Он просто владел похоронным бюро.

Похоронным бюро с идиотским названием «Еще увидимся…»

И тогда мне казалось, что люди в нашем городе умирают чаще чем в любом другом месте на планете.

На самом деле, я до одури ненавижу кладбища. Возле нашего дома их было два. Одно на которое власти продолжали продавать участки и хоронить людей, с помощью моего отца и второе – о котором, кажется все давно забыли. Оно было заброшенное, со старыми покосившимися надгробиями. Но иногда, несмотря на всю ненависть к местам подобным этому, я все же позволяла себе приходить на это кладбище. Там была одна могила, которая притягивала меня. Я не знала, кто покоится под землей, но мне нравилось представлять, что там мой добрый друг. Я приходила и часами говорила с ржавым подобием надгробия.

Спустя некоторое время, я привела это место в порядок. Убрала мусор, листву и даже посадила немного цветов.

Когда я встретилась с бездомным парнем, работающим на автозаправке, я пришла сюда и рассказала.

На свой день рождения я принесла на могилу связку шариков и кусок торта.

И после того, как отца арестовали это, было первым местом куда я отправилась.

Глава 3

Теа

В девять часов вечера, когда все вещи распакованы и аккуратно разложены по своим местам, я собираюсь завалиться на диван и посмотреть какой – нибудь фильм, но в дверь внезапно начинают стучать. Учитывая, что я нахожусь в этом городе меньше четырех часов, последнее, что я собираюсь делать это принимать гостей. Мне не хочется никого видеть, но в дверь еще раз стучат, и я все – таки сползаю с дивана, чтобы открыть.

На пороге стоит Бостон. Девушка смущенно переминается с ноги на ногу. В одной руке у нее большая тарелка, источающая запах яблочного пирога, а в другой две бутылки «Сангрии». Сказать, что я крайне удивлена будет явным преуменьшением.

– Привет. Еще раз. Я подумала раз уж ты умеешь разговаривать, может поболтаем? – мои щеки мгновенно вспыхивают, – Расскажешь мне какого черта ты забыла в нашем тихом городишке, ну или можем просто посмотреть кино.

Первым порывом было отказаться. За последние шесть лет единственным моим другом был Харпи и я не планировала ничего менять. Но то, как эта девушка мне улыбалась и манящий запах пирога…

«Дай ей шанс, глупышка»! – в голове звучит голос Харпи и я отхожу в сторону сильнее распахивая дверь.

– Входи.

Бостон проходит в квартиру, ставит угощения на журнальный столик перед диваном и оглядывается.

– Мне нравятся эти гирлянды, – сообщает она, – Приятно видеть, что в эту квартиру вдохнули жизнь.

– В каком смысле?

– Просто здесь долгое время никто не жил. Предыдущие жильцы съехали около года назад и с тех пор квартира пустовала.

Я ухожу на кухню, чтобы взять бокалы для вина, а когда возвращаюсь нахожу Бостон сидящей на полу в окружении диванных подушек.

– Ты давно здесь живешь? – спрашиваю я, пока девушка наполняет наши бокалы.

– О, я здесь не живу. Мой отец владеет этим жилым комплексом и иногда просит меня встречать новых жильцов. Так случилось и с тобой.

– Понятно.

– Итак, Теа, – Бостон протягивает мне бокал, – Откуда ты приехала?

– Седон. Аризона, – удивительно, как легко ложь соскальзывает с моего языка, – Буду учиться в «Мэрионе».

– Правда? Я тоже. Девочка, да нам суждено стать лучшими подругами.

Я поднимаю свой бокал.

– За это и выпьем.

Мы ударяемся бокалами, я делаю глоток терпкой «Сангрии» и пьянящее тепло разливается по всему телу.

После двух бокалов вина я окончательно расслабляюсь и жизнь перестает казаться сплошным разочарованием.

– Жаль, что я завтра уезжаю, – произносит Бостон, – Мы могли бы отлично провести время перед началом занятий.

– Куда ты едешь?

– На Гавайи. У папы из – за работы редко получается провести время с семьей, но ему наконец удалось найти в своем плотном графике свободную неделю и отдохнуть.

– Здорово. А у меня завтра вечером первая рабочая смена.

– Где ты будешь работать?

– В круглосуточной цветочной лавке на Сентер – авеню. Там подходящий график, и хозяйка обещает неплохое жалование.

– Ночные смены? – кривится Бостон, – Не представляю, как можно работать ночью. Ты – мой герой.

– Я – сова. Ранние подъемы не для меня.

Мы еще немного болтаем о всяких девчачьих глупостях, а потом Бостон уходит, оставляя меня в одиночестве. Но теперь оно уже не ощущается так остро.

***

Следующим утром я просыпаюсь около одиннадцати часов и пребываю в необычайно хорошем настроении. Принимаю душ, делаю кофе и сэндвич с ветчиной. Сегодня состоится моя первая рабочая смена в цветочной лавке, и я нахожусь в приятном предвкушении. До вечера у меня полно времени, поэтому я решаю заняться уборкой.

Я убираю в холодильник остатки яблочного пирога, протираю от пыли все поверхности в квартире и загружаю грязную посуду в посудомойку. В комнате застилаю кровать новым постельным бельем и то же самое делаю в комнате Харпи. Вчера после посиделок с Бостон, я заснула на диване с включенным телевизором, но несмотря ни на что мне понравилась ее компания.

Когда все дела сделаны, я выхожу на балкон и смотрю на проплывающие по небу облака. Пушистые, легкие. Словно Творец разбросал по небу клубы сладкой ваты. Странно, но в Рединге я никогда не видела таких облаков. Очевидно, потому что Господь иммигрировал из этого города миллионы лет назад.

До начала смены у меня остается несколько часов. Я возвращаюсь в комнату, достаю из сумки свой секретный блокнот и ручку и снова выхожу на балкон. Сажусь на стул и обличаю чувства в слова.

Через три часа, я надеваю голубые джинсы, белый топ, а сверху набрасываю кожаную куртку. Наношу на ресницы немного туши, собираю волосы в незамысловатый пучок на затылке и выхожу из квартиры «17А». Мне все еще сложно назвать эту квартиру своей, но думаю, мне просто нужно привыкнуть и беспокоиться будет не о чем.

В машине я забиваю в навигатор необходимый адрес и через пятнадцать минут паркуюсь у цветочной лавки, в которой мне предстоит проводить три ночи в неделю. Мне удалось найти эту работу еще в Рединге, а собеседование я прошла по видеосвязи. Владелица лавки – женщина, похожая на Сьюзен Майер из «Отчаянных домохозяек», показалась мне довольно милой. Ее зовут Джин Уоторс. На вид женщине около сорока пяти и у нее очень добрые глаза.

Сейчас девять часов вечера, но лавка переполнена покупателями. В основном это мужчины. За прилавком стоит Джин. Увидев меня, она приветливо улыбается и жестом подзывает меня к себе.

– Милая, наконец – то ты здесь, – Джин с облегчением выдыхает, – Признаюсь честно, я сомневалась, что ты появишься.

– Здравствуйте. А почему?

– Ночные смены не пользуются популярностью. Обычно раз в несколько месяцев мне приходится давать объявление на «Flex Jobs»¹. Твоя предшественница уволилась две недели назад, так что ты очень вовремя связалась со мной.

Джин приглашает меня пройти за прилавок.

–Можешь оставить вещи в комнате для отдыха. Там же найдешь свою рабочую форму. Все остальное обсудим позже.

В комнате для отдыха персонала стоит небольшой кожаный диван, кулер с водой, стол с рабочим ноутбуком, стул и шкаф для одежды. Там я действительно нахожу форму. Это белая футболка – поло и фартук лавандового цвета с эмблемой магазина.

Я переодеваюсь в свою новую форму и делаю еще один шаг на пути к нормальности.

Глава 4

Алистер

Дорога к дому престарелых занимает примерно полтора часа и это единственное время, которое у меня есть, чтобы побыть наедине с собой. Я люблю одиночество. Люблю поразмыслить над своей жизнью и понять все ли я делаю правильно. Каждую неделю у меня есть полтора часа для воспоминаний и рассуждений. Полтора часа для того, чтобы принять решение.

Помню в тот день, когда я решил, что пора сделать предложение Кори, мне понадобилось больше чем полтора часа, поэтому я поехал более длинным путем. Размышлял насколько хорошим мужем я смогу стать и не рано ли принимать такое серьезное решение. Мы с Кори начали встречаться еще на первом курсе, а уже через год у нас выпускной. За все три года, что мы вместе у меня сложилось ощущение, что я уже не представляю себя с кем – то другим.

Я сворачиваю с автомагистрали на гравийную дорогу, ведущую к дому престарелых и продолжаю свои размышления. Сегодня я собираюсь сообщить бабушке с дедушкой о своем решении. Они знакомы с Кори, и я уверен, что одобрят мой выбор.

Я попросил своего лучшего друга и соседа по квартире Картера организовать вечеринку. Хотя мой друг единственный кто с самого начала не одобрял наш союз, я знаю, что Картеру важно, чтобы я был счастлив, поэтому он ничего не говорит. К тому же я давно все решил.

После того, как навещу бабушку с дедушкой, я поеду в цветочный магазин и выберу самый лучший букет цветов. Кольцо я купил месяц назад.

Бабушка Хлоя и дедушка Александр перебрались в дом престарелых «Добрые сердца», когда я закончил школу и поступил в колледж. Им было тяжело справляться с домашними делами, за которыми прежде следил я, а других родственников у нас не было. К тому же их новое жилище находилось ближе к колледжу чем наш дом, поэтому мы могли чаще видеться.

Когда я подъезжаю к воротам дома престарелых меня уже встречает медсестра Нора.

– Здравствуй, мальчик! – кричит она, добродушно улыбаясь. Норе около шестидесяти, ее голова покрыта сединой, но она безумно любит обитателей дома «Добрые сердца».

Я выбираюсь из машины, прихватив с собой торт со взбитыми сливками. Бабушкин любимый десерт.

– Как дела, Нора?

– Твои старики сегодня в ударе. Трижды обыграли меня в «Бинго».

– Вот как?

– Да. Они ждут тебя на террасе. И холодный чай тоже.

– Спасибо.

Улыбаясь, я прохожу по каменной дорожке. Иду вдоль абрикосовых деревьев, размышляя, как лучше начать разговор.

Я замечаю бабушку с дедушкой за столиком на террасе. Они разговаривают и потягивают холодный чай.

Первым меня замечает дедушка.

– Хлоя, а вот и наш сорванец пожаловал!

Бабушка оборачивается.

– Алистер!

Я по очереди обнимаю своих родных, отдаю бабушке торт, и мы садимся за стол. Бабушка тянется через стол и берет мою руку. Ее ладонь теплая, а кожа словно покрыта бархатом. От бабушки пахнет корицей и масляными духами. Этот запах напоминает мне о нашем доме. О моей комнате, которая там осталась. О пекарне, в которой бабушка с дедушкой пекли ароматный хлеб. О маминых снимках. О ее рыжих волосах, ярких платьях и крошечных сережках с голубыми фианитами.

– Ну, – начинает бабушка, – Как у тебя дела, дорогой?

– Все хорошо.

– Как продвигается подготовка к твоей выставке?

– Я много работаю. Лоусон мне помогает. К апрелю все будет готово.

К нам присоединяется дедушка Александр. Он занимает стул рядом с бабушкой и теперь двое самых близких мне людей сидят напротив меня.

Я беспокойно ерзаю на стуле и это не укрывается от глаз бабушки Хлои.

– Тебя что – то беспокоит? – участливо спрашивает она, сжимая мою руку – Расскажешь своим старикам в чем дело?

– Вообще – то, я хотел поговорить с вами. И это не имеет отношения к выставке.

– Господи, что у тебя стряслось? – волнение дедушки передается и мне и я чувствую, как на моих ладонях появляется липкий слой пота, – Выкладывай.

– Я…я хочу, – я прочищаю горло, – Я очень долго думал и решил, что сейчас самое подходящее время. Я почти закончил учебу, мои картины приносят мне неплохие деньги, а Лоусон говорит, что впереди меня ждет блестящее будущее, полное перспектив и…

– Алистер, – бабушка прерывает мой словесный поток, – Просто скажи нам в чем дело?

– Я собираюсь попросить Кори выйти за меня замуж, – выпаливаю я и на меня тут же накатывает желание засунуть в рот сигарету.

На некоторое время за столом воцаряется молчание. Бабушка с дедушкой переглядываются, будто разговаривая друг с другом без слов.

– Вы против? – не выдерживаю я.

Первой из ступора выходит бабушка.

– Боже, конечно нет! – вскрикивает она, – Мы знали, что, когда – нибудь это случится. В конце концов, ты уже достаточно взрослый, чтобы принимать подобные решения.

– Но ты уверен, что Кори та самая? – осторожно спрашивает дедушка.

– Конечно, уверен, – решительно заявляю я.

Кори согласилась приехать в «Добрые сердца» только спустя год после нашего первого свидания. Она говорила, что ее угнетает обстановка подобных мест, а я в свою очередь не очень настаивал на ее визитах. По большому счету бабушка с дедушкой не так уж им много общались с моей девушкой, поэтому вопрос дедушки был мне отчасти понятен. Но в своих чувствах я был уверен безоговорочно.

– Не сердись, – говорит бабушка, – Это ведь очень серьезное решение.

– Вы – моя семья и мне важно знать ваше мнение.

– Алистер, мы вырастили тебя. Для нас с дедушкой ты не просто внук. Ты – наш сын. Мы любим тебя и самое главное для нас, чтобы ты был счастлив.

Дедушка встает и хлопает меня по спине.

– Слушай свое сердце, сынок, – говорит он, – Пойду возьму нож. Бабуля целую неделю ждала свой торт. Тем более у нас есть отличный повод.

Шаркающей походкой дедушка покидает террасу оставляя нас с бабушкой Хлоей наедине.

– Мы слишком сильно наседали на твою мать и посмотри, чем все это закончилось, – печальный взгляд бабушки смотрит вдаль, – Ей требовалось больше свободы, чем мы позволяли. Когда ты остался с нами мы с дедушкой пообещали, что не будем повторять ошибок, которые допустили с Люси. Ты стал нашим вторым шансом. Поступай, как считаешь нужным. Главное будь честен с собой.

После визита к бабушке с дедушкой, я еду в город. Картер присылает мне сообщение, где сообщает, что все готово. Я поручил ему купить напитки и закуски и разослать приглашения нашим друзьям.

Я сворачиваю на «Сентер – авеню», паркуюсь у первой попавшейся цветочной лавки и с гулким биением сердца захожу внутрь.