– Добрый вечер, Нина.

– Здравствуйте, Алекс. Приятно видеть вас снова.

– Взаимно. Позвольте, я ненадолго украду вашу подругу?

– Конечно, – отвечает Нина и тут же подпрыгивает на месте. Видимо Ласточка пнула ее под столом. Но девочка оказывается не из робкого десятка, и многозначительно взглянув на Леру, с нажимом произносит:

– Иди. А я пока сделаю заказ.

Теперь настает мой выход, и я протягиваю Лере руку.

– Потанцуешь со мной?

Лера кивает и, не сказав ни слова, вкладывает свою маленькую хрупкую ладошку в мою руку. Меня снова будто пронзает разряд тока, но это приятное, ни с чем несравнимое ощущение.

Я веду девушку на середину танцпола. Макс сидит за столом и курит, прищурившись, наблюдая за нами. Увидев, что я смотрю на него, он качает головой и, подняв правую руку, указывает на свой безымянный палец, как бы посылая напоминание «Она замужем». Дело в том, что прямо сейчас мне плевать на все предупреждения и запреты.

Положив руки на тонкую талию, я осторожно притягиваю ее к себе и веду в танце. Лера кладет руки на мои плечи, и даже сквозь хлопковую ткань рубашки я ощущаю тепло ее пальцев.

Пока я обдумываю, что сказать, Лера меня опережает.

– Спасибо за цветы. Очень красивый букет.

– Не за что. Рад, что тебе понравилось, – я жду, что она добавит что-нибудь еще, к примеру, упомянет цитату из карточки, но она молчит, а я как гребаный мальчишка наслаждаюсь окутавшим меня запахом ванили, пьянящим сильнее, чем самый крепкий виски.

– Танцы, цветы, Шекспир. Оказывается, ты можешь быть романтичным, – я не могу понять по ее тону это был комплимент или укоризненное замечание?

Танцы, цветы, Шекспир… Идеальная композиция для покорения женского сердца.

– Почему нет? Особенно, когда этого требуют обстоятельства.

– Раньше за тобой подобного не наблюдалось, – это правда. Раньше я не считал нужным дарить ей цветы, открытки с пушистыми кроликами и другие романтические атрибуты, которые обычно дарят своим подружкам образцовые бойфренды. Я эгоистично полагал, что она и так всегда будет со мной. В самом деле, куда она могла деться?

Замуж – ехидно подметило мое подвыпившее подсознание.

– Что празднуете? – спрашиваю я, меняя тему, и смотрю в сторону столика, за которым сидит Нина, сосредоточенно перелистывая страницы меню.

– Да, в общем-то, ничего. Просто Нина решила, что нам нужно укреплять корпоративную этику и почему-то решила, что лучше всего это делать в баре.

– Возьму на заметку. Моим сотрудникам тоже не мешало бы поупражняться в этом.

– В посещении баров? – с улыбкой поддразнивает Лера.

Я улыбаюсь:

– Можешь не сомневаться с этим они отлично справятся и без моей помощи.

Движение за спиной Леры привлекает мое внимание. В нескольких метрах от нас стоит девушка в джинсовой юбке и испуганно смотрит на парня, который едва держась на ногах, пытается утянуть ее в сторону танцпола. Девушка пятится и пытается высвободить руку из хватки ухажера и отчаянно крутит головой в поисках защиты. Я останавливаюсь, прикидывая в уме, как лучше поступить, но, когда глаза девушки, затуманенные страхом, встречаются с моими, я принимаю решение.

– Лекс, в чем дело? – слышу я обеспокоенный голос Ласточки, когда отодвигаю ее за спину и делаю шаг вперед.

– Оставайся здесь, – приказываю я.

Достигнув пункта назначения, я не без восторга узнаю в засранце того самого придурка, который пару часов назад налетел на мое плечо

«Вот и настало время реванша» – проносится в моей голове.

– У вас все в порядке? – на лице девушки отражается облегчение, и она отрицательно мотает головой.

– Отвали, придурок. Я просто хочу с ней потанцевать, – парень продолжает тянуть девушку, не оставляя попыток завязать знакомство.

– Похоже, девушка не горит ответным желанием, – я изо всех сил стараюсь сдерживаться и не выпускать наружу Лекса Туманова, который так и рвется в бой. Краем глаза я замечаю приближение Макса.

Парень резко разворачивается, отпуская девушку и та, воспользовавшись возможностью прошмыгнув сквозь толпу, исчезает. Парень не пьян. Он под кайфом. Я очень хорошо помню это состояние. Состояние, когда ты думаешь, что нет никого могущественнее тебя и ты способен сдвинуть горы, но на утро тебя начинает так ломать, что единственное чего тебе хочется – это разбежаться и удариться головой об стену, лишь бы не чувствовать, как скручивает внутренности и в буквальном смысле выворачивает наизнанку. На короткий миг мне даже становится жаль этого парня.

– Слушай, вали отсюда, по-хорошему, – шипит он, вплотную приблизившись ко мне. Зловонное дыхание ударяет в нос и, стиснув зубы, я смотрю, как расширяются зрачки ублюдка.

Теплая ладонь накрывает мою руку, плотно сжатую в кулак. Мне не нужно поворачиваться, я смогу узнать прикосновения Ласточки даже через плотный слой стекловолокна.

– Лекс, пойдем, – просит она, – Слышишь? Не надо.

Моя Ласточка.

Она знает, что я нахожусь на грани.

Она до сих пор чувствует меня.

– Да, слышал? – ухмыляется этот мудак, и я ощущаю, как меня накрывает.

– Бери свою шлюху и проваливай, – дружки, сопровождающие парня, начинают мерзко ржать и тут я срываюсь. Кулак взлетает вверх и с хрустом ударяет прямо в нос козла. Отлетев в сторону, он едва не сбивает с ног проходящую мимо официантку, которая громко вскрикивает, заглушая музыку. Мгновение спустя я получаю удар под дых. Перед глазами нависает кровавая пелена и движимый гневом, я уже без разбора молочу кулаками. Драка набирает обороты, женские визги становятся громче, удары жестче, и я чувствую себя в своей стихии. Словно рыба долгое время прожившая в аквариуме, которую внезапно выпустили в бескрайние океанские воды. Я наношу удары, получаю ответные и мне все это до безумия нравится. Как десять лет назад. Лекс Туман вырывается на волю, долгие годы томимый ожиданиями. И я знаю, что как только все закончиться, я пойду к своей девочке, она отмоет каждую полученную рану, скажет, что любит и я пойму, что мне есть ради чего жить.

Как десять лет назад.

Крепкая рука Макса сжимает мое плечо. Затащив меня в незнакомую комнату, освещенную светом от настольной лампы, друг гремит:

– Туманов, мать твою! Ты совсем рехнулся?! Какого хрена ты вытворяешь?!

Я морщусь от криков Макса:

– Макс, он домогался до девчонки, что я, по-твоему, должен был делать? Просто стоять и смотреть?

И тут я вспоминаю про Леру, и внутри меня все холодеет. Она же осталась там! Что если ей причинили вред?

– Черт! Лера! – я остервенело дергаю дверь на себя, собираясь разнести, этот чертов бар в щепки, если с ее головы упал хоть один волосок.

– Лекс, я здесь, – тихий голос Ласточки раздается из глубины комнаты, останавливая меня.

Я облегченно выдыхаю.

Она здесь. Она в безопасности.

Лера сидит на черном кожаном диване, с озабоченным выражением лица. Рядом с ней, поджав под себя ноги сидит Нина. Она пьет пиво через соломинку и, похоже, все происходящее ее ничуть не пугает.

– Я привел их сюда, как только ты начал строить из себя супермена, – не унимается Макс, – Туманов, клянусь, еще одна подобная выходка и я убью тебя, понял? Ты уже не тот девятнадцатилетний бунтарь, которого боится каждая блоха в районе. Ты – Алекс Фог, американский бизнесмен. И ты не можешь устраивать драки в барах, подвергая себя необдуманному риску. Это глупо.

Я понимаю, что Макс говорит разумные вещи, но тот заряд адреналина, который я получил, участвуя в драке был невероятен.

– Робин Гуд хренов!

– Ты закончил? – я резко прерываю друга, чувствуя жжение в рассеченной брови. Моя синяя рубашка больше напоминает половую тряпку, а голова невыносимо гудит от полученных ударов.

Макс затыкается, гневно сверкая глазами.

– Спасибо. А теперь не мог бы ты дружище найти аптечку? – прошу я, указывая на свою бровь, кровь из которой медленно стекает по лицу, капая на рубашку.

Все это время, Лера не отрывает от меня глаз и мне это не очень нравится. Уверен, видок у меня еще тот.

Макс подходит к столу и, громко хлопая ящиками, начинает искать аптечку, бубня себе под нос. Нина продолжает пить свое пиво, с восхищением глядя на мое лицо, и время от времени активно печатает что-то в телефоне. Лера же просто смотрит мне в глаза, вытворяя со мной немыслимые вещи.

– Лови, – слышу я и отрываю взгляд от Леры. И должен сказать вовремя, потому что в эту же секунду, мне в грудь прилетает искомая Максом вещь.

– Козел.

Присев на подлокотник кресла, я открываю аптечку, достаю антисептик и вату и думаю, что отлично было бы найти зеркало.

– Давай помогу, – Лера подходит, цокая шпильками по полу и забрав флакончик из моих рук, присаживается в кресло. Я наклоняюсь так, чтобы ей было удобно, и практически задерживаю дыхание.

Макс прочищает горло.

– Нина, пойдем, я поймаю тебе такси?

– Ага.

И прежде чем я успеваю опомниться дверь за ними закрывается, оставляя нас с Лерой наедине. Осторожно стерев засохшую кровь с моего лица, она дотрагивается ватным тампоном, смоченным в антисептике до рассеченной брови. Инстинктивно дернувшись, я шиплю, а Лера, придвинувшись ближе, осторожно дует на рану, заглушая боль. Меня охватывает чувство дежавю. В прошлом она бесчисленное количество раз обрабатывала мои раны, забавно хмуря брови. Тогда она была моей девочкой, моим спасением, моим светом. Теперь же она чужая женщина, когда-то внезапно ушедшая из моей жизни.

– Все-таки, кое-что осталось по-прежнему, Лекс. «Ты все так же бросаешься в крайности», – произносит Лера, возвращая меня из воспоминаний.

– Не вижу в этом ничего плохого.

Она вздыхает и отводит руку.

– Ты ведь ударил его после того, как…

– Он оскорбил тебя, Ласточка, – заканчиваю я.

– И поверь, я ничуть об этом не жалею. И если понадобиться сделать это еще раз, я сделаю это, не задумываясь.

– Спасибо, – шепчет она, с трепетом глядя в мои глаза. Грудь сдавливает, и я опускаю голову ниже, почти касаясь ее губ, ожидая, что она оттолкнет меня. Но Лера не отстраняется и мысленно сосчитав до пяти, я целую ее. Удивленно всхлипнув, Ласточка вздрагивает. Флакончик антисептика выскальзывает из ее рук и укатывается в неизвестном направлении, когда она обнимает меня за шею, прижимаясь ближе. Пульс ускоряется, дыхание сбивается, и весь этот чертов мир, сосредотачивается в ней. Ее губы остались все такими же мягкими и сладкими, как в самых сокровенных воспоминаниях, хранящихся в моем сердце. И будь я проклят если скажу, что она не отвечает мне.

Матерь Божья, как же долго я этого ждал!

– Не было ни одного дня, чтобы я не вспоминал о тебе, – шепчу я, держа прекрасное лицо Ласточки в своих ладонях. Одинокая слеза скатывается по ее щеке и, высвободившись из моих рук, она встает.

– Не надо, Лекс, – сдавленно произносит Лера, разглаживая несуществующие складки на изумрудно-зеленом платье.

Дверь распахивается, и в комнату вваливается хмурый Макс, держа в руках телефон.

– Вы закончили? – его глаза мечутся между мной и Лерой, пытаясь уловить атмосферу в комнате.

– У меня десять непринятых вызовов от Оксаны, и я даже боюсь представить какой разнос ожидает меня дома.

Я молча наблюдаю как Лера поворачивается к Максу и, приклеив на лицо подобие улыбки, говорит:

– Да, мы закончили. Пациент в полном порядке, так что я, пожалуй, поеду домой. Увидимся, – и, промчавшись мимо Макса, испаряется.

Вспомнив наш поцелуй и то, как Лера отвечала на него, я скатываюсь с подлокотника в кресло и с улыбкой закидываю руки за голову.

– Все хорошо? – подозрительно спрашивает Макс.

– Ты даже не представляешь насколько, – я громко смеюсь, понимая, что все действительно не так уж и плохо.

– Идиот, – друг обреченно качает головой, но я вижу, как он улыбается.

Глава 12

Валерия

Никогда не верьте людям, которые говорят, что время лечит. Возможно, существует какой-то определенный лимит времени, в течение которого вы должны излечиться, но мне не хватило десяти лет, чтобы избавиться от вируса под названием – Лекс Туманов. И если до сих пор я была твердо убеждена в обратном, то прямо сейчас, глядя на то, как весенний рассвет окрашивает небо над спящим городом ярко-пурпурными красками, я поняла – у меня начался рецидив.

Я знала, что как только позволю, Лекс поцелует меня. Немой вопрос, застывший в его янтарных глазах, был красноречивее всяких слов. Он спрашивал разрешения, и я не смогла остановить его. Как только его губы накрыли мои, я, наконец, осознала, как сильно скучала по нему. Тосковала по его прикосновениям, ласкам, поцелуям. Подумать страшно, насколько сильно мне не хватало моего Лекса.

Хотя кого я пытаюсь обмануть?

Моего Лекса давно не существует.

Оторвав взгляд от восхода солнца, я бросаю пару кубиков рафинада в чашку с кофе (не заботясь от том, что я ненавижу сладкий кофе) и тут же отставляю ее в сторону. Скрипит дверь спальни и звук тяжелых шагов нарушает мое уединение.

На кухню входит сонный Олег.

– Доброе утро, милая, – муж целует меня в макушку – Как спалось?

Олег подходит к холодильнику, достает молоко, подходит к шкафу…а я смотрю на него и пытаюсь понять, что со мной не так? Он все тот же мужчина, с которым я познакомилась семь лет назад, и который был настолько настойчив в своих ухаживаниях, что спустя год я согласилась выйти за него замуж. Многие девушки завидовали, ведь в женихи мне достался «перспективный архитектор с задатками самого Микеланджело Буанароти».

С Олегом мы познакомились во время моей практики, которую я проходила в местной клинике, куда его доставили с подозрением на двустороннюю пневмонию. К счастью, диагноз не подтвердился, но за те десять дней, что он провел в стенах клиники, мы стали очень близки. После выписки он часто звонил мне, приглашал на свидания и, в конце концов, я сдалась, и мы начали встречаться.