметка, раскрывающая человека с новой стороны, порой позабытая байка или важное разъяснение. В выцветших журналах и древних газетах я находила редкие фото, длинные интервью с моими героями, их разговоры друг с другом и захватывающие рассказы очевидцев событий из их жизни. Личная жизнь моих героев и мир, в котором они обитали, разворачивались на страницах почти дюжины забытых автобиографий жокеев, начиная с победителя «Кентукки-дерби» 1913 года Роско Гуса. На трескучей аудиозаписи я услышала, как Джордж обратился к Рыжему из седла Сухарика, стоя посреди ревущей толпы. А в ежегоднике Жокейской гильдии за 1945 год, который я обнаружила в книжной лавке в Вирджинии, мне открылись подробности насчет Француза Хоули и омерзительных техник похудения. Я раскопала настольные игры, пинбольный автомат, корзину для бумаг, открытки, рекламу «с поддержкой» двух марок пива, два сорта апельсинов, виски, отель, юмористический журнал, химчистку и дамские шляпки – все под именем Сухарика. Я была единственным покупателем на аукционе, где продавали, как оказалось, редкую запись матча Сухарика и Боевого Адмирала – одну из шести записей и кинохроник, которые мне удалось приобрести.
Но лучшим моим источником стали живые воспоминания. Объявление, которое я разместила в «Дэйли рейсинг форм» в день турнира «Бридерс Кап», принесло мне целую пачку писем. По меньшей мере десять из них были написаны на оборотах и полях страниц с прогнозами матчей и программок скачек. Одно было нацарапано мелком на обрывке бумаги неправильной шестиугольной формы. Почти все были написаны стремительной викторианской прописью ушедшей эпохи. Я сняла трубку и начала звонить этим людям и еще около сотне потенциальных источников, которые нашла благодаря контактам в скаковом спорте. Пару раз мой звонок вызвал негодование: «Вы думаете, я такой старый?» – отчитал меня гневный мужчина за восемьдесят, когда я спросила, знал ли он кого-нибудь из команды Сухарика (он умер от старости через несколько месяцев). Некоторые чересчур хотели поболтать. «Вы звучите как девочка, – прогремел в трубку солидный мужчина лет девяноста. – Я люблю девочек!» Некоторые рассказали мне больше, чем я могла надеяться, как, например, престарелый жокей, который описал мне свои страстные развлечения с девочками из «Молино Рохо», а потом попросил не упоминать его имя: «Моим бывшим женам это может не понравиться». В большинстве случаев мои интервьюируемые приглашали меня в «те чудесные ушедшие дни», как выразился один из них, и позволяли мне пробыть там, сколько мне хотелось.
Изучать тех, кто осуществил невероятное, прекрасно, потому что события их жизни разворачивались на глазах у многих. Я говорила с людьми, которые видели, как Поллард пристегивал тобоган к своей лошади, падал под Воительницей, цитировал Шекспира и дрался в жокейской, делал свой последний вздох в доме престарелых, построенном на руинах ипподрома, где он когда-то скакал. Я следила за Вулфом по воспоминаниям друзей – от одноклассника по начальной школе до человека, видевшего, как он погиб, и сидевшего у его тела в день похорон. Я нашла конюха, занимавшегося Сухариком при Фицсиммонсе, берейторов, работавших с Сухариком у Смита, и несколько десятков видевших его скачки. Со мной даже связался почти столетний бывший конюх, живший в трейлере без телефона посреди пустыни, который, очевидно, был последним человеком на свете, помнившим, как «одинокий житель равнин» рассказывал о своей юности на мустанговых пастбищах. Работник детройтского кладбища; жена, говорившая за мужа, разбитого параличом; дряхлый тренер, проводящий свое последнее лето подключенным к кислородному баллону; работник компании, доставляющей морепродукты; хозяин магазина спиртного «Сухарик» в городе Геркулес, штат Калифорния, – всем им было что добавить. Снова и снова, когда мне удавалось проверить их свидетельство по записям, делавшимся в то время, их истинность подтверждалась: цвет попоны Боевого Адмирала, точный промежуточный результат Сухарика на полмили, остро́та, отпущенная Рыжим семьдесят лет назад. В итоге я собрала практически непрерывный рассказ из воспоминаний о той истории, которую хотела рассказать, от людей, помнящих звуки, запахи, ощущения, от людей, раскрывающих секреты, – как, например, слепота Полларда на один глаз, которая наконец разрешила более чем полувековые загадки.
Завершение этой книги сопряжено с печалью, ведь некоторые из тех, кто помогал ее создавать, не дожили, чтобы увидеть ее в печати. Среди них и Сонни Гринберг. Бывший «жуком» при Рыжем Полларде и Джордже Вулфе, Сонни, как он сам весело признавал, был патологически плохим жокеем, который однажды так неумело вошел в поворот, что «потерял больше земли, чем индейцы, когда продали Манхэттен за бусы и бутылку виски». Сонни, может, и не обладал талантом Вулфа, однако он был внимательным наблюдателем жизни на конюшне Говарда и золотого века конных скачек. Вытерпев не менее семи часов моих вопросов, Сонни оживил времена Сухарика – урчание мотора синего кабриолета «корд», принадлежащего Вулфу, муки похудения и вкус ипомеи, злой и непонятый юмор Тома Смита. На жаргоне жокеев Сонни сказал мне, что почтенный возраст делает его «“подходящим” – меня могут вызвать в любое время». Сонни вызвали 6 мая 2000 года, это был день «Кентукки-дерби».
За два самых удивительных дня в моей карьере Альфред Гвинн Вандербильт – младший рассказал мне честно и подробно, как устроил одно из наиболее захватывающих спортивных событий в американской истории – встречу Сухарика и Боевого Адмирала. Впоследствии Вандербильт и сам владел великолепным серым жеребцом по кличке Туземный Танцор, который проиграл лишь один турнир – «Кентукки-дерби», меньше чем на фут. Вандербильт занимался скачками две трети века, даже когда из-за дегенерации сетчатки потерял способность видеть своих любимых скакунов. В ноябре 1999 года он провел последние часы жизни, угощая лошадей печеньем на ипподроме «Белмонт-Парк». Я никогда не забуду его красноречие, остроумие и великодушие.
Другие мои щедрые помощники, не дожившие до завершения книги, – это замечательный тренер Вуди Стивенс, который провел несколько долгих вечеров, рассказывая мне, как работал жокеем в юности; его не менее успешный соперник и друг Чарли Уиттингэм; Люсьен Лорин, тренер Секретариата[144]; бывший жокей Сэм Реник; бывший редактор журнала «Терф энд спорт дайджест» Рали Берроус («Дорогая, старше меня нет никого, – сказал он мне за несколько месяцев до смерти, – я уже паутиной покрылся») и тренер Генри Кларк.
Список остальных людей, чьи истории наполняют эту книгу, очень велик. У меня давно уже иссякли слова благодарности полковнику морской пехоты США Майклу Говарду. Будучи правнуком Чарльза и внуком Лина Говарда, он доверил мне сокровища своей семьи: альбомы, фотографии, открытки, личные записки, вырезки – и оказал мне неоценимую помощь и поддержку при воссоздании этой истории. С самого начала этого проекта и до конца полковник Говард прилагал огромные усилия, чтобы снабдить меня сведениями, которые придали повествованию красочность и глубину. Его доброта и щедрость всегда будут для меня источником вдохновения.
Я связалась с Хелен Лютер и ее мужем Томми, одним из лучших жокеев своего времени и истинным отцом Жокейской гильдии, надеясь получить немного информации о Рыжем Полларде, а нашла истории, которых хватило бы на всю жизнь, и еще одних бабушку с дедушкой. Огромную благодарность я выражаю дочери Полларда поэтессе Норе Поллард Кристиансон и его сестре Эди Поллард Уайлд, которые поделились со мной личными и порой болезненными подробностями жизни Пумы. Уод Стадли, знающий конный мир не хуже любого эксперта, рассказал мне о дикой стороне Тихуаны и странных прозвищах на ипподроме. Билл Бак, выросший с Рыжим и Джорджем, был моим главным источником сведений об их работе «жуками». Ноубл Триуитт, без которого Том Смит и Чарльз Говард никогда бы не встретились, рассказал мне о том, как делил со Смитом денник на Тихуане; жена Ноубла Берил поделилась своими воспоминаниями о Джордже. Талантливые наездники Кит Стаки и Фаррелл «Дикий Конь» Джонс увлекали меня рассказами, каково это было нестись по дорожке на Сухарике, и сообщили сведения из первых рук о конюшне Говарда. Билл Николс воссоздал для меня Риджвуд, где он работал. Джейн Бэбкок Эйкинс, дочь «Дока» Бэбкока, рассказала мне о дне, когда погиб Фрэнки Говард. Джонни Лонгден поведал о школьных днях Джорджа.
Я также признательна Джимми Джонсу, который пережил погром тихуанской навозной кучи и гиганта Десятитонного Ирвина. Гарольд Уошберн рассказал мне о самодельном звонке Смита, матче с Боевым Адмиралом и легендарном Ледяном. Джо «Мосси» Мосбакер поведал о жизни «жуков» в пути. С Леонардом Дорфманом я оказалась на трибуне, когда Сухарик набирал скорость бок о бок со Сценой в стотысячнике 1938 года – таком невероятном и душераздирающем состязании, что Леонард не мог сдержать слез. Ральф Теру-старший позволил краем глаза подсмотреть матч Сухарика и Боевого Адмирала с центрального поля, по крайней мере ту его часть, что ему удалось увидеть, пока барьер для стипль-чеза не рухнул. Джек Шеттлсуорт рассказал, что Рыжий на самом деле сказал Джорджу в том злополучном радиоинтервью Эн-би-си 1938 года. Майк Гриффин, в 30-х ставший инвалидом, упав с коня, объяснил мне опасности жокейской жизни. Эдди Макмаллен рассказал о Полларде как уже возрастном жокее. Джордж Мор и Ларри Сорока изнутри показали конюшню Фицсиммонса. Томас Белл-младший вспоминал о жизни Тома Смита и своего отца на ипподроме. Джерард Оберли описал день, когда Сухарику предстояло встретиться с Боевым Адмиралом на «Саффолк-Даунс».
Сертифицированная медсестра Кэти Голд из Фонда здоровья и исследования диабета поговорила со мной о лечении диабета в 30-х. Доктор Джордж Прэтт из Массачусетского технологического института объяснил мне физику конных скачек. Доктор ветеринарных наук Мэттью Макей-Смит, научный редактор журнала «Эквус», помог мне своими безграничными знаниями лошадиной ветеринарии. Доктор Мэри Бенсман из Мемфисского университета ответила на мои вопросы об истории радио.
Также благодарю Фрэнка Уайтли, Джо Перрато, Говарда «Джело» Холла, Бетти Рейнс, Билла Боланда, Хью Моргана, Барбару Говард, Мишель и Чарльза Говарда III, Уоррена Стута, Барта Бейкера, Джона Уилка, Джона Неруда, доктора ветеринарных наук Рекса Хеншоу, Майка Салами, Дэниела Гайни, Боба Нэнни, Ричарда Холланда, Бобби Дестасио, Джо Даттило, Кена Харта, Дж. Р. Бака Перри – младшего, Бадди Эбэди, Элмера Л. Тейлора, Экиллеса Зефириуса Экиллеса («Эйса»), Дэйла Дуспива, Фрэда Дэйтона, Дона Манкевича и Арта Бардайна.
Многие помогли мне с поиском фактов и источников. Потрясающе оперативная Тина Хайнс оказала мне неоценимую помощь по поиску документов в Библиотеке Кинлэнд; Кэти Шенк и Филлис Роджерс из Библиотеки Кинлэнд прочесывали архивы в поисках книг и фотографий. Чик Лэнг, знающий все обо всех, подключал связи, чтобы разыскать интервьюируемых. Джейн Голдстин и Стюарт Зэнвилл с «Санта-Аниты» находили для меня информацию и фотографии. Деби Гинсбург, Карен Боуман, Джоанн Тобер и Джессика Эпплби из журнала «Торобред оф Калифорния» и Библиотеки Берк Мемориал выслали мне по электронной почте множество сведений. Патриция Рэнфт из Национального музея скакового спорта ответила на мои вопросы об истории скачек. Кип Хэннон направил замечательную архивную кинохронику забегов Сухарика. Дороти Ауэрс, знающая о жизни Вояки и Сэмюэла Ридла лучше, чем кто-либо другой, ответила на множество вопросов.
Дженнифер Вэн Дейнс, Боб Керран, Эрик Уинг, Джоан Лоуренс, Говард Бэсс и Том Мерритт из компании «Торобред рэйсинг коммьюникейшнс» и/или ее преемника «Нэшнл Торобред рэйсинг ассосиэйшн коммьюникейшнс» отвечали на мои вопросы и помогали проверять данные. Линн Кеннелли из Торговой палаты Уиллитса, штат Калифорния, обыскала архивы ее местной библиотеки и обнаружила бесценную информацию. Вики Винсон отправила мне памятные вещи и написала замечательную статью об этой книге. Джен Романовски помог собрать информацию, которую я упустила, и нашел контакт одного из моих самых важных источников, когда я уже все перепробовала. Джейн Колихэн из журнала «Американ херитидж» дала мне совет, как найти фотографии. Сюзан Кеннеди просмотрела архивы «Бей-Медоус», чтобы найти одно редкое фото.
Сюзан Стивенсон из Зала Селимы[145] Общественной библиотеки города Боуи, штат Мэриленд, – настоящей сокровищницы литературы о скачках, помогла мне с поиском томов информации; Дайен Хэйн сообщила мне о существовании Зала Селимы. Джон Болл и Джон Джованни из Жокейской гильдии помогли мне собрать факты о жизни жокеев в 1930-х. Пола Уэлч, бывший редактор специальных проектов «Дэйли рэйсинг форм», нашла статьи и помогла с розыском фотографий. Виктория Кит, основатель и редактор сайта Thoroughbred Champions, и исследователь и соредактор Кэтлин Джонс были ценными источниками информации и поддержки, а также отправили мне цветы в тематике «Тройной короны». Дэйс Тоби из библиотеки Университета Южной Калифорнии сидела допоздна, просматривая фотографии. Джо Херш и Джей Ховди из «Дэйли рэйсинг форм», Томми Троттер и Джули Хэйзелвуд с конезавода «Вессел Стэллион», Джозеф Мартин и Рик Снайдер из «Вашингтон тайм» указали мне на ценные источники; Джим Малони прислал вырезки из прессы; Ричард Нидлс прислал прекрасные рисунки Сухарика; Ричард Браннер поделился таблицами скачек.
Я благодарю Билли Тернера, тренера коня Сиэтла-Слю; Кита Коллинса; Дайен Бран из Сельскохозяйственной библиотеки Университета Кентукки; Арлин Мотт из Межбиблиотечного абонемента города Роквилл, штат Мэриленд; Марту Кантарини с сайта по истории скачек Second Running; Стивена Криста, Ирвина Коэна и Логана Бэйли из «Дэйли рэйсинг форм»; Марка Шрегера; Дэйла Остина; Ронни Николса; Леона Расмуссена; Эндрю Бейера из «Вашингтон пост»; Трейси Негрин; Шона Ламана; Джона Торна; Боба Каплана; Стива Мерто; Крикета Гудолла; Дебби Маккейн; Беки Шилдс; Дэйва Хикса из Нью-Йоркской скаковой ассоциации; Гэри Макмиллена; Джеймса Лера; Уоррена Бэра; Гэри Мадьероса и Национальную сельскохозяйственную библиотеку.
Выражаю особую благодарность Ричарду Ф. Сноу, редактору «Американ-Херитидж», который помог запустить этот проект. Осенью 1996 года Ричард увидел потенциал этой истории в моей заявке и оказал мне честь, позволив написать для его чудесного журнала, неизменным читателем которого я являюсь столько, сколько себя помню.
Возможно, главной радостью при написании этой книги была возможность сотрудничать с моим агентом, исключительно профессиональной, доброй и непобедимой Тиной Беннетт. Зная идеальное разрешение любой дилеммы, Тина помогла мне превратить статью в заявку на книгу, затем в рукопись, помогая мне оформить свои мысли, предлагая ценную критику и претворяя в жизнь мою мечту поведать эту историю миру. Я бесконечно благодарна Айзеку Баркасу за то, что познакомил меня с Тиной. Отдельное спасибо также ассистенту Тины Светлане Кац.
Сюзан Эвэллон прочитала как минимум десять черновых вариантов одной из частей этой книги, но никогда не жаловалась, и ее критические замечания чрезвычайно улучшили мою работу. Мои редакторы из «Эквус» Эмили Килби и Лори Принц тщательно вычитали мои черновые наброски и позволили воспользоваться их экспертными знаниями, которые делают их журнал эталоном. Профессор Меган Макомбер, которая мягко направляла мою работу с 1985-го – первого года учебы в Кеньон-колледж, снова поделилась со мной своим замечательным чувством слова. Журналист Сюзи Хисс Томас внимательно прочитала первые варианты рукописи и дала свои рекомендации. Также благодарю свою мать Элизабет Хилленбранд, которая бесчисленными путями помогла мне пройти этот долгий и порой сложный этап.
Я в большом долгу перед моим редактором в издательстве «Рэндом Хаус» Джонатаном Карпом, который счел эту историю перспективной и дал мне лучшую из возможных площадок, чтобы ее рассказать. Джон всегда был увлечен, приходил ко мне домой, когда я сама не могла приехать, и изучал рукопись острым взглядом. Моя книга стала значительно лучше благодаря его проницательным замечаниям. Я также благодарю ассистента Джона Джэнелл Дьюриа.
С того дня в 1996 году, когда мне впервые пришла в голову мысль, что об этих мужчинах нужно написать книгу, Борден Флэнаган проявлял бесконечное терпение, оказывал мне неизменную поддержку и неустанную помощь. Он поставил на паузу значительную часть своей жизни, чтобы вычитывать каждый мой черновик, предлагать свои мысли и выправлять огрехи текста. Моей работе над рукописью чрезвычайно помогли его идеи и владение языком. Без него эта история не была бы рассказана. Выражаю ему свою глубочайшую благодарность.
Свое финальное спасибо я хочу сказать Тому Смиту, Чарльзу и Марселе Говард, Рыжему Полларду и Джорджу Вулфу за их жизни, полные исключительной силы и благородства, а также за то, что подарили нам несравненного, незабываемого Сухарика.