До озера мы добираемся достаточно быстро. Там нас ждет заранее приготовленный мной плед, термос с чаем, сэндвичи и медовые пирожные на десерт. Пока я расстилаю плед, Лера не сводит с меня глаз. Уверен, в ее голове сейчас творится что-то невообразимое, ведь я никогда не делал так прежде. Почему я не был способен на это, когда мне было девятнадцать? Потому что, я считал, что устроить пикник для любимой девушки, это нихрена не круто.

Я похлопываю рукой по покрывалу, приглашая Леру сесть. Скинув туфли, она присаживается на плед, а я откручиваю крышку термоса, наполняю стаканчик чаем и протягиваю ей.

– Спасибо, – произносит Лера и, склонив голову, вдыхает запах чая.

– "Ройбуш"?

Я утвердительно киваю, и улыбка расцветает на ее губах. За эту улыбку я бы, не задумываясь, пошел на преступление.

– Лекс, ты не перестаешь меня удивлять. Ты, кажешься совсем другим.

Я наполняю второй стаканчик.

– Это плохо?

Прежде чем ответить, Лера делает глоток чая и пожимает плечами.

– Нет, неплохо. Скорее непривычно.

Усмехнувшись, я перевожу взгляд на озеро.

– Макс иногда тоже так говорит. Не хочешь искупаться?

– Не думаю. Еще не время для купания.

– А я, пожалуй, освежусь, – я встаю и быстро избавившись от одежды, мчусь к озеру. Холодная вода молниеносно приводит меня в чувства, и я понимаю, что возможно не скоро получу возможность вновь искупаться в этом озере. Меня посещает мысль, что сегодня мне предстоит пережить одну из самых тяжелых ночей в жизни, потому что с восходом солнца мне придется ее отпустить.

Вернувшись, я обнаруживаю, Леру, лежащую на животе. Она задумчиво глядит вдаль.

– Ласточка, ты в порядке?

Она поворачивается.

– Лекс, поцелуй меня, – едва слышно просит Ласточка и я сдаюсь.

Не теряя времени, я опускаюсь на покрывало и захватываю ее губы в плен своих губ. Она расслабляется и скользит ладонями по моему влажному телу, с вызовом отвечая на поцелуй. Стон наслаждения срывается с губ девушки, когда я опускаюсь ниже, целуя бархатную кожу шеи. Свободной рукой я избавляю Леру от пиджака, не разрывая бешеного страстного поцелуя, закружившего наши головы. От влажности моего тела, одежда Ласточки намокает, и кожа моментально покрывается мурашками.

Своими прикосновениями Лера будто забирается мне под кожу, и я знаю, что больше ни к кому не смогу прикоснуться, так как к ней. Мы снова собираемся заняться любовью здесь, в который раз подтверждая значимость этого места для нас. Сгорая от нетерпения, мы стягиваем друг с друга остатки одежды, дыша в унисон, переплетая пальцы и кусая губы.

Оказавшись внутри Леры, я двигаюсь медленно и размеренно, стараясь как можно дольше продлить этот момент.

Я растворяюсь в ней без остатка, окончательно теряя себя.

Позже, мы сидим, укутавшись одним одеялом, согреваясь теплом обнаженных тел и вкусом терпкого чая и смотрим на звездное полотно, рассыпавшееся над нашими головами.

– Ты помнишь, как я привез тебя сюда в первый раз?

– Каждую минуту, – отвечает Лера и закрывает глаза.

– Это случилось спустя две недели после нашего знакомства. Ты должен был забрать меня в полдень, но задержался почти на два часа, потому что накануне Макс взял у тебя мотоцикл и не вернул вовремя. Ты очень разозлился на него. Когда ты приехал, мы поехали в закусочную, но у них не оказалось сырников и мы заказали какао и булочки с корицей. Потом мы долго катались, а когда выехали за город, наткнулись на это место. Мы пробыли здесь до глубокой ночи. Дурачились и целовались. Ты сказал, что отныне это будет нашим местом, – ее голос дрожит и Лера замолкает.

Господи, она действительно все помнит.

Отставив стаканчик в сторону, я притягиваю ее ближе к себе, хотя кажется, что ближе уже некуда, и шепчу:

– Прости, Ласточка. Я все испортил.

– Лекс, это ведь я ушла от тебя, – напоминает Лера и только от одного упоминания того времени, мое сердце болезненно сжимается.

Ради нее я готов выдержать все. Черт возьми, ведь я Алекс Фог и Лекс Туман. Два этих человека, живущих во мне не привыкли сдаваться и не собирались опускать руки на этот раз.

– Ласточка, этого бы никогда не случилось, не будь я такой скотиной. Я сам допустил все это. Ты и так слишком долго верила в меня. И вообще, я должен благодарить тебя за то, что ты тогда оставила меня.

Лера отрывает голову от моей груди и недоуменно смотрит на меня.

– Не удивляйся. Это был отличный пинок под зад и скорее всего, если бы не твой уход, я бы никогда не стал Алексом Фогом. Так что, спасибо.

Несколько секунд, Лера пристально смотрит мне в глаза, после чего дарит нежный пьянящий поцелуй.

– Лера, я люблю тебя, – я почувствовал, что должен сказать это именно сейчас, чтобы, несмотря на то, что может случиться завтра, она знала о моих чувствах, – Все эти годы, я ни на секунду не переставал любить тебя.

Она в отчаянии трясет головой.

– Лекс, но я…

– Тсс, – останавливаю я, прикладывая палец к ее губам, – Не надо. Не говори ничего. Мне просто нужно, чтобы ты знала.

Эта ночь стала одной из самых лучших ночей в моей жизни. Мы с Лерой занимались любовью, на том самом коричневом покрывале, которое когда-то стало точкой отсчета нашей Вселенной. Я говорил ей о том, как сильно ее люблю и пусть она не произнесла вслух, но я знал, что она тоже любит. Пока Ласточка дремала на моих коленях, я смотрел на небо и молился, чтобы вселенная позволила нам вместе, найти ее край.

Встретив рассвет, мы отправились ко мне. Лере нужно было забрать некоторые вещи из моей квартиры, а я порадовался возможности провести с ней еще немного времени. Я молча наблюдал, привалившись плечом к дверному проему, как Лера собирает вещи и бросает нервные взгляды на телефон. Сегодня прилетает ее муж и ей нужно встретить его из аэропорта. Я горел в агонии, желая разнести квартиру в пух и прах и только присутствие Леры сдерживало меня.

В кармане звонит телефон, но я игнорирую звонок.

– Тебя подвезти?

– Не нужно. Я вызову такси, – знал, что откажет, но попробовать стоило.

Лера проходит мимо меня и, не сумев удержаться, я ловлю ее за руку.

– Ты останешься со мной?

Она молчит.

– Пообещай, что ты вернешься. Прошу тебя.

– Лекс, давай не сейчас.

– Какая разница, когда?

– Нам нужно пережить завтрашний день. Думаю, потом все решиться.

Я злюсь.

На себя.

На Леру.

На всех.

– Как, черт возьми, свадьба Макса повлияет на твое решение?

– Не знаю, – честно отвечает Лера, и отводит взгляд. В моем кармане снова звонит телефон. На этот раз я вынимаю его из кармана, чтобы узнать имя звонящего.

Макс.

Ну, конечно!

Сбросив звонок, я отправляю телефон обратно в карман и смотрю на Леру. Она уже стоит в коридоре, обуваясь.

Снова раздражающая вибрация доносится из кармана.

– Твою же мать! – рычу я и швыряю телефон в стену.

– Увидимся завтра, Лекс, – слышу я, прежде чем дверь с тяжелым стуком закрывается. Тяжело дыша, я упираюсь рукой в стену и опускаю голову. Пытаясь успокоиться и не рвануть вслед за Лерой, я подхожу к месту, где валяется мой телефон и поднимаю его. Удивительно, что он не разлетелся в щепки. Как только телефон оказывается в моих руках, он снова оживает, и парочка отменных ругательств срываются с моего языка.

На этот раз меня ничего не удерживает, и я поднимаю трубку.

– Туманов, кретин! Какого хрена?! – я морщусь, услышав сумасшедший крик друга, и отодвигаю телефон от уха.

– Что случилось, Макс? – спрашиваю я и в этот же самый момент раздается звонок в дверь.

– Макс, я перезвоню, – я направляюсь к двери, надеясь на то, что это вернулась Лера, ведь она не могла далеко уйти. Распахиваю дверь и мне кажется, что я лечу в пропасть.

– Сюрприз!

На пороге с чемоданом в руках и улыбкой в тысячу мегаватт, стоит Лия.

Святые небеса, я по уши в дерьме!

Глава 20

Валерия

Тонкий шелк свадебного платья изящным каскадом облегает каждый дюйм женского тела. Бирюзовый поясок выгодно подчеркивает округлившийся животик, а белоснежные кружева делают ее похожей на деву Марию, шагнувшую на Землю прямо с пушистого облака. Оксана кружится возле зеркала, кажется в миллионный раз, восхищаясь своим отражением. Сегодня она поистине неотразима. Прическа в виде высокого пучка, дополненного белой атласной лентой, классические черные стрелки и ярко-красные губы. Словно героиня Одри Хепберн шагнула со съемочной площадки фильма «Завтрак у Тиффани», погружая нас в атмосферу сдержанности и безумства.

Комната для невесты буквально сочится запахами лака для волос, женского парфюма и карамельного печенья, от которых голова идет кругом. Честно говоря, ароматы, витающие вокруг, не имеют к моему головокружению никакого отношения. Все дело в том, что я на самом деле опасаюсь того, что приготовил мне грядущий день. Вчера Олег благополучно вернулся из Стокгольма и с радостной улыбкой на лице заявил, что на завтра он полностью свободен и, как бы я не мечтала об обратном на свадьбе Князевых он будет присутствовать со мной. С самого утра меня трясло, как в лихорадке и я едва не прожгла свое новое платье, пока пыталась представить в голове все возможные варианты завершения этого сумасшедшего вечера. Очевидно, моя хваленая женская интуиция мигрировала в другую страну, потому что я до сих пор не понимала, почему Оксана, кидала в мою сторону виноватые взгляды и через каждые десять минут звонила Максу, при этом отдаляясь на максимально возможное от меня расстояние. Поверьте, я провела тысячи свадеб и большинство невест изрядно потрепали мне нервы, прежде чем мне удавалось толкнуть их в объятия будущих мужей, но Оксана – это немного нестандартный случай, учитывая все произошедшее и меня серьёзно беспокоит ее поведение. Я точно знаю, что ей не жмут туфли, потому что я лично наклеила ей на пятки такое количество пластыря, что им можно было бы залепить дыру от вулканического кратера; ее не мучает токсикоз, ведь я заранее позаботилась об этом, заставив Оксану съесть половину пачки соленых крекеров, а ее макияж, так как она и хотела, выглядит более чем естественно.

Тогда, какого черта, с ней происходит?!

Оставив Оксану на растерзание ее будущей свекрови, я хватаю блокнот и отправляюсь еще раз проверить обстановку, попутно выискивая глазами Нину. Я действительно довольна проделанной работой. Несмотря на тот хаос, в который превратилась моя жизнь за последние недели, атмосфера на свадьбе Князевых царит непередаваемая. Все гости выдержали обозначенный дресс-код и смотрятся очень гармонично. Женщин, облаченных в элегантные платья мятных и бирюзовых оттенков, прекрасно дополняют мужчины в белых рубашках и галстуках в тон нарядов своих спутниц. Всем прибывшим гостям раздаются маскарадные маски. Это придает торжеству таинственность и романтичную загадочность. Перед началом церемонии Макс, одетый в черный смокинг, в сопровождении Лекса должен подъехать на том самом желтом такси, которое его так смущало.

Лекс.

Боже, он признался мне в любви, а я впервые в жизни ощутила, как это – любить двух мужчин одновременно. Раньше я бы сказала, что это невозможно, но теперь понимаю, что это не так. Просто эта любовь разная и она разрывает меня на части и от осознания всего этого, я чувствую себя омерзительно. Я предала своего мужа, впустив в свою жизнь Лекса, но иногда мне кажется, что, выйдя замуж за Олега, я предала Туманова. Я оказалась в тупике и не имею ни малейшего понятия, как из него выбраться. Глупая, сама загнала себя в угол, а теперь не понимаю, где найти выход.

– Босс, ты как? – Нина выныривает из шатра и протягивает мне стакан холодного чая, внимательно изучая мое лицо. Маленькое коктейльное платье черного цвета и туфли – лодочки убийственно сочетаются с рыжими кудрями моей помощницы.

– Отвратительно, – отвечаю я, принимая предложенный стакан. Звучат звуки саксофона, напоминая о скором начале церемонии. Еще ни на одной свадьбе я не испытывала подобного волнения. Хотя, до сегодняшнего дня я еще не оказывалась в ситуации, когда мой муж и любовник, столкнуться лицом к лицу.

Сумасшедший дом.

Я с сомнением смотрю на стакан с чаем.

– А покрепче ничего нет?

– Даже не думай, Валерия. Я не собираюсь соскребать тебя со стула в самом начале церемонии. Выдохни и возьми себя в руки. Где, кстати твой муж?

Взглянув на часы, я следую совету Нины и, выдыхаю.

Дважды.

– Обещал подъехать к началу церемонии.

– Отлично. Значит, у тебя есть еще полчаса. Иди к невесте, а я буду встречать гостей.

Превратившись в податливую амебу, я послушно киваю и направляюсь в комнату невесты. Там царит настоящий кошмар. Больше десятка подружек невесты с шампанским в руках, невыносимо галдят, и беспрестанно поглаживают Оксану по животу. Как только я вхожу в помещение, невеста посылает мне взгляд, в котором ясно читается сигнал бедствия. Мне ничего не остается, кроме как громко хлопнуть в ладоши и заголосить:

– Дамы, пожалуйста, давайте дадим нашей прекрасной невесте пару минут! Впереди у нее очень волнующее событие и ей не помешает перевести дух! Прошу, пройдите к месту проведения церемонии и займите свои места. Мы скоро начинаем.

Девушки словно рой сумасшедших пчел вылетают за дверь, оставляя за собой шлейф самых разнообразных духов и игристого вина.

– Ты как? – я присаживаюсь на освободившийся стул рядом с Оксаной и беру ее за руку.

– Сойдет. А ты?

Свободная рука девушки опускается на живот, медленно его поглаживая. Сейчас Оксана выглядит такой взволнованной и ранимой, какой никогда не была прежде.

– Отвратительно, – признаюсь я.

Ощущение будто из меня постепенно вытягивали душу с каждым мгновением становилось все сильнее. Одна ее часть принадлежала Лексу, а вторая стремилась воссоединиться с первой половиной.

Я передаю Оксане букет невесты из голубых и белых пионов.