Как только Нелли ушла, сержант Оукс подобрал со скамейки оставленную газету, развернул и, похоже, очень заинтересовался сегодняшними новостями. Чуть погодя он ловко извлек из газеты небольшой конвертик и переложил в карман пиджака. Можно не смотреть, он и так знал, что там лежат две пятифунтовые купюры. Десять фунтов. Каждую неделю, обещала Нелли Кокер. Скоро он сможет купить дом. Да что там, целую улицу.

Теперь он служит двум господам. Он был очень доволен собой. Забавно, что на Боу-стрит никто не подозревает. Старый добрый сержант Оукс, Полицейский-Хохотунчик, всегда готовый протянуть руку помощи, взять на себя самую тяжелую работу: «Да, сэр, нет, сэр, слушаюсь, сэр». Хо-хо-хо, хи-хи-хи. Они увидят его в совершенно ином свете, когда он и Мэддокс вышвырнут Нелли Кокер из ее так называемого королевства.

Он смеялся всю дорогу до дома. И там оставался в превосходном настроении, осушив подряд четыре бутылки пива. На закуску он двинул кулаком в лицо жену, когда она спросила, где он был. Разбил ей губу. И обещал добавить, если ужин не будет на столе сию же минуту.

* * *

После ужина Оукс снова вышел. У него была назначена еще одна встреча, на этот раз в пабе в Фицровии. Там он подсел к стойке бара рядом с мужчиной, перед которым стояли пирог со свининой и пинта темного пива.

Мэддокс завербовал Оукса в свой план несколько месяцев назад. Чтобы отжать клубы Нелли, нужен будет надежный адъютант. Со всем, что он задумал, в одиночку не управиться.

Оукс звезд с неба не хватал. Он показал себя чрезвычайно полезным – не было пределов глубинам, до которых он был готов пасть, – но Мэддокс уже начал подозревать, что Оукс может стать и колоссальным источником головной боли. Однако покамест Оукс находился в идеальной позиции: он может сообщать о делишках Нелли, а взамен скармливать ей безвредную дезинформацию, чтобы она не путалась у них под ногами, пока они под нее подкапываются. Капитан взял Оуксу виски.

– Очень вам благодарен, сэр.

– И ты зуб даешь – она ни ухом ни рылом, что мы ей горбатого лепим? – спросил Мэддокс.

– Старая курица свихнулась на этом непонятном Аццопарди, больше ничего не рюхает.

– Ты сказал ей про сегодняшнюю облаву в «Лисьей норе»?

– Ага. Она была очень благодарна за предупреждение, сказала, что я «стою своих денег».

– Хорошо. Что-нибудь еще?

– Фробишер послал Кобба на Генриетта-стрит, принюхаться. Он сказал, что ищет двух мочалок. Миссис Д. его отфутболила. «Ничего подозрительного не заметил», – сказал Кобб. Я спросил его – вскользь, так сказать. У парня в голове пердеж вместо мозгов. А потом…

– Что за две мочалки?

Оукс снова заглянул в свой блокнот:

– Флоренс Ингрэм и Фреда Мёргатройд. Ингрэм пропала. Не только Фробишер наводит справки, маленькая Фреда тоже про нее спрашивала.

– Эта Фреда, – задумчиво произнес Мэддокс, – она мешает?

– Если начнет – мы это порешаем, сэр. – Оукс хихикнул. – Эту девку найти проще простого. Она хостесса в «Сфинксе». О, а можно мне снова одолжить вашу машину, сэр?

Оукс мысленно пнул себя за постоянное «сэр». Вне полицейского участка он предпочитал видеть себя и Мэддокса как равных, партнеров по грандиозному плану – обставить Нелли Кокер.

– У меня груз, который нужно доставить на запад. А потом забрать.

– Пора тебе завести собственную машину, Оукс.

– Ну, я скоро смогу себе позволить целый автопарк, ведь правда, сэр?

(Еще один пинок.)

– Возможно, если бы ты не играл так много, Оукс, она у тебя уже была бы.

– Ничего плохого нету в том, чтобы поставить денежку на кон, сэр.

(Пинок, пинок, пинок.)

Мэддокс допил пиво.

– Домой к жене, сэр? – спросил Оукс. – К старой сатане.

По мнению Мэддокса, Оукс становился слишком фамильярен. Мэддокс побаивался, что сержант начинает самовольничать, вместо того чтобы просто выполнять приказы.

Капитан бросил горсть монет на стойку бара и встал, собираясь уйти, но Оукс сказал:

– Погодите, сэр. Кое-что еще. Лакомый кусочек от миссис Дарлинг. Одна из дочерей Нелли, старшая…

– Эдит?

– Да, она самая. Она тоже навестила нашу миссис Дарлинг.

Мэддокс нахмурился:

– Навестила? В каком смысле?

– Ну, вы поняли. Нуждалась в услугах старой вороны. Сучка Кокер избавилась от своего щенка, так сказать. После, видать, чуть не откинула копыта. Даже миссис Д. забеспокоилась. Вам нехорошо, сэр? Вы что-то побледнели.

Когда Мэддокс ушел, Оукс наложил лапу на пирог со свининой.

– Не пропадать же добру, – весело сказал он, подмигнув барменше, и откусил огромный кусок.